Чтение онлайн

Ведь [ни в коем случае] не дозволено недостойным или воинам забирать власть в церкви и наводить тем самым гнев Божий на всю страну и на самих себя. Ибо когда Господь Славы заповедал Моисею о скинии, сказал, чтоб он избрал священников святых и беспорочных [лишь] из колена Левия, но не из других родов Израилевых — из воинов или же из недостойных грешников и опороченных, как велят Законы: да не посмеют недостойные приступить к жертвеннику и есть из приношения. А также священники непристойного нрава да лишены будут они наследства. Никто из простого народа да не приблизится ни к службе, ни к обрядам, ни к месту священников. А если кто и дерзнет [приблизиться], умрет подобно Корею, Дафану и Авирону[139], которые были поглощены землею, или как Оза[140] или как многие другие осмелившиеся служить Богу, когда сан их не позволял того. Ведь скиния и священники служат примером братии новой святой церкви, к которой не смеют приступиться недостойные или воины. То же повеление еще более утвердили святые апостолы повелением Спасителя, говоря: «Духу Святому и нам угодно было установить так: да не посмеет [никто] из воинов или недостойных, подчинить церковь своей власти. А если кто дерзнет, да будет он проклят». В соответствии с этим и постановили наши блаженные отцы: «Никто да не посмеет Божью церковь передавать в руки недостойных или воинов, или продавать как имущество, или же дарить князьям и пестунам их. Точно так же священники не смеют передавать приношения или хлеб кому-либо недостойному из братьев или сыновей [своих] не смеют продавать наследие церковное, и если сами священники, их братья или сыновья окажутся недостойными, да будут они лишены наследия. А если кто осмелится, да будет он проклят».

Такое мы имеем повеление от Бога и в Его заповедях и не должны идти против Бога. Именно этим заповедям, касающимся церкви, следуют и сегодня все миряне; и когда они продают свои собственные села, то в купчих указывают, что они отделены от церкви и от церковных земель. Церкви Божьи свободны и не подлежат ничьей власти, кроме [власти] епископов и тех, кому они передают ее — беспорочным, праведным и святым священникам, а не недостойным воинам, и впредь да не смеет никто нарушать это, ибо предавать свободу церкви в руки недостойных — это против заповедей Божьих, это погибель для души и тела. Я на этот счет от многих слышу, как они ропщут на то, что во многих местах военные люди, недостойные даже входить в церковь за свои грешные дела, не то что едят приношения или хлеб церковный, но и прибрали к своим рукам церкви Божьи вместе со служителями. Об одном таком случае как раз пишет мне боголюбивый отец Кшик, танутэр монастыря Нерсмиhра, что Вараз-Трдат, князь Алуанка подарил небольшое селение [монастырю] Святого Креста, за богослужение ради [спасения своей] души, но вот теперь, некий мирянин, всадник по имени Пусан-Веh, [человек] развратный, предъявил [какую-то] бумагу о том, что князь Алуанка эту церковь со всей братией подарил ему как пестуну [своему].

Поэтому, любезные, впредь да будут эти порядки, и согласно повелению Святого Духа Пусан-Веh не смеет владеть церковью этою. Но лишь беспорочные и чистые священники могут иметь власть над церковью, ибо он [Пусан-Веh] не имеет на то позволения ни от Бога, ни от нас.

Итак, я, Симэон, милостью Божьей католикос Алуанка, в соответствии с божественными заветами и канонами, повелеваю, чтобы церковью управляли священники Божьи, справедливые и праведные, те кто не принял ереси гнусного Нерсэса, а воинам и мирянам не дозволено иметь власть над церковью, и не смеют они силою брать из приношений. А если кто осмелится на это, то будет наказан и Богом, и нами. Если кто-либо предъявит относительно церкви [подобную] бумагу, не соответствующую божественным заветам и канонам, а исходящую из светских и мирских прав, то считать ее недействительной, и пусть никто не признает ее, ибо самим Богом велено, чтобы о святой церкви заботились епископы и священники, а не воины и всадники — люди недостойные.

Теперь и вы, любезные мои, и братья, сопрестольные епископы, унаследовавшие святые престолы, соблюдайте же эти Божественные законы [каждый] в своем уделе и не позволяйте [никому] притеснять церковь Божью и подчинять себе священников, дабы примирился Бог с нами и, умилосердившись, спас нас от всех невзгод. Ибо Господь сказал: «…Не бросайте жемчуга вашего перед свиньями… и не давайте святыню псам»[141]. Так угодно было Богу поручить [службу] святая святых этим же беспорочным священникам, но не воинам, мирянам и недостойным.

И вот я заповедую всем: соблюдайте заповеди Божьи и возносите непрестанно благодарение Богу милосердному, который отомстил скверному Нерсэсу, исповедовавшему две природы, искоренил злые плевелы его из нашей среды и посадил корень мира в святой церкви своей. Поэтому трезво заботьтесь о нуждах церкви, ибо всем нам предстоит явиться на Страшный суд Христов и отчитаться за нас и за паству нашу. Еще раз умоляю и предупреждаю: остерегайтесь! И да будет с вами Дух Святый. Аминь!

ГЛАВА XII

[УВЕЛИЧЕНИЕ] СБОРА ПОДАТЕЙ ОТ ВАРАЗ-ТРДАТА, КНЯЗЯ АЛУАНКА. ОН ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ГРЕЦИЮ, ОТДАЕТ В ЗАЛОЖНИКИ СВОИХ СЫНОВЕЙ И ВОЗВРАЩАЕТСЯ В СВОЮ СТРАНУ. ПОСЛЕ СИМЭОНА [КАТОЛИКОССКИЙ] ПРЕСТОЛ АЛУАНКА НАСЛЕДУЕТ МИКАЕЛ

Когда персидское царство пришло в полный упадок и усилилось племя южан-тачиков, увеличились и подати страны [армянской], требуемые сборщиками от Восточного края, ибо [в то время] князь Вараз-Трдат дань платил трем [царям] — царю хазиров, тачиков и ромеев. Но самое тяжкое бедствие на его долю выпало от ромеев. Когда он, находясь со своими сыновьями в Царьграде [Константинополе], был задержан императором, то, оставив там своих сыновей в качестве заложников, [он собирался вернуться в Алуанк], но занемог и тоже остался там. Говорят, воздух там нездоровый, и если чужестранец прибывал туда в весеннюю пору, то тут же заболевал и волосы у [больного] на голове и борода вылезали. Так пребывание Вараз-Трдата там затянулось. И случилось так, что в один из дней император ромеев перебирал [свои] драгоценные каменья. [Отобрав лучшие из них], он пригласил царя Алуанка и показал их ему. А этот прибег к хитрости и сказал: «Дома у меня есть куда лучшие каменья. Я их подарил бы вашей Богом венчанной особе, ибо они больше приличествуют вам».

То был пятый год пребывания князя у ромеев. И вот благодаря этой хитрости, с Божьей помощью, вырвался он оттуда и возвратился в свою страну, после чего передав страну Восточную тачикам, он только им и платил налоги.

В дни того же Вараз-Трдата в пределах Алуанка начался страшный голод, о котором люди аллегорически рассказывали: «Я, просо, находилось в местечке hАку, в гаваре Шакашэн и было презираемо. Толпы покупателей не обращали на меня никакого внимания и не покупали. Нынче настали добрые времена, когда воцарился брат мой — голод. И вот, теперь я не схожу со столов князя Вараз-Трдата и католикоса Елиазара. Тот кто съедал меня, тот истекал кровью, будьте снисходительны».

Сыновья же Вараз-Трдата, князя Алуанка, Гагик и Вардан, бывшие заложниками у греков, [по приказу] разгневанного императора были брошены в темницу, где провели лет двенадцать. Причиной тому была передача их отцом Восточной страны тачикам. Когда после смерти царя ромеев Юстиниана воцарился Вардан-Филипикос, родом из армянских азатов, он вспомнил о тех, кто был брошен в темницу. И повелел царь освободить их от неописуемых страданий. [К тому времени] их зрение покрылось мраком и потому на свет их выводили постепенно. Император одарил их подарками и отпустил на родину. А Гагику он дал еще и частицу животворного Креста — света вселенной. Возвратившись на родину, он передал этот великий дар Микаелу, католикосу Алуанка. И водрузили они Крест Господний, на котором есть следующая надпись: «Боже Христе, вспомни свои добровольные страсти на этом [кресте], которые Ты перенес ради спасения нашего. Прими же этот Крест, который ты дал имеющим страх твой. Отпусти мне, Микаелу, католикосу Алуанка, грехи мои, смилуйся над Алуанком, страной нашей и избавь нас от всех испытаний, дабы в день пришествия Твоего мы удостоились встать одесную Тебя. И еще молю [об отпущении грехов] Гагика, раба Твоего, сестры его Мариам и Варазо — великого мастера золотых дел».

ГЛАВА XIII

КАТОЛИКОС АЛУАНКА МИКАЕЛ СОЗЫВАЕТ СОБОР, ЧТОБЫ ЗАПРЕТИТЬ КРОВОСМЕШЕНИЯ

После Симэона католикосский престол Алуанка унаследовал блаженный Микаел и пробыл на нем тридцать пять лет. В его дни князь Алуанка Варазо, сын Вахтанга, внук Варазмана, совершил кровосмешение, взяв в жены Вардануhи, внучку того же Варазмана. Владыка Микаел запретил ему, говоря: «Не смей этого делать, ибо вы внуки [одного и того же]». Однако тот решил настоять на своем гибельном намерении и обратился с письмом к католикосу Иверии Талилэ за благословением незаконного брака. И муж сей зловерный [Талилэ] так повелел: «Если вы [принадлежите] моей вере, то благословенны. А если [принадлежите] к традиционной вере Алуанка, то как знаете». Тогда Микаел, hайрапет Алуанка, созвал собор братии своей церкви и пригласил [на этот собор] прославленного мужа Соломона, настоятеля святой братии [монастыря] Макенацоц, который тогда был гордостью Армении. Собрались все они в монастыре Бердованк в Шамхоре и всем собором единодушно предали проклятию дом Варазо. В то самое время тачики напали на его дом и одного сына разрубили прямо в объятиях матери, а другого понесла лошадь и, сбросив с седла, убила. Участники собора направили письмо епископу Иверии Талилэ: «Как же ты смел нарушить каноны, установленные учениками святых апостолов, которые собравшись в Антиохии, отлучили Павла Самосатского{363} от святой церкви и приняли канонические постановления. «Да не посмеет никто взять себе в жены родственницу свою». Ведь на этот счет [мы имеем] также каноническое повеление святого Афанасия{364}, что это «не есть брак, но разврат». О том же есть высказывания и блаженного Василия{365}. И вот мы, собравшиеся во имя православия, проклинаем тебя со всеми еретиками, а Христу, судье правому, воздаем славу многократно».

ГЛАВА XIV

РАЗЫСКАНИЯ ТОГО ЖЕ МИКАЕЛА, hАЙРАПЕТА АЛУАНКА, ОБ ОНЕМЕНИИ ЗАХАРИИ, О РОЖДЕСТВЕ И ЯВЛЕНИИ СПАСИТЕЛЯ ПРОТИВ ИСПОВЕДУЮЩИХ ДВЕ ПРИРОДЫ

Моисей установил для израильтян праздники в седьмом месяце — тшрине: в первый день — праздник труб[142], в десятый день [того же месяца] — праздник очищения[143], когда произошло онемение. Ибо [это случилось в праздник] очищения десятого [числа того же] месяца. Неверно, будто онемение произошло в [праздник] сенниц{366}. Пятнадцатый день [тшрина] — праздник сенниц, седьмой — день онемения Захарии, [который отправлял службу] до двадцать второго того же месяца тшрина{367}.

Затем он возвратился в дом свой, и зачала Елисавета, жена его, [которая], как говорит евангелист Лука, «таилась пять месяцев»[144]. «В шестой же месяц послан был ангел Гавриил от Бога» [к деве Марии][145].

Посмотрим теперь, какой это будет шестой месяц. Мы посмотрели в календарь и нашли там, что двадцать второе число месяца тшрина совпадает с девятым [числом] октября по римскому [календарю]. Так, начиная с десятого числа, отсчитаем шесть месяцев, будет седьмое апреля, это, как говорил ангел, уже «шестой месяц ей»[146]. [Таким образом], Благовещение Девы было в семнадцатый [день] еврейского нисана. С этого дня по пятое января будет двести семьдесят дней, что составляет девять месяцев — тогда и родился Христос. Об этом же мы имеем еще другие высказывания вардапетов. А Рождество, Богоявление и Благовещение церковь празднует в один день, ибо это праздник рождения одного Бога и духовного спасения нашего. Как об этом говорил один из боговдохновенных вардапетов: «Три рождения имело Слово. Одно — вдохновением, второе — через воплощение и крещение, что являют вместе одно рождение, и третье — через Воскресение».