Чтение онлайн

И патриарх Марк Иерусалимский, один из отцов, участвовавших в Никейском соборе в своем назидательном письме к армянам писал о Крещении: «Мы в один день празднуем Рождество и Крещение». И подобно тому, как смерть и погребение не совершенны без Воскресения, так и Евангелие прежде рассказывает о распятии и погребении и лишь потом говорит и о Воскресении. Об этом богослов говорит еще: «Теперь праздник Богоявления, ибо явился Бог рождением [своим] в облике человеческом»{368}.

Сорок два епископа было в Иерусалиме до Кирилла, [все они] и другие после них до Ювенала{369} праздник Рождества и Явления отмечали шестого января. А от Воскресения [Христа] до Ювенала — четыреста лет.

И еще, в чтениях, о дне Давида и Иакова говорится, что в некоторых других городах Рождество Христово празднуют двадцать пятого декабря. В тех городах это объясняют тем, что они обратились в христианство из язычников, а не из обрезанных [евреев]. В дни язычества у них было обыкновение восход солнца праздновать в тот день, и потому они не захотели отказываться от этого праздника. Поэтому и апостолы были вынуждены согласиться с ними и назначить им Рождество Христово в этот день. А те, кто обратился в [христианство] из [числа] обрезанных, [Рождество] повсюду празднуют шестого января, что и было передано нашим предкам, так мы и [отмечаем] по сей день, ибо, как говорит [Исайя], «от Сиона выйдет закон, и слово Господне — из Иерусалима»[147].

ГЛАВА XV

О СОБЫТИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ В ЦАРСТВОВАНИЕ СЫНА И ВНУКА ИРАКЛИЯ

Победоносный Ираклий, император ромеев, вел много [победных] войн оставил о себе на свете славу храбреца. После него императором ромеев был его сын Константин — года три{370}. В его дни тачики овладели Сирией и обложили податями церкви святого города Иерусалима. То было в восьмидесятом году армянского летосчисления. А Костас — сын его [Константина] царствовал двадцать девять лет{371}. На пятом году его в Аравии вспыхнула война. А на шестом [году] тачики вторглись в Армению, и город Двин был взят ими. Пленных [армян] насчитывалось тридцать пять тысяч{372}. На девятнадцатом году того же [Костаса] католикосом армянским был избран владыка Нерсэс — лет двадцать{373}. И было это в сто одиннадцатом году армянского летосчисления{374}. Он [Нерсэс] был наставником того же Константина{375} и на его средства в Калакудаште{376} построил великолепную овчарню для разумной паствы во имя святого Григора{377} и на освящение [храма] пригласил императора ромеев{378}, который весьма восхищенный [великолепием] сооружения велел строителям отправиться с ним [в Константинополь], чтобы построить такой же [храм] при дворце [своем]. Но галатос [мастер-архитектор] скончался в пути и не добрался до места{379}.

ГЛАВА XVI

О ВТОРЖЕНИИ ВТОРОГО МАhМЕТА В АРМЕНИЮ И ПОКОРЕНИЕ [СТРАНЫ]. ИЗ АРМЕНИИ ОН СПЕШИТ В АЛУАНК И ВСТУПАЕТ В ВОРОТА ЧОЛА, ГДЕ УЗНАЕТ О ВОССТАНИИ АРМЯН, И ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ВЗЯТИЕ ОМЫВАЕМОГО ВОДАМИ ОСТРОВА СЕВАН, ИСТРЕБЛЕНИЕ АРМЯНСКИХ И РОМЕЙСКИХ ВОЙСК. МНОГИХ ИЗ АРМЯНСКИХ КНЯЗЕЙ ОН УВОДИТ С СОБОЙ И СЖИГАЕТ ИХ ЖИВЬЕМ В НАХЧАВАНЕ. ОТТУДА ОН ДВИНУЛСЯ В СИРИЮ, ГДЕ И СДОХ ТЯЖКОЙ СМЕРТЬЮ, И ЕЩЕ КОЕ-КАКИЕ СКАЗАНИЯ ПОЛЕЗНЫЕ

В году сто сорок шестом армянского летосчисления [Маhмет] второй{380} пришел в Армению и через Алуанк поспешно вторгся в Чола. Армяне же восстали и с помощью больших сил ромеев, осадив тачиков в Двине, истребили из них шестьдесят две тысячи. В том же году прекратился род святого Григора{381}. [Узнав о восстании], Маhмет вернулся из Чола [в Армению] и в течение трех месяцев осаждал крепость на острове Севан, а затем взял ее и предал мечу всех, кого нашел там. Оттуда он, пройдя по Армении, разгромил ромейские и армянские войска. А тех, кого не смог изловить, заманил в ловушку великими клятвами, коварством и обманом собрал у себя всех главных армянских [нахараров] — восемьсот мужей, угнал их в город Нахчаван, запер их в церкви и сжег живьем. Четыреста других мужей [из армянских нахараров] он сжег в Храме, а остальных предал мечу{382}. Причиной гибели их было то, что они были объяты духом заблуждения — поносили патриарха, издевались над священниками и монахами и притесняли их. И хотя армяне приняли эти удары, Господь Бог не оставил Маhмета безнаказанным. По прибытии в Сирию Маhмет был охвачен тяжким недугом и, [промучавшись] семь месяцев в предсмертных муках, наконец испустил дух и сдох. Трижды хоронили его и каждый раз земля выбрасывала его поганый труп, не желая принимать его. Тогда схватили пса, прикололи его к Маhмету, и лишь после того земля приняла труп злодея [вместе с псом].

После этого увели князя Алуанка Шеро вместе с азатами — сначала в Тарон, а оттуда в Сирию. То было в сто пятьдесят третьем году армянского летосчисления. В следующем году угнали в Сирию владетеля Ширака. Спустя два года князь тачиков Мруан{383} пошел на Гилан, но не смог вступить [в страну]. И пришел [тогда] князь хазиров с восьмьюдесятью тысячами воинов и занял Алуанк. То было в сто пятьдесят восьмом году армянского летосчисления.

ГЛАВА XVII

ПРИБЫТИЕ АБДЕЛ АЗИЗА, КНЯЗЯ ТАЧИКОВ, В ГОРОД ПАРТАВ В АЛУАНКЕ. МУЧЕНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ ДВУХ БРАТЬЕВ — МАНКИКА И МИРДАЗАТА

Спустя два года, в сто шестидесятом году армянского летосчисления, князь тачиков Абдел Азиз прибыл в Алуанк и остановился в Партаве. Там привели к нему двух братьев — Манкика и Мирдазата из азатов, которых, за христианскую веру стали подвергать многим, всевозможным пыткам. Блаженный Манкик был увенчан Христом и унаследовал имя мученика. Его превосходные мощи были помещены в большой церкви святого Григора в Партаве. А брат его, Мирдазат, не выдержав пытки, отрекся от Христа Бога, перед многочисленной толпой. Но после он раскаялся и горькими, обильными слезами умилостивил Того, которого прогневал. И после того, на протяжении всей своей жизни, он превращал слезы свои в купель очищения и омывал то, что споткнувшись, осквернил. Из глубин сердца своего он возносил стенания ко Всесведущему и до конца дней своих находился в безутешной скорби. И принял его Бог милостивый и милосердный в сонм мучеников: в час смерти его совершились чудесные знамения.

В том же году Абдел Азиз перешел реку Куру{384}.

А спустя еще три года пришел Мслиман, разрушил Дарбанд и вышел к хазирам, но, не получив ниоткуда помощи, вернулся, оставив там войска в полном снаряжении и даже наложниц [своих]. А патрику Вачагану Ераншаhику, князю Алуанка, мужу отважному и лучнику искусному, с войском поручил защищать свой тыл, и хазиры, преследующие [Мслимана] были разгромлены им и обратились в бегство. Так, ускользнув от [хазиров] Мслиман направился в Иверию. А летом сто семьдесят четвертого года армянского летосчисления был падеж скота, а зимой была проведена перепись hЭрта{385}, в результате чего и люди, и скот, и земли были обложены тяжелыми податями. В это же время аметедуки убили Джуаншера, князя Алуанка. В том же году умер Смбат, ишхан Армении. И был страшный голод в году сто семьдесят пятом армянского летосчисления. Спустя три года, Джараh вторично двинулся на хазиров вместе с абхазами. А в следующем году выступил царевич хазиров{386}, убил Джараhа и взял в плен Дзагика.

В сто восьмидесятом году [армянского] летосчисления тот же Мслиман вновь отстроил Дарбанд для защиты тачиков, но дворец католикоса Восточного края не разрушил. Он и поныне стоит там.

ГЛАВА XVIII

О СТЕПАННОСЕ {387} ЕПИСКОПЕ СЮНИКА. ОН ОТПРАВЛЯЕТСЯ К РОМЕЯМ И ПРИВОЗИТ КНИГИ, КАКИХ НЕ БЫЛО В ВОСТОЧНОМ [КРАЕ]. О ЕГО СМЕРТИ И НАКАЗАНИЯХ, ПОСТИГШИХ [НАС] ОТ БОГА

В эти времена жил Степаннос Сюнеци, совсем еще юный годами, но образованный и весьма искусный в толковании Писания. Как-то довелось ему вступить в спор с армянским аспетом Смбатом, исповедующим две природы [Христа], но не сумев переубедить его, [Степаннос] поехал к ромеям.

Там он разыскал одного православного отшельника, остался при нем и стал учиться у него. А этот Смбат написал царю ромеев, что мол «еретик Степаннос отправился отсюда [в твою страну] и живет он у такого-то отшельника». Разгневался весьма царь и потребовал привести его ко двору. А отшельник тот посоветовал [Степанносу] выдать себя перед царем за бездомного, простого нищего. Услышав об этом, тиран умерил свой гнев. Тогда, осмелев, Степаннос сказал императору: «У меня просьба к тебе, [прикажи] открыть мне сундуки с книгами»{388}. И найдя там книгу о вероисповедании, [написанную] золотыми буквами, преподнес ее царю.

Прочитав ту книгу, император отправил Степанноса в Рим за тремя другими такими же книгами относительно истинной веры, чтобы обратить свою страну в ту веру, которой учат эти книги. Он же [Степаннос], взяв в Риме эти книги и невзирая на повеление самодержца, уехал [в Армению] в город Двин, ибо желал он учить [свою] страну по тем книгам. [Здесь] по просьбе Бабгена и Курдо он был рукоположен в епископы Сюника. Пробыв епископом [Сюника] всего год, он был убит в аване Мозн{389}. Говорят, смерть ему была причинена скверной женщиной. Тело его принесли и положили в часовне [села] Арказеан{390}, а затем перенесли оттуда в монастырь Танаhат{391} и похоронили там.

После того, как блаженный Степаннос привез из Рима те книги, епископия Сюника была возведена на третью ступень [иерархии] армянской церкви.

[После смерти Степанноса] некоему отшельнику по имени Ной приснился Степаннос, который, стоя перед Спасителем, держал подол полный крови и говорил: «Смотри, Господи, сюда, ибо праведен суд Твой». Предупредив [жителей гавара о гневе Божьем], который должен был обрушиться на них, он требовал усердно молиться. [И в самом деле вдруг] непроницаемая тьма опустилась с небес и окутала весь гавар Мозн, и сорок дней непрерывно тряслась земля, и около десяти тысяч человек провалилось сквозь землю, поэтому [этот гавар] и был назван Вайоц дзор{392}.