Чтение онлайн

В начале XVII в. отдельные районы Сиама стали специализироваться на производстве определенных продуктов. Так, центральный район (долина нижнего и среднего Менама) поставлял рис; район Бангкока — фрукты; северный район — оленьи шкуры, сахар и воск; западный район (долина р. Меклонг) — сапановое дерево и соль; южный район (Малаккский полуостров) — олово, свинец, перец; юго-восточный район (у границы с Камбоджей) — корабельный лес, орлиное дерево, оленьи шкуры, благовонные смолы; плато Корат — железо.

Столица Сиама — Аютия в XVII в., как свидетельствуют современники, по своим размерам превосходила Париж. Считалось, что в Аютии проживают представители 43 народов (точнее — подданные 43 государств). Подданным каждого иностранного государства предоставлялся особый квартал, или слобода, где они могли жить, следуя законам и обычаям своей страны, под управлением старшины, выбранного из их числа и ведшего дела с сиамскими чиновниками.

В крупные торговые центры выросли такие портовые города, как Мергуи, Тенассерим, Джанк-Сейлон (совр. Пукет), Патани, Лигор, Сингора (совр. Сонкла), Чайя, а также города, лежавшие на внутренних торговых путях, — Ратбури, Петбури, Питсанулок.

Подобные изменения в сфере экономики Сиама должны были неизбежно повлечь за собой изменения и в политической области. Интересы страны требовали жесткой централизации власти, образования прочного центрального правительства, которое могло бы ограничить произвол местных феодалов, снять межрайонные таможенные барьеры и обеспечить внутренний и внешний мир, необходимый для нормального хозяйственного развития.

Борьба за создание такой власти началась еще при Наресуане. Однако ни Наресуану, ни его преемникам Экатотсароту (1605—1620) и Сонгтаму (1620—1628) не удалось до конца сломить могущество феодальной знати.

Основными двумя группами, на которые распадался класс феодалов, в это время «были чиновники, служившие в центральном аппарате («внутренние»), и провинциальные чиновники («внешние»). В основе такого разделения лежало сохранившееся от первых веков существования Сиамского королевства деление страны на центральный королевский домен и окраинные уделы принцев. К XVII в. королевский домен занимал уже всю долину нижнего Менам а (т. е. самую плодородную область Сиама с наиболее густым населением), а уделы были превращены в провинции во главе с назначаемыми губернаторами. Тем не менее различие между королевским доменом и провинциями, в которых губернаторы, пользуясь удаленностью от столицы, стремились закрепить наследственно свою власть и вести независимую политику, сохранялось еще и в XVII в.

Формально провинции управлялись специальными коллегиями чиновников, которые в миниатюре копировали королевское правительство, но на деле вся полнота власти принадлежала губернатору (чао мыангу), который являлся высшей инстанцией по всем гражданским, военным и юридическим вопросам в данной провинции. Губернаторы не имели лишь права объявлять войну, заключать мир и вносить изменения в писаные законы, хотя и могли безнаказанно нарушать эти законы на практике. Ни один из жителей провинции не мог покинуть ее пределы без разрешения губернатора. Если же кому-нибудь из жалобщиков и удавалось переправить свою петицию в Аютию, жалоба, как правило, оставалась без последствий. Губернатор, особенно в отдаленной провинции, по сути дела являлся царьком и обращал мало внимания на приказания короля.

Между тем к концу 20-х годов XVII в. задача централизации страны стала еще более неотложной, так как к перечисленным выше факторам в это время добавились еще военное давление и прямая агрессия против Сиама европейских держав, которые стремились завладеть прибылью, получаемой Сиамом от посреднической и иной торговли. Интересы обороны государства от европейской экспансии настоятельно требовали создания сильного правительства.

Эта задача была решена основателем новой династии (правившей в Сиаме с 1629 по 1688 г.), наиболее известным именем которого было Прасат Тонг (Король Золотого Дворца).

Исключительные способности и полководческое дарование, проявленные Прасат Тонгом во время войны с Камбоджей, выдвинули его в число ближайших сотрудников сиамского правителя. К моменту смерти короля Сонгтама (апрель 1628 г.) он занимал ответственный пост министра двора. Поскольку в стране не существовало четко сформулированного закона о престолонаследии, то, как только Сонгтам умер, началась обычная в таких случаях ожесточенная борьба за трон между ближайшими родственниками покойного. Главными претендентами выступали младший брат Сонгтама принц Си Син и его старший сын, 15-летний Четтатират. На стороне Си Сина выступили калахом, чакри и четыре других крупнейших феодала страны (возможно, что Си Син вообще был представителем партии крупных феодалов). Прасат Тонг, неизменно опиравшийся на мелких феодалов, принял сторону Четтатирата, которым, как он полагал, ему будет легче управлять.

Партия Четтатирата была численно меньше, но благодаря энергии и стремительным действиям Прасат Тонга ей удалось захватить трон. Калахом, чакри и другие сторонники Си Сина были немедленно арестованы и казнены или брошены в тюрьмы. После неудачной попытки контрпереворота был казнен и сам Си Син. Огромные богатства, рабы и крепостные противников Четтатирата были распределены среди приверженцев Прасат Тонга, который занял пост калахома.

Усиление Прасат Тонга очень обеспокоило короля Четтатирата (1628—1629) и его мать, претендовавшую на роль правительницы государства. Они попытались избавиться от нового калахома — арестовать его за «оскорбление величества».

Вовремя предупрежденный Прасат Тонг собрал всех чиновников, на которых он мог рассчитывать, и обратился к ним с яркой речью, содержавшей политические, философские и религиозные доводы в пользу свержения молодого короля. Основной довод Прасат Тонга заключался в том, что политика Четтатирата доведет Сиам до гражданской войны, к которой наверняка присоединится иностранная интервенция. «Все это кончится полным крушением государства, — заявил Прасат Тонг, — и мы окажемся под властью наших соседей».

Убежденные его речью чиновники тут же организовали лигу и торжественно поклялись не допустить ареста ни одного из ее членов. Вслед за тем Прасат Тонг и его единомышленники, собрав все свои силы, двинулись ко дворцу. Упорное сражение среди дворцовых зданий продолжалось всю ночь. К утру, поняв, что все потеряно, король бежал и укрылся в храме близ Аютии. Монахи, однако, вскоре его выдали. Четтатирату пришлось предстать перед судом собрания чиновников королевства. По приговору этого собрания король и его мать были казнены.

Силы феодальной реакции при поддержке командира японской наемной гвардии Ямады пытались сохранить трон за девятилетним братом Четтатирата, Атит Чакравонгом. Они полагали, что правление ребенка даст им больше возможностей для закрепления своих позиций. Но благодаря ловким политическим маневрам Прасат Тонгу удалось низложить короля-ребенка после 36 дней правления. Общее собрание королевских чиновников избрало королем Прасат Тонга (1629—1656).

Приход Прасат Тонга к власти ознаменовался значительными изменениями в персональном составе сиамского правительства и высшего чиновничества. «В королевстве Сиам, — писал глава голландской торговой фактории в Сиаме ван Флит, — произошла великая перемена. Знатные вельможи лишились свободы и богатства, в то время как рабы стали мандаринами и вошли в число могущественнейших при дворе».