Чтение онлайн

В 1810 году в наполеоновской Франции (Первой Империи) были проведены испытания надежности кремневого замка разных армий европейских держав (французского, британского, русского, австрийского и испанского производства). При стрельбе каждый из замков давал осечки. Лучшим оказался австрийский замок (дававший осечки только после шестидесяти двух выстрелов). Вторым по надежности оказался английский замок. Замок русского кремневого ружья образца 1763 года давал осечку после двадцати восьми выстрелов, тогда как замок русского же ружья образца 1808 года дал семьдесят пять выстрелов без осечки. Более частые осечки происходили вследствие изнашивания кремня (стиравшегося в среднем после двадцати пяти выстрелов), но не по вине самого ружейного замка. Впрочем, осечки могли происходить не только по причине неважного качества кремня или замка или плохой (ветреной или дождливой) погоды, но и по вине самого стрелка. Стрелок мог быть виноват в том, что неправильно (косо) или слабо укрепил кремень в курке (и кремень в результате расшатался), или взял кремень с дефектом, или имел нечистое огниво. Стрелку-«фузилеру» надлежало содержать свой «фузиль» в чистоте и порядке и перед началом стрельбы обезжиривать огниво смесью золы с водой. В 1791 году в прусской армии от стрелка требовалось произвести целых шестнадцать выстрелов подряд без осечки (а в русской – только десять, памятуя бессмертный суворовский принцип: «Пуля – дура, штык – молодец. Пуля обмишурится, штык – не обмишурится!»).

В период до начала в 1914 году Великой (Первой мировой) войны 3-й батальон каждого гвардейского и гренадерского полка прусской королевской армии [81] по традиции именовался «фузилерским батальоном» («фюзилир-батальон») [82] . Кроме того, в прусской королевской армии существовали особый Гвардейский Фузилерский полк [83] и тринадцать отдельных фузилерских полков [84] , каждый из которых насчитывал в своем составе по три фузилерских батальона [85] .

Даже после перевооружения подавляющего большинства солдат-пехотинцев единообразными современными (для описываемой эпохи) кремневыми ружьями (именовавшимися как «фузилями», так и, по старинке, «мушкетами»), привычные названия «мушкетер», «фузилер» и «гренадер», вопреки ожиданиям иных любителей всяческих новшеств, не вышли из употребления. Поскольку всякие различия между ними в вооружении практически стерлись (к концу XVIII столетия боевое применение ручных гранат-«гренад» повсеместно вышло из употребления [86] , и гренадеры, перевооруженные теми же самыми кремневыми ружьями с багинетом [87] , а позднее – со штыком, что и остальные пехотинцы, были переведены в разряд «тяжелой пехоты»), мушкетеры, фузилеры и гренадеры стали различаться лишь покроем и цветом мундиров, а также знаками различия (впрочем, гренадеры отличались от мушкетеров и фузилеров еще и «отменно высоким ростом»).

Именно следуя этой традиции, в апреле 1942 года был сформирован второй полк «Великая Германия», первоначально названный просто фузилерским. Так в германской армии произошловозрождение фузилеров. Но к моменту официального включения этого «полка-побратима» первого, панцер-гренадерского полка «Великая Германия», в состав дивизии «Великая Германия», он именовался уже не просто фузилерским, а «панцер-фузилерским» (танко-фузилерским [88] ) полком [89] . Подобно гренадерам, гордившимся традициями своего полка, как отборной части, фузилеры с гордостью возводили традицию своего формирования к гвардейским фузилерам кайзеровской эпохи. Красный плетеный шнур и вышитый шифр в виде двух прописных латинских заглавных литер «ГД» («Гроссдойчланд», то есть «Великая Германия»), украшавшие их погоны, выделяли их из общей массы военнослужащих германского вермахта как чинов панцер-фузилерского полка Великая Германия.

Корни названия «мушкетеры» прослеживаются вплоть до позднего, или Высокого, Средневековья. Само слово «мушкетер» происходит от французского слова «мюскэ» [90] , или «мушкет». Мушкетером первоначально именовался солдат, вооруженный мушкетом. Мушкет, уже упоминавшийся нами выше в повествовании о фузилерах, принадлежал к числу наиболее ранних видов ручного огнестрельного оружия, первое упоминание которого датируется началом XVI столетия. Мушкет пришел на смену более тяжелому и громоздкому аркебузу [91] , для точной стрельбы из которого требовалась не просто сошка, а тренога. При всей тяжести и громоздкости аркебузов, действие круглых аркебузных пуль (имевших в среднем вес от 21 до 26 граммов) было неэффективнее действия арбалетных стрел-болтов, что также способствовало перевооружению испанских войск мушкетами с фитильными замками [92] . Слово «мушкет» происходит от итальянского слова «москетто» [93] , заимствованного из терминологии соколиной охоты и первоначально применявшегося для обозначения особого, мелкого вида охотничьих соколов. Мушкетеры, вооруженные одним из древнейших видов ручного огнестрельного оружия, на протяжении длительного времени (XVI-XVII в.в.) составляли основную массу европейской пехоты; и потому слово «мушкетер» гораздо древнее слов «гренадер» и «фузилер».

Около 1520 года испанский полководец герцог Альба принял мушкет на вооружение своих войск, оперировавших в мятежных Нидерландах, взбунтовавшихся против испанского короля Филиппа II из австрийской династии Габсбургов. Правда, мушкет тех времен, хотя и был легче и удобнее аркебуза, весил от шести до 10 килограммов и потому также требовал от мушкетера немалой силы и сноровки. По сравнению с аркебузом, мушкет имел больший калибр (до 23 мм) и большую длину ствола (180 см), поэтому превосходил аркебуз по баллистическим качествам. Дальнобойность мушкета достигала 300 метров. Удара мушкетной пули не выдерживали даже самые прочные железные или стальные рыцарские, жандармские, рейтарские или кирасирские латы. Заряд пороха, необходимый для выстрела из мушкета, составлял обычно половину веса мушкетной пули (30 граммов). Такое тяжелое ружье нелегко было наводить на цель, держа его на весу. Поэтому для более-менее точной стрельбы из мушкета пулями весом примерно 60 граммов каждая требовалась опорная сошка (высотой 120-135 сантиметров) с развилкой на конце (так называемая «мушкетная вилка»). Чтобы легче переносить толчок отдачи при стрельбе с упора, стрелки из мушкетов (мушкетеры) надевали на правое плечо специальную кожаную подушку, в которую упирался приклад их мушкета. После испанцев мушкет приняли на вооружение французы и немцы. К концу XVI столетия мушкет по всей Европе заменил аркебуз, став основным оружием пехоты. В Англии королевским указом 1595 года ополченцам было запрещено вооружаться знаменитым английским «лонгбоу» («длинным луком») и стрелами – отныне каждый британский пехотинец был обязан за собственный счет приобрести мушкет или хотя бы аркебуз. В ходе Тридцатилетней войны (1618-1648), казалось, навсегда покончившей с мечтами о восстановлении единства Германии, шведский король и вождь германских протестантов Густав-Адольф (1594-1632) ввел в своей армии облегченный мушкет (весивший не более пяти фунтов). В Германии еще с середины XVI столетия в составе каждого отряда тогдашних наемных солдат-пехотинцев (которым Император «Священной Римской империи германской нации» Максимилиан I Габсбург, создатель этой новой и весьма эффективной по тем временам пехоты, чтобы не раздражать появлением у него этой внушительной военной силы германских крупных феодалов – князей– , в целях «маскировки» присовил наименование «ландскнехтов» [96] , то есть «агентов земской судебной власти») насчитывалось по пятьдесят ландскнехтов, имевших на вооружении мушкеты и потому уже тогда именовавшихся «мушкетерами». [97] Мушкетеры армии прусского короля-философа Фридриха Великого (вторая половина XVIII века) в бою стреляли со скоростью пять выстрелов в минуту (правда, уже не из фитильных, а из упоминавшихся нами выше кремневых «фузилей», лишь по традиции именовавшихся «мушкетами»).

Первоначально мушкетами вооружались только самые лучшие и надежные стрелки. Таким образом, слово «мушкетер» поначалу было почти равнозначно позднейшему термину «снайпер». [98] Но с течением времени мушкеты, сменив устаревшие аркебузы, были приняты на вооружение и основной массой пехоты, так что слово «мушкетер» стало эквивалентом слова «пехотинец» и осталось таковым, даже после замены мушкета новыми ружьями, далеко превосходившими его во всех отношениях. Поэтому «мушкетеры» (в значении «пехотинцы вообще» столь часто упоминаются в немецких солдатских песнях, в силу своей широкой распространенности ставших подлинно народными (две такие песни «Любовь, любовь моя» [99] и «Мушкетеры – веселые ребята» [100] читатель найдет в одном из приложений к нашей «Истории танкового корпкса «Великая Германия»). Тем не менее, мушкетеры на долгое время сохранили свою традиционную военную форму, отличавшую их от других солдат прусской королевской армии.

В последние месяцы Европейской Гражданской войны, к двум танко-мотопехотным полкам «Великая Германия» (панцер-гренадерскому и панцер-фузилерскому), входившим в дивизию «Великая Германия», был присоединен третий полк аналогичного состава, носивший гордое название «панцер-мушкетерский (танко-мушкетерский) полк Великая Германия» [101] , присвоенное ему в память древнейшего обозначения пехоты, вооруженной ручным огнестрельным оружием. Сформированный на базе частей, выделенных из состава панцер-гренадерского полка «Великая Германия», новое подразделение первоначально именовалось Фузилерским полком танкового корпуса «Великая Германия» (Панцеркор Фюзилир Регимент «Гроссдойчланд») [102] , с целью особо подчеркнуть принадлежность полка к соответствующему танковому корпусу. Но, в результате резкого ухудшения положения на Восточном фронте для армий Третьего рейха, полк был брошен в бой в марте 1945 года под названием «панцер-мушкетерского (танко-мушкетерского) полка «Великая Германия» под командованием панцер-гренадерского (мотопехотного) полка «Великая Германия».

По своей природе артиллерия является родом войск или видом оружия, своим огнем оказывающим поддержку пехоте как в наступлении, так и в обороне. Подобно своей «сестре» – зенитной артиллерии – полевая артиллерия являлась видом тяжелого оружия, поистине незаменимым в ходе боевых действий сухопутных войск. Не зря именно артиллерию прозвали «богом войны». Грохот артиллерийской канонады желанной музыкой звучал в ушах пехотинцев (естественно, когда это была своя, собственная, а не вражеская артиллерия).

Развитие артиллерии шло иным путем, чем развитие пехоты. Происхождение слова «артиллерия» (впервые появившегося в итальянском языке, применительно к тяжелому огнестрельному оружию, примерно в середине XV века, а в немецком – около 1500 года) теряется во мраке времен. Если же абстрагироваться от применения данного термина исключительно к тяжелому огнестрельному оружию, то следует заметить, что «артиллерия» (метательные орудия) имелась на вооружении армий многих государств Античности. Так, еще древнеримские легионы штурмовали неприятельские укрепления и отбивали вражеские атаки в полевых сражениях под прикрытием и при поддержке метательных машин – катапульт, баллист, онагров и т.д., метавших в неприятеля тяжелые камни, стрелы и копья. Именно эти метательные орудия античных времен были прямыми предшественниками позднейшей огнестрельной артиллерии.

Примерно в начале XIV века в странах Западной Европы были засвидетельствованы первые попытки использования силы газов, образующихся при сгорании черного пороха, при попытках вести обстрел неприятельских укреплений каменными, железными или чугунными ядрами (вес которых достигал нередко сотен фунтов) из орудий, имевших форму медных или железных труб. Артиллерийские орудия этого типа, в силу необходимости, обладали большим весом. Их стволы жестко закреплялись в массивных деревянных ложах (артиллерийские лафеты в описываемый период времени еще не были изобретены), что позволяло применять их «в стационарном режиме» (например, при обстреле осажденных неприятельских замков или городов), но не в качестве мобильного оружия в подвижной войне. Не ранее начала XVI века появились более легкие артиллерийские орудия, для передвижения которых было достаточно двух пар запряженных в них лошадей, и которые могли, хотя бы эпизодически или временно, придаваться, в качестве зачатков полевой и конной артиллерии, пехотным и даже кавалерийским частям. Упоминавшийся нами ранее шведский король Густав Адольф временами проводил совместные маневры своих артиллерийских и кавалерийских частей, а в 1675 году в армии Великого курфюрста Бранденбургского Фридриха-Вильгельма Гогенцоллерна (1640-1688) уже числились части артиллерии на конной тяге и конные артиллерийские расчеты. Великий курфюрст своевременно и по достоинству оценил значение этого вида оружия и включил артиллерийские части в свою армию в качестве постоянного и важного рода войск. В 1759 году прусский король Фридрих Великий сформировал в составе своей армии две конно-артиллерийские бригады, по десять шестифунтовых пушек в каждой. Французский генерал маркиз де Лафайет, герой Американской революции, ознакомившийся, в ходе своего визита в Пруссию, в 1785 году, с этим новым и мобильным видом оружия, по возвращении на родину способствовал его внедрению и во французской королевской армии. Французский республиканский генерал (ставший позднее Первым консулом, а затем – Императором французов и королем Италии) Наполеон Бонапарт прославился своим талантом решать исход важнейших сражений массированным применением артиллерии (нередко – многих сотен артиллерийских стволов).