ИСТОРИЯ ТАНКОВОГО КОРПУСА «Гроссдойчланд» – «ВЕЛИКАЯ ГЕРМАНИЯ»
Шрифт:
Гусары
Если хочешь быть красивым,
Поступи в гусары.
Козьма Прутков.
Первоначально «гусарами» [114] именовались отряды легко вооруженных, быстрых и маневренных кавалеристов, основными задачами которых являлись наблюдение за неприятелем, разведка и доставка донесений. Успешность действий гусар зависела, в первую очередь, от силы, выносливости и быстроты их лошадей. В начальный период своей истории гусары были вооружены саблями, палашами и пиками. В отличие от палаша, более характерного для тяжелой кавалерии, сабля [115] имела изогнутый клинок и предназначалась, прежде всего, для нанесения рубящих ударов. В описываемую эпоху конные войска подразделялись, в зависимости от породы лошадей, роста и вооружения конников, на легкую и тяжелую кавалерию. В армиях германских государств (а с 1871 года – Германской империи) в состав тяжелой кавалерии входили кирасиры [116] , конногвардейцы [117] и карабинеры [118] , а в состав легкой кавалерии – гусарыи шеволежеры [119] . Уланы, драгуны [121] и конные егеря [122] , согласно германской военной традиции, находились где-то «посредине», составляя как бы «среднюю кавалерию» (хотя этот термин официально никогда и не употреблялся).
114
Husaren.
115
Венгерск.: Szablya.
116
Кирасиры, как особый вид тяжелой кавалерии, появились в конце XVI века в нидерландской армии принца Морица Оранского (Нассауского), в которой существовал наряду с рейтарами. От рейтар кирасиры («латники») отличались отсутствием конских доспехов, благодаря чему обладали большей подвижностью, чем рейтары. В XVII веке кирасиры постепенно вытеснили рейтар в армиях германских государств, Англии и Швеции, превратившись в новый, облегченный вид тяжелой кавалерии. Обычно кирасиры атаковали в сомкнутом линейном боевом порядке. Они (последним из видов кавалерии) сохранили элементы рыцарских доспехов – кирасу (панцирь, защищавший груль и спину) и глубокую каску с назатыльником. Главным оружием кирасира был палаш – тяжелый (до 4 килограммов весом), длинный, прямой клинок, напоминавший средневековый меч, но не обоюдоострый, а заточенный лишь с одной стороны. Палашом можно было не только рубить, но и колоть. Отдельные эскадроны кирасир вооружались также пиками. В прусской армии короля Фридриха II Великого кирасиры действовали в одной колонне с драгунами и гусарами. Обычно кирасиры находились на флангах боевого порядка в первой линии поэскадронно на интервалах 4-5 метров или в сомкнутом строю. В Семилетнюю войну – как в армии Пруссии, так и в армиях противостоявшей ей пусско-франко-австрийской коалиции – кирасиры сыграли важную роль в сражениях при Россбахе (1757), Ляйтене (1757) и Цорндорфе (1758). В конце XVIII века, в связи с переходом к тактике колонн и рассыпного строя в армиях всех европейских стран количество кирасирских полков возросло. В период Наполеоновских войн кирасиры успешно применялись в битвах под Аустерлицем (1805), Бородином (1812) и Ватерлоо (1815). Сохранившие свое защитное вооружение (кирасы и каски) до самой «франко-прусской» войны (1870-1871) и даже до конца XIX века, кирасиры обычно имели на вооружении палаш, карабин и пистолеты. Однако с развитием индивидуального и коллективного огнестрельного оружия значение кирасир неуклонно снижалось. К концу XIX века кирасирские полки по организации, вооружению и боевому применению уже не отличались от других кавалерийских полков, именуясь «кирасирскими» лишь по традиции. Перед самой Великой (Первой мировой) войной германские кирасирские полки (как и все полки германской кавалерии) получили (с подачи генерала фон Мосснера) на вооружение стальную трубчатую пику с флюгером.
117
По своему вооружению конногвардейцы не отличались от кирасир.
118
Карабинерами именовались отборные стрелки (как кавалеристы, так и пехотинцы), вооруженные самым лучшим ручным огнестрельным оружием. Карабином именовалось укороченное кремневое ружье (от арабского слова «караб»=«оружие»), которым, наряд с палашом и пистолетами, были вооружены карабинеры. Первые карабинеры (карабены) появились в XV веке в Испании. Во Французском королевстве в 1679 году в каждой роте кавалерии самым лучшим стрелкам было присовено звание карабинеров. Затем во всех кавалерийских полках были сформированы карабинерные роты, сведенные королем Людовиком XIV в Корпус королевских карабинеров (5 бригад по 10 эскадронов в каждой). При Императоре французов Нaполеоне I Бонапарте конные полки карабинеров, носившие медные каски и кирасы, отличались от кирасир несколько более легким вооружением и снаряжением. В Австрии в 1768 году карабинерные роты и команды были выделены из состава кирасирских полков (в которые входили начиная с 1711 года), образовав 2 отборных карабинерских полка (через 30 лет переименованные в кирасирские). Австрийские карабинеры всегда сражались верхом, ведя бой преимущественно огнестрельным оружием. В XVIII веке в Пруссии также пояились свои карабинерные части. В прусской армии назначение в карабинеры сделалось знаком отличия. В 1738 году прусский король Фридрих Вильгельм I (1688-1740) переименовал 1-й драгунский полк в 1-й Лейб-Карабинерный. В 1743 году в Пруссии стали присваивать конникам во всех кавалерийских эскадронах намименование карабинеров (припавнивая это звание к ефрейторскому в пехоте).
119
Шеволежеры (франц.: Chevaux legers, букв.: "легкая конница“), имевшиеся в армиях некоторых германских государств, выполняли бревые задачи, сходные с боевыми задачами гусар, отличаясь от последних некоторыми элементами обмудирования (например, касками).
121
Первоначально (с середины XV века) драгунами именовалась ездящая пехота (пехота, посаженная на коней), то есть, солдаты, обученные действиям как в конном, так и в пешем строю. При встрече с неприятелем драгуны спешивались и действовали исключительно в пешем строю. Название «драгун» (франц.: dragon) происходит от изображений драконов на знаменах (изготовленных наподобие древнеримских боевых значков) первых драгунских отрядов, сформированных французским маршалом де Бриссаком в период оккупации Пьемонта (в Северной Италии) из отборных пехотинцев, посаженных на коней.. Шведский король Густав-Адольф, причислив драгун к кавалерии, предназначил их для действий преимущественно в конном строю. Организованные кавалерийские драгунские полки появились во Франции при «короле-солнце» Людовике XIV. Вооружение драгун состяло из палаша, ружья-„фузиля“ (фузеи), а у половины личного состава – к тому же еще из пары пистолетов. Каждый драгунский полк, будучи спешенным, приравнивался к пехотному батальону. В 1779 году драгуны были причислены во Франции к тяжелой коннице. В конце XIX-начале XX века в армиях Германии, Австрии, Франции и Англии одна треть кавалерии состояла из драгун. Во второй половине XIX века на вооружение германских другунских полков поступили пики с флажками-флюгерами, о чем свидетельствует известная песня о синих драгунах («Die blauen Dragoner, sie reiten…“)
„Die Faehnlein an den Lanzen
Flattern im Morgenwind…“
(«Флюгера на пиках
развеваются на утреннем ветру»).
122
Подразделения конных егерей (нем.: «Егер цу Пферде», Jaeger zu Pferde) в европейских армиях XVIII-XIX вв. предназначались для разведки и проведения рейдов по тылам противника. Как правило, их поэскадронно придавали другим кавалерийским частям. Вооружение конных егерей походило на гусарское (сабля, пистолеты, карабин).
В описываемое время из гусар формировались полки легкой кавалерии. История гусарских полков уходит своими корнями в историю венгерской (мадьярской) конницы эпохи позднего Средневековья и кровопролитных войн венгров с турками-османами. Превосходство турок в легкой маневренной коннице поставило венгерского короля Матвея Корвина, или Матьяша Гуньяди (1443-1490), перед необходимостью формирования в кратчайшие сроки отрядов опытных, легких на подъем и подвижных конников для выполнения разведывательных задач и преследования отступающего противника. Сам термин «гусар» [123] венгерского происхождения (от венгерских слов «гус» [124] = «двадцать» и «ар» [125] – «подать», «цена», или «стоимость»). Это составное слово весьма точно характеризует принцип формирования венгерской легкой кавалерии, начиная с 1435 года: каждые двадцать свободных собственников, то есть, землевладельцев (преимущественно – венгерских дворян) были обязаны нести расходы по обмундированию и вооружению одного легкого конника («гусара») [126] . Со временем гусары, кроме холодного оружия, получили на вооружение также мушкетоны (применявшиеся ими во время несения службы на аванпостах и в пешем бою) и пистолеты. Разрядив в неприятеля пистолеты, гусар брался за саблю. По мере падения значения тяжелой рыцарской и жандармской конницы с ее стальными доспехами и длинными копьями и одновременного роста значения мобильной, легкой кавалерии слово «гусар» и подобные гусарам части легкой кавалерии (первоначально формировавшиеся из венгров и географически близких венграм народов – валахов, молдаван, хорватов, сербов) нашли широкое распространение и в армиях других европейских государств. Единственным исключением были тяжеловооруженные «панцирные», или «крылатые» гусары польско-литовского государства «Речь Посполитая» XVI-XVIII вв. Тяжелые польские гусары были вооружены длинными копьями с вымпелами-флюгерами и закованы в латы с прикрепленными к плечам громадными крыльями, шум которых приводил в смятение неприятельскую конницу.
123
Huszar.
124
Husz.
125
Ar.
126
По другой версии, в состав особого ополчения для защиты венгерских границ от турецких набегов король Матвей Корвин назначил каждого двадцатого венгерского дворянина в полном вооружении и снаряжении.
Первые прусские гусарские части были сформированы в 1721 году. К моменту вступления на престол Фридриха Великого (в 1740 году) в прусской армии имелось 2 гусарских полка. Чины 1-го и 2-го прусских гусарских Лейб-гвардейских полков именовались «гусарами с мертвой головой» («тотенекопфгусарен») [127] ; их полковой эмблемой служила «мертвая (Адамова) голова» (изображение человеческого черепа, наложенного на скрещенные берцовые кости) [128] . Чины еще одного, 9-го прусского гусарского полка именовались «гусарами смерти» («тодесгусарен») [129] ; их полковой эмблемой служило изображение самой Смерти в виде человеческого скелета с косой и песочными часами. Тема военной символики мертвой головы как олицетворения «смерти-бессмертия» представляется нам настолько важной, что мы остановимся на ней несколько подробнее.
127
Totenkopfhusaren.
128
Это изображение прусской гусарской «мертвой головы» (тотенкопф, Totenkopf) позднее использовалось в качестве эмблемы или кокарды многими частями и родами войск кайзеровской Германии (онеметчиками, танкистами), а также белыми «добровольческими корпусами» («фрейкорами», Freikorps) периода Ноябрьской революции и „Веймарской республики“, сражавшимися против немецких большевиков-„спартаковцев“, красных, латышских и эстонских войск в Прибалтике (1918-1919) и польских инсургентов, а позднее – чинами „охранных отрядов“ („Шуцштаффель“, СС) гитлеровской Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП).
129
Tideshusaren.
«Мертвая голова»
И, непримиримо ощерясь,
Петлею расплаты поверх
Встал месяц – эсэсовский череп,
Взыскующий будущий Рейх.
Iерей Анатолий Кузнецов.
…Как пишет английский военный историк Роберт Лумсден, немцы воспринимали «мертвую голову», прежде всего, «как историческую эмблему некоторых элитных частей» [130] армии кайзеровской Германии. Cовременный немецкий исследователь Гидо (Гвидо) Кнопп, повествуя о становлении «Шуцштаффеля» (СС, то есть, «охранных отрядов» гитлеровской партии НСДАП), подобно Роберту Лумсдену, констатирует, что эмблему «мертвой головы» эсэсовцы «также позаимствовали у германских войсковых элитных частей, так как эта эмблема в течение столетий служила знаком особой преданности военачальнику» [131] .
130
Lumsden R. The Allgemeine SS.
– London, 1994, - p. 46.
131
Кнопп. Г. СС: черная инквизиция. М., - 2005, - с. 347.
Кроме того, не следует забывать, что, как совершенно правильно подчеркивает современный российский исследователь Дмитрий Жуков, [132] «мертвая (Адамова) голова» вообще относится к числу древнейших символов человечества. Судя по иллюстрации к изданной сравнительно недавно на русском языке книге французского автора Ива Коа «Викинги, короли морей», «мертвую голову» иногда использовали в качестве эмблемы на знамени средневековые викинги. Американский автор Ник Уорвол, на которого ссылается Дмитрий Жуков, совершенно правильно указывает, что во многих древних культурах «череп и кости, как наиболее стойкая к разложению и наименее разрушаемая органическая ткань, символизировали способность к телесному возрождению, жизненную энергию и силу духа» [133] …
132
Жуков Д. Символика и ритуалы СС.// Европеецъ №1 (9)б М., 2006, с. 64.
133
Жуков Д. Указ. соч.., c. 65.
Во время похорон прусского короля Фридриха-Вильгельма I Гогенцоллерна зал с телом в Бозе почившего монарха был задрапирован черными полотнищами с вышитыми на них серебряной нитью черепами. Эти черепа (так называемого «прусского типа»), наложенные на скрещенные кости, были повернуты немного вправо и не имели нижней челюсти. С тех пор серебряная (белая) «мертвая голова» и черный цвет мундиров с серебряной (белой) отделкой стали принадлежностью отборных частей прусской армии. Как уже упоминалось нами выше, эмблема «тотенкопф», символизировавшая мистическое единство войны и смерти на поле битвы, украшала шапки и штандарты прусских королевских лейб-гусар (а эмблемой одного из гусарских полков, как уже упоминалось выше, стала не просто «мертвая голова», а целый человеческий скелет с песочными часами и косой, вследствие чего гусар этого полка называли не «гусарами с мертвой головой» [134] , а «гусарами смерти»!). В 1809 году, в самый разгар войны с Наполеоном I, 17-й гусарский полк и 3-й батальон 92-го пехотного брауншвейгского полка также получили в качестве почетной эмблемы «мертвую голову» (но только у названных брауншвейгских воинских частей, в отличие от прусских, череп оказался развернутым анфас, а скрещенные кости располагались под ним). Кстати, подобную же «мертвую голову» того же «брауншвейгского типа» носили на головных уборах и чины английского 17-го Собственного герцога Кембриджского уланского полка. Англичанам она напоминала о презрении к смерти чинов их кавалерийской легкой бригады, уничтоженной русскими войсками в сражении под Балаклавой(«битве в долине Смерти») во время Крымской войны.
134
Нем.: Totenkopfhusaren.
В годы Великой (Первой мировой войны) «мертвая голова» была отличительным знаком ударных частей германской кайзеровской армии, в частности - штурмовых отрядов, огнеметных рот и танковых батальонов. Немецким огнеметчикам символ «мертвой головы» был присвоен в 1916 году лично кронпринцем (наследником Германского Императорского престола), как высший знак доблести, способствующий дальнейшему повышению боевого духа и презрению к смерти. С тех пор германские огнеметчики носили круглую (или овальную) черную (или зашитного цвета) нашивку с изображением белого черепа и костей на обшлаге левого рукава. В качестве личной эмблемы белую «мертвую голову» использовали также некоторые пилоты кайзеровской военной авиации (например, известный немецкий воздушный ас Георг фон Гантельман). Большой популярностью пользовался череп с костями также у бойцов белых добровольческих корпусов в период обороны внешних границ «веймарской» Германии и борьбы с большевизмом как внутри страны, так и в Прибалтике (1918-1923). К слову сказать, «Адамова голова» пользовалась ничуть не меньшей популярностью как в Русской Императорской армии (например, в символике 5-го Александрийского «бессмертного» гусарского полка и российской военной авиации) в 1914-1917 годах, так и в белых армиях в период Гражданской войны в России - например, в корниловских, дроздовских, анненковских частях, в войсках Булак-Балаховича, в русско-немецкой Западной Добровольческой армии генерала князя П.М. Авалова (Бермондта), в ряде казачьих частей и т.д.
А вот большевики в период гражданской войны в России вкладывали в символ черепа и костей действительно зловещий и устрашающий смысл. После неизвестно кем произведенных выстрелов в Ульянова-Ленина осенью 1918 года большевицкая ЧК развязала невиданный по зверству и жестокости «красный террор» против всех патриотов России и просто честных русских людей…под знаком черепа с костями. Описывая в своих военных мемуарах попытки одесского чекиста вербовать пленных офицеров на советскую службу, оказавшийся в большевицком узилище старшина Галицкой Украинской армии Ярич-Запильский подчеркивал: «У него на отвороте тужурки…человеческий череп с двумя костями. Это - знак чрезвычайки». Пьяная матросня творила свои злодеяния под стягом с черепом и костями с надписью «Смерть буржуям!». «Мертвая голова» красовалась и на знаменах союзника большевиков - вожака анархистов-коммунистов батьки Махно. [136] Но это так, к слову…
136
«Красному знамени большевиков (красный цвет - цвет Воскресения) они сами не соответствовали, в то время как анархисты с их черным флагом и мертвой головой на нем были единственно адекватны «исторической полуночи» (Карпец В. Русь, которая правила миром, или Русь Мiровеева. Цена крови.//От отроков маковицких. М., 2005.
– с.437).
Использование, начиная с 1923 года, «мертвой головы» в качестве основного опознавательного знака и символа СС объясняется проще простого. Большинство эсэсовцев «первого призыва» в недавнем прошлом служило в белых добровольческих корпусах (фрейкорах), антибольшевицких и антилиберальных по своему духу (и, кстати, широко использовавших в своей символике, наряду с «тотенкопфом», также коловрат, перенятый германскими добровольцами, скорее всего, у финнов и латышей [137] , которым они в 1918 -1919 гг. помогли избавиться от большевизма). Первоначально за основу эсэсовской кокарды был взят знак «мертвой головы» так называемого «прусского» образца, то есть в пол-оборота и без нижней челюсти [138] . «Мертвая голова» «прусского типа» использовалась в качестве эсэсовской кокарды на протяжении одиннадцати лет. В 1934 году череп с костями этого старинного образца перешел на петлицы чинов возрожденных при Гитлере германских танковых войск (чьей наносившейся на военную технику эмблемой «тотенкопф», наряду с изображением Железного креста, служил еще в годы Великой войны), а для «Шуцштаффкля» был разработан новый, особый дизайн «тотенкопфа» (имевшего нижнюю челюсть и вообще обладавший большей анатомической достоверностью). «Мертвую голову» («прусского типа») на петлицах носили и чины танковых частей «Великая Германия».
137
У финнов свастика («гакаристи», hakaristi) распространена настолько широко, что стала даже элементом государственных наград (Крест Свободы, крест Маннергейма), штандарта Президента Финляндии, эмблемой бронетанковых войск и военно-воздушных сил; у латышей свастика (ugunskrusts, Perkonkrusts), или «громовый крест», с незапамятных времен являвшаяся одним из основных мотивов национальной орнаментики, также вошла в национальные награды и эмблему военной авиации.
138
Интересно, что носивших эту кокарду прусских лейб-гусар так и называли «чернымимертвоголовымигусарами» (по-немецки: SchwarzeTotenkopfhusaren).
Кроме частей СС и танковых войск Третьего рейха, кокарду в форме «мертвой головы» по традиции носили также чины 5-го кавалерийского и 7-го пехотного полков германского вермахта, эсэсовскойДанцигской самообороны (геймвер Данциг [139] ), частей Данцигской береговой артиллерии, а также 4-й авиагруппы специального назначения и 54-й боевой группы германских военно-воздушных сил (Люфтваффе) [140] . Правда, все перечисленные выше части вермахта носили «мертвую голову» на головных уборах не вместо черно-бело-красной национальной кокарды, а вместе с ней (выше кокарды, но ниже имперского орла с коловратом).
139
Нем.: SS-Heimwehr Danzig.
140
Нем.: Luftwaffe.
Знак Зверя
Над погостом алеет звезда,
Ядовитая, как мухомор
Николай Боголюбов.
Между тем, гораздо более зловещее значение и смысл, чем «мертвая (Адамова) голова», имела символика главного идеологического противника германского национал-социализма (которому в недалеком будущем предстояло стать и его главным военным противником в Европейской гражданской войне) – большевизма.