Чтение онлайн

В погроме вместе с татарами участвовали русские крестьяне и солдаты. Кубанцы громили и уничтожали сёла и деревни Пензенского уезда, значительный отряд был направлен к Пензе, но город выстоял под предводительством князя татарского происхождения Мещерского. Отряды погромщиков ворвались на территорию Саранского уезда. Вал и засеки не остановили кубанцев, и они после Пензы ворвались в Шукшинский стан. Здесь нападению и опустошению подверглись Грабово, Вазерки, Проказна, Шукшинская слобода, Лунино, Трубетчина, Новокутлинская слобода, д. Ширшовка, Смагино, Кологривово, Болотниково, Шукша, Першино, Шахмаметевка, Уварово, Куракино, Бекетовка, Засечное, Скрябино, Хоненевка, Бибиково, Назарьевка, Гольцовка, Левино, Царевщина. В пределах Саранского уезда эта масса опустошила Трескино, Бутурлино, Иссу и Анучино… Как любопытную особенность в этом набеге, приходится отметить то обстоятельство, это хищники имели проводников из местных жителей татар. Документы Саранского архива отмечают ряд селений в губернии, откуда жители-татары ушли «в кубанцы». Такие селения – татарские [94] .

Участие русских вызвано местью за изгнание из родных мест как участников Булавинского восстания, глубокой неприязнью к политике Петра I и религиозными мотивами. Целью набега был захват рабов (ясырей) для продажи на черноморских рынках. Налетчики удалились, уведя с собой до 18 тысяч ясырей. Всего же разграблено и сметено с лица земли, как минимум, 216 населенных пунктов. Из Узинского стана взято в плен 8994 чел., Шукшинского – 3455, Завального – 3094. На обратном пути Бахта-Гирей встретился с калмыками и кабардинцами и был ими разгромлен. А после того, как войско Долгорукова приказал четвертовать пленных, а множество других повесить и пусть несколько сот виселиц на плотах по Дону, с повешенными на них мятежниками.

Казаки, в свою очередь, представляли собой этнический класс, который образовался еще в конце XIV в. В тюркских языках «казак» – вольный человек. Первыми казаками были татары. Это были люди, оторванные от своей социальной среды, не желавших нести груз общинных и семейных обязанностей, подобно сословию «гулящих людей». Они уходили в пограничные районы расселения своего народа, сбивались в группы, жили за счет охоты и промыслов, а также грабительскими налетами на земли соседних народов. С притоком русских татарские казаки стали отделяться от других татар и постепенно обрусели. В XIX в. у них было широко распространилось двуязычие, но владение татарским языком считалось признаком хорошего тона. В XIV–XV вв., объединенные в «ватаги» и «шайки», они противостояли ордынцам, русские князья привлекали к себе на службу [95] .

Огромное количество сохранившихся документов того времени свидетельствуют, что татары и мордва в разногорода списках, ревизских переписях и всевозможных донесениях приводятся вместе и практически неразрывно. Это говорит о том, что история этих двух коренных народов пензенской земли очень близка и неразрывна. Они вместе участвовали как в завоевательных, так и в оборонительных походах в сформированных русскими властями войсках, также нередко выступали совместно против тех же русских войск во время бунтов и восстаний. Когда возникала необходимость, они плечом к плечу оборонялись против татар, нередко грабительски нападавших на их исконные территории в целях грабежа и порабощения. Но мордва жила очень разобщенно между собою – у нее не было какого-либо объединяющего центра, как, например, Казани для татар. Она жила отдельными родовыми общинами с князьками или мурзами во главе.

А. Хвощев пишет, что такие мордовские князьки или мурзы в XVII в. упоминаются в Саранском уезде (дд. Княжая и Иванково), в Городищенском уезде (дд. Садовка, Козловка, Борнуки, Ручим, Собакино, Оскино) и в других местах. В XVIII в. такие мурзы упоминаются в книгах 2-й ревизии в Саратовском крае, в дд. Узе, Канадеях, Студенце, Верхнем Шняеве, Среднем Щняеве и Нижнем Шняеве, при чем отмечается, что они переселились сюда на Пензенской Садовки, из Нижней Елюзани, и других мест.

В некоторых селах мишари до сих пор живут вместе с мордвой (Нижняя Елюзань, Канадей, Демино, Черклей, Педелка и др.). Или же в некоторых ныне татарских селах прежде в том месте жила мордва (Кобылкино, Шубино и т. д.). В ряде сел местные жители помнят предков отатарившейся мордвы (Татарская Тавла, Дракино и др.). Мирное сосуществование между мордвой и татарами было обусловлено, прежде всего, тем, что местное финно-угорское население рано потеряло свою самостоятельность. Надо отметить, что в новых поселениях, особенно в Засурском и Узинском станах, татары записывались в конные казаки и имели, как правило, большие земельные наделы. Мордва же редко записывалась на службу и предпочитала платить посопный и ясашный налоги.

Пензенский историк, посвятивший много научных трудов истории мордвы Пензенской области, профессор В. И. Первушкин в своей книге «Мордва Пензенской области» пишет: «В первой пол. XVII в. все пахотные земли были переписаны в мордовские писцовые книги и обложены посопом. Посоп представлял собой хлебный налог. Правительственные поборы с лесных промысловых угодий (бортных ухожаев, звериной ловли и т. д.) сохраняли название «ясак». Помимо ясака и посопа мордовские крестьяне должны были уплачивать и другие подати и оброки: стрелецкий хлеб, ямские деньги, медвяный и куничный сбор и т. д… Основная масса мордвы была причислена правительством к ясачным людям, которые по указу 1719 г. включались в разряд государственных крестьян. Ясачное крестьянство было уравнено в правах с русскими государственными крестьянами. Лишь небольшая часть мордовского населения приписывалась к монастырям, винокуренным, красильным, поташным, железноделательным и другим заводам. Как уже отмечалось выше, крепостных из мордовских крестьян было очень мало. Однако социально-правовая и экономическая политика российского правительства очень часто обосновывалась религиозными мотивами. Например, мордовские феодалы, приняв православие, вливались в господствующий класс Русского государства. Многие из них стали основателями русских дворянских фамилий» [96] .

Так, после 1670 г. темниковские и керенские татары стали переводиться в Узинско-Кададинское междуречье, спасаясь от насильственного крещения. В 1683 г. к устью р. Уза перевели 20 темниковых и саранских полковых татар о главе с Альмяшем Елоевым и Байбашкой Байбулатовым, которые основали д. Усть-Узу. Вскоре рядом с деревней появилось мордовское поселение Усть-Мурза, на землях, выделенных татарами мордве для совместно обороны от кубанских набегов. К наиболее ранним поселениям, расположенных в бассейне рек Узы и Кадады относятся также дд. Пенделка, Иссикеево и некоторые другие селения кузнецкой группы мишарей.

Село Усть-Уза

Но было повсюду еще много пустынных, необжитых мест. Из работы А. Хвощева «Очерки по истории Пензенского края» мы узнаем, что постройка укрепленных черт от Керенска до Атемара и, далее, до Суры… разделила территорию Пензенской губернии на две неравных половины: северо-западная меньшая часть, в валу и засеках, стала называться «Русской стороной»; около 3/4 ее было заполнено лесами. Юго-восточная большая часть, за валом и засеками, получила название «Степной» или «Крымской стороны». Де-Бруни в 1707 г. сообщает, что он встретил между Петровском и Пензой всего 2–3 селения. «На землях, отведенных в диком поле», между Керенском и Мокшаном – село Дмитриевское (Старый и Новый Валовай тож) поселено было семейством татарского князя Лариона Сафарова (сына) Кугушева, а также мурзами Алеевым, детьми Алышева, мурзами Урачовыми (сына Кашаева) и Бориса Васильева (сына Тенишева) (из дела Пензенской ученой архивной комиссии: «о землях между Муратовой и наследниками Беклемишевыми») [97] .

Школа в с. Татарская Пенделка. Бывший дом купца Дебердееваф

Примерно в этот период было основано неверкинское татарское с. Бигеево, подселена татарами д. Демино. Основались нынешние лопатинские села: Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Пакаевка, также казенная д. Канадеи (Кузнецкого района). Бывшая русско-татарская деревня Старовершаутского сельсовета Полчаниновка (Дмитриевское), расположенное неподалеку от татарского с. Старый Карлыган, была поселена рядом с землями служилых татар между 1725 г. и 1745 г. помещицей Дарьей Полчаниновой. Деревня Русская Пенделка (Покровское) Кузнецкого района, южная окраина с. Татарская Пенделка, в 1700 г. была поселена татарскими мурзами Тебердеевым и Умряковым, но вскоре отписана на великого государя за отказ татар принять крещение. В 1747 г. здесь жили в числе других жителей 14 новокрещен (татар из с. Татарская Пенделка), в 1762 г. новокрещен показано 13 мужчин и 7 женщин.

Ныне русское с. Явлейка (Никольское) Кузнецкого района было также основано в первой пол. XVIII в. служилыми татарами (по другим сведениям, основано помещиками Василием Грязевым и его сыном Иваном). Существовала еще одна д. Евлейка (на юге нынешней Ульянской области), которую также основали татары на одноименной реке еще до первой переписи населения. Группой мелких помещиков на земле, вымененной у служ. татар д. Могилки (Октябрьское), основалась в 1701 г. д. Камышлейка (Никольское, Сулеймановского сельсовета Неверкинского района).

В это время чувашами, прибывшими из Симбирского уезда, и татарами образуются три деревени Тарлаково на р. Труев. По утверждению А. Голомбиевского, деревню основали татары и в 1747 г. она числилась как татарская. Позже в ней поселились служилые чуваши. Второе Тарлаково (Воскресенское) также была построена на р. Тарлаково Борисом Петровичем Кудашевым, Никитой Ивановичем и Петром Ивановичем Мустафиными. Часть села была татарской, в 1859 г. здесь имелись часовня и мечеть [98] .