Чтение онлайн

Сын и преемник Карла Великого, Людовик I Благочестивый (814—840), прозванный так за свою особенно ревностную приверженность к церкви и щедрые ей дары, уже в 817 году разделил империю между сыновьями, сохранив за собой лишь верховную власть. За этим разделом последовали длительные междоусобицы и смуты. Наконец, в 843 году, уже после смерти Людовика, его сыновья, собравшись в Вердене, заключили договор о новом разделе империи. По Верденскому договору младший сын Людовика Благочестивого Карл, по прозвищу Лысый, получил Западно-Франкское королевство, включавшее основные территории будущей Франции. Средний из братьев — Людовик Немецкий — земли, население которых было чисто германским. Его королевство стало называться Восточно-Франкским, а позднее — Германией. Старший же сын Людовика Лотарь получил в правлению Италию, а также земли, расположенные вдоль Рейна. Кроме того, согласно Верденскому договору именно за ним сохранился императорский титул [71] .

В X веке междоусобные войны между немецкими и французскими Каролингами стали вестись почти непрерывно. Кроме того, множество бедствий несли с собой постоянные набеги норманнов. В этих условиях стали выдвигаться богатые и влиятельные графы Парижские. И когда последний король из династии Каролингов умер в 987 году, не оставив наследника, новым королем был провозглашен Гуго Капет, граф Парижский, Корона Каролингов основавший новую королевскую династию Капетингов, давшую Франции 16 королей. Династия Капетингов прервалась в своей старшей линии только в 1328 году, причем последовавшие за ней Валуа и Бурбоны — ее же младшие линии.

Прийти к власти Капетингам помогло не только их территориальное положение и военные успехи, в том числе и в борьбе с норманнами, но и помощь духовенства. Кроме того, первые Капетинги несомненно обладали выдающимися способностями, по крайней мере по сравнению с последними Каролингами.

О том, как Гуго Капет убрал со своей дороги последних наследников Карла Великого, повествует нам средневековый хронист монах Рикер.

В конце X века, а точнее в 973—983 годах королем Германии был Оттон II, а во Франции в это время правил король Лотарь (954—986) — оба они были Каролингами. Яблоком раздора между ними стала Лотарингия, которую Оттон отобрал у отца Лотаря — Людовика IV.

В 978 году Оттон II поселился в императорском дворце в Ахене [72] , в непосредственной близости от границ королевства Лотаря. Французский король от этого пришел, как отмечает Рикер, в «сильнейшее негодование». Собрав своих вельмож, среди которых был и Гуго Капет, Лотарь объявил им следующее: дескать, ему нанесено двойное оскорбление. Мало того, что часть его государства (то есть Лотарингия) отнята у него рукой врага, так теперь этот враг имеет наглость приблизиться к его границе. Король заявил, что горит желанием отомстить противнику, если князья поддержат его, и обещал достойную награду за эту поддержку. Вельможи без всяких колебаний согласились поддержать Лотаря и дали слово идти за королем, Оттона взять в плен, убить или обратить в бегство. Но от войска этот договор скрыли, так что французская армия отправилась в поход, не зная, куда ее ведут. И только когда войско переправилось через реку Маас и посланные вперед лазутчики доложили Лотарю, что в Ахене у Оттона нет достаточных военных сил, от войска перестали скрывать конечную цель похода.

Первое донесение о приближении французской армии Оттон воспринял спокойно, считая, что у Лотаря нет достаточных сил для нападения и тем более уверенности в своих людях. Но за первым донесением следовали все новые, и когда Оттон уверился, что Лотарь и его двадцатитысячное войско уже близко, он спешно покинул Ахен вместе с женой и князьями, оставив на произвол судьбы королевский дворец.

Лотарь пришел в Ахен на следующий день после бегства Оттона — его войско, действительно многочисленное и сильное, задержалось, поджидая обозы. Однако в королевском дворце Лотарю удалось найти знаки королевского достоинства, в спешке оставленные Оттоном, — медный орел с распростертыми крыльями, которого сам Карл Великий велел укрепить на фронтоне дворца в Ахене. Лотарь приказал повернуть медного орла лицом на восток, ибо у германцев он смотрел на запад, угрожая Франции. Однако поход не удался, и Лотарь повел войско назад, не получив ни заложников, ни перемирия [73] .

Оттон, униженный позорным бегством, спешно собрал вельмож своей империи [74] и произнес перед ними такую речь: «Не без причины созвал я вас сюда, сиятельные мужи. Превосходные качества ваши заставили меня решиться просить совета у вас, украшенных мудростью и возвышенных мужественным духом. Вам известно, как Лотарь принудил нас к постыдному бегству. Для вашей славы необходимо смыть такое пятно не только походом, но даже смертью. Настоящая минута и силы, в которых у нас нет недостатка, позволяют приступить к мести. Если вы хотите лучше быть властелинами, чем рабами, то не пренебрегайте этим предприятием, пока еще юность дает нам силу и непреклонное мужество. Покажите всю вашу мощь и заставьте трепетать тех, кто хотел обращаться с вами, как с простой низкой чернью». Рикер утверждает, что после этой речи все присутствовавшие согласились присоединиться к Оттону в походе против Франции.

Рикер указывает, что с Оттоном в поход отправилось 30 тысяч всадников. Другие источники называют 60 тысяч, среди которых были алеманы, лотарингцы, фламандцы и саксонцы, и утверждают, что вся Франция была наводнена войсками Оттона, которые начали опустошать ее. Теперь уже Лотарь оказался в таком же положении, в котором недавно пребывал его противник. Не имея при себе войска, он сбежал к Гуго Капету в Париж, а затем покинул и этот город. Сам Гуго остался в Париже и спешно начал собирать войска.

Армия Оттона дошла до самых высот Монмартра, где хором пропела «Те Deum» [75] . Но германскому королю стало известно, что французам удалось собрать кое-какое войско. Не желая далее рисковать, Оттон решил отступить.

Как это часто случается, насколько Оттону II везло в нападении, столь же не повезло ему с отступлением. Когда его войско форсировало реку, на арьергард германской армии с тыла напали французы. Многие погибли, хотя, как отмечает Рикер, между ними не было ни одного знатного человека. Оттон продолжил отступление до самой Лотарингии, а там распустил войско.

Не сумев прежде взять Оттона врасплох, а теперь и победить силой, Лотарь, обязанный теперь спасением страны Гуго Капету, оказался на распутье. Ему нужно было решить, что выгоднее: примириться с врагом или продолжать войну. На верность Гуго Капета рассчитывать он уже не мог, справедливо опасаясь, что тот, почувствовав за собой силу, может вступить в союз с Оттоном. Так что, если выбрать примирение, Лотарю следовало делать это как можно быстрее, пока герцог Французский [76] не узнал не сделал этого прежде короля. В случае же продолжения войны Лотарю все равно пришлось бы опасаться герцога, влияние которого после отступления германской армии сильно возросло.

Советники уговаривали Лотаря все-таки примириться с Оттоном, ибо с его помощью можно было бы не только держать в покорности герцога Гуго, но и других непокорных владетелей. В конце концов Лотарь отправил посольство, которое Оттон принял очень приветливо. Так что без ведома Гуго Капета в 980 году начались переговоры.

Французским послам удалось примирить королей. По договоренности они встретились на границе, разделявшей оба королевства. Рикер пишет, что при встрече Оттон и Лотарь подали друг другу руки и «со всей искренностью обнялись». Договор был скреплен клятвой. Лотарь признал Лотарингию частью германского королевства. Обеспечив таким образом мир своей стране, Оттон отправился в Италию, в Рим. Лотарь же вернулся в свою королевскую резиденцию в город Лан [77] , но поскольку мир был заключен в обход его могущественного вассала, он уже не ждал от него ничего хорошего. Впрочем, герцог ничем не выказывал раздражения и, казалось, равнодушно принял известие о заключении мира.