Чтение онлайн

Речь эта не слишком понравилась, потому что обвинения не казались справедливыми. Герцог Гуго не выдвинул возражений, но и не выказал одобрения, хотя повел себя как послушный вассал. Он согласился сопровождать Людовика V в Реймс. Когда молодой король оказался перед стенами города и хотел было напасть на него, его советники настояли, что прежде следует отправить к Адальберу доверенных лиц и спросить его, намерен ли он сопротивляться королю или согласен в назначенное время явиться и оправдаться в возводимых на него обвинениях. В первом случае следовало объявить архиепископу, что король немедленно осадит город и, коль скоро возьмет его, уничтожит вместе со своим врагом. Если же Адальбер готов отвечать на обвинения, король уйдет, взяв с собой заложников, которых представит архиепископ.

Когда посланцы короля изложили все это, Адальбер отвечал: «Известно, что злые люди всегда клевещут на честных, потому я не удивляюсь случившемуся со мной. Гораздо более я удивлен тем, что знаменитые князья так легко позволили себя обмануть и считают несомненным то, что не было исследовано судебным порядком и на что нельзя иметь никаких доказательств. Если князья хотят исследовать дело, принятое ими на веру, то зачем требовать того с оружием и военной силой? Не должен ли я из этого заключить, что они имеют совсем другие намерения? Если речь идет о прошедших делах, то знайте, что я всегда желал добра королю. Я всегда был привержен его роду. Выгоды князей также были мне близки к сердцу. Если же дело идет о настоящих обстоятельствах, то я готов повиноваться повелениям короля, дать заложников, которых он желает иметь, и не ищу никакого отлагательства, чтобы оправдаться в возведенных на меня обвинениях». Когда обе стороны договорились, где и когда будет проводиться дознание, архиепископ отправил заложников королю.

Известно, что Лотарь незадолго до своей кончины поручил 19-летнего сына попечению и защите Гуго Капета. Нам такой выбор короля кажется куда как странным и совершенно неудачным, но, возможно, дело было в преемственности — ведь Лотарь, ставший по смерти своего отца королем в возрасте 13 лет, первоначально правил под опекунством Гуго Великого, отца Гуго Капета. Как бы там ни было, в мае 987 года Людовик V неожиданно умер. Многие считали, что король был отравлен. Обратимся вновь к свидетельству монаха Рикера: «Король с войском отступил [от Реймса] и отправился в Сенлис. Там, предаваясь удовольствиям летней охоты, он однажды поскользнулся и упал, следствием чего была сильная боль в печени. Так как печень, по утверждению врачей, есть местопребывание крови [79] , то ее потрясение имело последствием сильное кровотечение. Кровь лилась в большом количестве из носа и рта. В груди начались сильные боли, а во всем теле нестерпимый жар. Так умер он, отдав свой долг природе 22 мая 987 года и пережив своего отца только одним годом». Конечно, можно заметить, что ряд симптомов в описании Рикера оказываются похожими на симптомы «странной» болезни Лотаря, а как учит нас юридическая наука: cui prodest [80] . И кто же более других выгадал от смерти обоих королей? Безусловно, самый богатый и могущественный вельможа королевства — Гуго Капет, герцог Французский. Тем более, что последний король не имел детей, т. е. законных наследников.

Смерть Людовика V случилась именно тогда (может, это совпадение не случайно!?), когда к королевскому двору прибыл архиепископ Адальбер, чтобы оправдаться в возведенных на него обвинениях. Однако против архиепископа не выступил ни один обвинитель. Три раза распорядитель вызывал тех, кто вызвался бы свидетельствовать против Адальбера, но так никто и не вышел. Тогда слово взял Гуго Капет. Он произнес речь, в которой полностью снял все обвинения в адрес Адальбера. Кроме того, герцог предложил присутствующим именно архиепископа сделать главным лицом в совещании, посвященном «заботам о благе государства». Адальбер сполна оценил старания Гуго Капета и с этого времени стал одним из самых близких и преданных ему людей.

Архиепископ обратился к присутствующим со следующими словами: «Так как я вижу, что здесь присутствуют не все князья, то мне кажется, что избрание короля должно быть отклонено на некоторое время с тем, чтобы в определенный день собрались все, и каждый тогда мог высказать хорошо обдуманное мнение и тем способствовать общему благу. Поэтому вам, заседающим здесь на совете, я делаю предложение дать вместе со мной клятву герцогу [81] и всенародно обещать ему ничего не предпринимать для избрания короля до тех пор, пока мы опять не соберемся и все вместе не посоветуемся об избрании государя». Предложение это было одобрительно принято всеми собравшимися. Они дали герцогу клятву, назначили дату нового общего собрания и разъехались.

Между тем в Реймс прибыл Карл, герцог Нижней Лотаргии, брат Лотаря и дядя Людовика. Он тоже мог претендовать на французский престол [82] , но все его попытки склонить на свою сторону архиепископа Адальбера, без поддержки которого он ничего не мог сделать, оказались безрезультатными.

Архиепископ Реймса дал ему довольно резкий ответ: «Ты издавна был предан людям клятвопреступным, церковным грабителям и другим злодеям и даже теперь не хочешь их оставить; как же ты можешь с такими помощниками достигнуть трона?» Обманутый в своих надеждах, Карл вернулся в свои владения.

Между тем французские феодалы собрались в Санлисе, чтобы избрать себе нового короля. И здесь Адальбер стал главным защитником притязаний Гуго Капета на французский престол. «Выбирайте вашим государем герцога, — заявил он собравшимся, — который уже так высоко поставлен своими делами, благородным родом и могуществом. В нем вы найдете верного защитника не только государства, но и благосостояния каждого отдельно. По великой доброте своего сердца он будет вашим отцом. Кто прибегал к нему когда-нибудь и не нашел у него помощи? Кто, кого оставили собственные родственники, не возвратил через него своих прав?» Когда архиепископ подал таким образом свой голос за Капета, то герцог единогласно был возведен на трон и положил начало династии Капетингов. Его торжественно короновали 1 июля 987 года в Найоне.

Однако Карл решил оспорить этот выбор с оружием в руках. В 988 году он начал войну с Гуго Капетом, которая продолжалась до 991 года.

С помощью друзей и подкупа Карл Лотаргинский сумел овладеть Ланом и захватить в плен его архиепископа, тоже Адальбера. Гуго Капет несколько раз подступал к Лану, но не добился никакого успеха и вынужден был отступить. Однако ланскому архиепископу удалось бежать из заключения.

В 988 году скончался архиепископ Реймса, Адальбер. На его место претендовал Арнульф, младший брат покойного короля Людовика V Ленивого и, следовательно, племянник Карла Лотаргинского. Сумев обмануть Гуго Капета притворной ненавистью к дяде, он получил из его рук архиепископство Реймское, принес королю клятву верности, но в том же году тайно пригласил к себе Карла Лотаргинского и сдал ему Реймс и Суассон. Таким образом, к концу 988 года благодаря измене Арнульфа Карл владел тремя важными городами Франции, кроме того, на его стороне был важнейший из всех архиепископов государства.

Гуго Капет собрал все свои силы и направился к Лану с армией в 6000 человек. Карл мог ему противопоставить только четырехтысячное войско. Противники встретились в открытом поле, но сражения не произошло. В конце концов король Гуго вернулся с войском домой, а Карл возвратился обратно в Лан.

Адальбер, епископ Лана, который был взят в плен, но бежал из темницы, придумал план, как отомстить за себя, вернуть Лан под свою власть и взять в плен Карла [83] . С этой целью он послал к архиепископу Реймскому Арнульфу, в то время находившемуся с Карлом Лотаргинским в Лане, посредников с предложениями своей дружбы, верности и помощи, а также с изъявлениями желания приобрести расположение Карла, как своего государя. Адальбер предложил Арнульфу назначить время и место встречи. Арнульф, недавно обманувший таким же образом Гуго, не заподозрил Адальбера в коварстве. Встреча произошла, где было условлено. Последовали объятия и взаимные изъявления дружбы, казавшиеся вполне искренними.

Адальбер, как говорит Рикер, «стал раскидывать сети перед излишне простосердечным и доверчивым архиепископом Арнульфом, говоря ему следующее: "Недавно мы оба попали в немилость, вы — у короля, я — у Карла, и поэтому вы приверженец Карла, а я приверженец короля. Если вы теперь устроите мир между мной и Карлом, то взамен этого и вас не минует милость короля. Если Карл отдаст мне назад епископство, то мой язык и моя рука могут водворить мир. Я переговорю с королем и объясню ему, какую он может получить из всего этого пользу. Король имеет ко мне доверие и охотно всему поверит"». Архиепископы заключили между собой договор и расстались, довольные друг другом. В это же время Адальбер договорился с королем Гуго, как взять город, а Карла и Арнульфа захватить в плен.

Арнульф передал Карлу Лотаргинскому предложения Адальбера и сумел убедить его в том, что архиепископ Ланский на их стороне. Карл решил возвратить епископство Лана Адальберу, и Арнульф уведомил об этом Адальбера. Теперь последнему предстояло прибыть в Лан, где ему был обещан самый почетный прием и кафедра архиепископа.

Свои обещания Арнульф и Карл выполнили полностью. Но Карл потребовал, чтобы Адальбер поклялся в верности и отсутствии опасности для города. «Я не сомневаюсь, — сказал он, как пишет Рикер, — что и вы, и этот город возвращены мне Богом. И так как вы возвращены мне Богом, то я хочу вас теперь навсегда привязать к себе. Вот святыня; положите на нее вашу правую руку и клянитесь в верности, если хотите быть моим другом». Адальбер так и сделал, не выказав никакого страха. Если у кого и остались сомнения в верности «возвращенного» архиепископа, то теперь, после такой клятвы, их приходилось держать при себе. Однако, как показывают дальнейшие события, верили ему далеко не все. Но это не помешало ему принимать участие во всех совещаниях, проводимых герцогом Лотаргинским.