Чтение онлайн

29 марта 991 года во время пира Карл поднес Адальберу золотую чашу со следующими словами: «Я предлагаю вам эту достойную вашего сана, наполненную хлебом и вином чашу, не обращая внимания на клевету наушников, которые уверяют, что вам не следует верить. Осушите эту чашу в знак того, что вы мне верны и останетесь верны впредь. Но если у вас нет намерения остаться верным, то воздержитесь от чаши, не идите по ужасным стопам Иуды Предателя». Адальбер отвечал так: «Дайте чашу, я осушу ее без страха!», Карл потребовал, чтобы он прибавил слова: «И останусь вам верен». «И останусь вам верен, а если не буду, то пусть погибну, как Иуда», — спокойно повторил Адальбер и осушил чашу.

Возможно, к немедленным действиям подтолкнули Адальбера брошенные Карлом слова о «клевете наушников». Когда Карл и Арнульф заснули, Адальбер похитил их мечи и другое оружие и спрятал его. Потом отправил гонца к себе домой с приказанием привести верных ему людей.

Карла и Арнульфа захватили спросонья. Не найдя оружия, они спросили, что значит это нападение и кто ворвавшиеся к ним люди. Адальбер ответил: «Недавно вы отняли у меня этот замок и принудили меня стать изгнанником, но теперь вы, в свою очередь, должны быть отсюда изгнаны. Я получил тогда свободу, вы же должны будете подпасть под чужое владычество». Карл пытался пристыдить его: «Неужели ты, епископ, не припоминаешь вчерашнего ужина? Неужели тебя не удерживает страх перед Божеством? Считаешь ли ты за ничто свои клятвы?» Хронист утверждает, что с этими словами он бросился, как исступленный, на врага, но, конечно, его, безоружного, легко остановили вооруженные люди и связали. Арнульфа постигла та же участь.

Разбуженные и напуганные суматохой во дворце, сторонники Карла поспешили бежать из города, успев взять с собой двухлетнего сына Карла, носившего одно имя с отцом, и таким образом избавили его от неволи. Епископ со всей поспешностью отправил гонцов к королю Гуго, извещая его, что город, который он недавно потерял, опять завоеван. Король в сопровождении немногочисленного войска насколько возможно скоро прибыл в Лан [84] . Достигнув города, он был принятый здесь с королевскими почестями, а на следующий день привел горожан к присяге. Позаботившись о безопасности Лана, король вскоре возвращается с пленными врагами в Санлис.

Карл, его жена Аделаида, их старший сын Людовик и две дочери были заключены в темницу, где и окончили свои дни. Собор, созванный в Реймсе, низложил Арнульфа, который был также брошен в застенок. Таков был жалкий конец династии Каролингов.

В 1016 году датские короли, объединившие к этому времени под своей властью, кроме Дании, южную часть Скандинавского полуострова, распространили ее и на Англию. Король Кнуд, правивший с 1016 по 1035 год, именовался королем Дании, Англии и Норвегии. Но датское владычество в Англии оказалось непрочным. Вскоре после смерти Кнуда большая датская держава распалась, и после недолгого царствования двух сыновей Кнуда на английский престол в 1042 году вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард Исповедник. С этого мы и начнем наш рассказ.

До своего возвращения в Англию Эдуард укрывался при дворе своего родственника Вильгельма, герцога Нормандии. Главными инициаторами его возвращения были народный любимец граф Эссекса Годвин и его дети, Гарольд и Тосгаг, хотя формальное приглашение возвратиться в Англию Эдуард получил от Гартакнута, последнего из датских королей в Англии. Когда в следующем, 1042 году Гартакнут умер, Эдуарда [85] короновали.

С Эдуардом в Англию пришло много норманнов, с которыми король сблизился во время изгнания, а Годвин был главой англосаксонской партии. Так что в отношениях между Эдуардом и Годвином скоро произошло охлаждение, несмотря на то, что Эдуард женился на дочери Годвина Эдит. Годвин смотрел недоверчиво на новое «административное иго» [86] норманнов, занимавших государственные должности, а норманны ненавидели королевского министра. В конце концов Годвин вынужден был дать королю заложников в обеспечение своей верности, которых Эдуард отправил в Нормандию к Вильгельму. Однако в 1052 году, возможно, из-за огромной популярности Годвина, Эдуард примирился с ним. Но в 1053-м Годвин умер, и теперь графом Эссекса стал его сын Гарольд. Кроме того, он занял должность отца — стал первым министром Эдуарда.

По преданию, Эдуард любил Гарольда и обходился с ним как с родным сыном. Поэтому королю уже не было необходимости задерживать ранее взятых заложников, содержавшихся под надзором герцога Нормандии. Гарольд приходился братом одному и дядей другому заложнику, в 1065 году [87] он испросил у Эдуарда разрешения на их освобождение. Против этого Эдуард нисколько не возражал, но намерение Гарольда лично отправиться в Нормандию его огорчило. «Не запрещаю тебе, — сказал он ему, — но если ты поедешь, то поступишь против моего согласия, потому что, без сомнения, твое путешествие навлечет какое-нибудь несчастье на тебя и на нашу страну. Я знаю герцога Вильгельма и его коварный ум; он тебя ненавидит и ничего для тебя не сделает иначе, как за большие выгоды для себя. Единственным средством к возвращению от него заложников есть посылка за ними кого-нибудь другого, а не тебя».

Эти слова Эдуарда оказались пророческими.

Сделаем теперь небольшое отступление, чтобы рассказать о том, с каким действительно непростым соперником предстояло столкнуться Гарольду в Нормандии.

Детство и юность Вильгельма были трудными, зато тяжкие испытания, выпавшие на его долю, сделали Вильгельма искусным полководцем и правителем. Его отец Роберт, герцог Нормандский — современники прозвали его Дьяволом и говорили о нем, что он проложил себе путь к власти убийством старшего брата, — отправился на богомолье в Иерусалим и умер в пути. Это случилось в 1035 году, когда Вильгельму было всего 8 лет. Когда пришло известие о смерти Роберта, в его владениях начались мятежи, появились претенденты на герцогскую корону, потому что многие родственники Роберта и вельможи не хотели признать герцогом «сына дочери скорняка». Не единожды жизнь Вильгельма оказывалась в опасности, от которой спасала его только преданность верных слуг. Король французский несколько раз водил войска в Нормандию, пытаясь присоединить герцогство к своим непосредственным владениям. Бароны в конце концов признали Вильгельма герцогом, но окончательно его власть упрочилась лишь тогда, когда он приобрел себе могущественного защитника, Балдуина, графа Фландрии, женившись на его дочери Матильде.

Вильгельм сумел усмирить врагов и расширил свои владения благодаря храбрости, силе ума, твердости характера, а также исключительной беспринципности, коварству и неразборчивости в средствах. Светские вельможи и духовенство повиновались его непреклонной воле, а добродетель и порок казались ему одинаково подходящими средствами для достижения цели.

Вернемся же к нашему рассказу. Гарольд не прислушался к предостережениям своего короля; он отправился в путь, как на прогулку, «окруженный веселыми спутниками, с соколом на руке и стаей собак перед собой».

Неблагоприятный ветер отбросил два корабля Гарольда к устью реки Соммы на землю Гюи, графа Понтие. В то время жители приморских районов встречали чужестранцев, брошенных на берег бурей, не помощью и заботой, а грабежом, пленом и требованиями выкупа. Гарольд и его спутники на себе испытали этот жестокий обычай: отняв все лучшее из их имущества, Гюи Понтие заключил путешественников в крепость.

Гарольд объявил, что он посланец от короля английского к герцогу Нормандии, но это ему не помогло. Тогда он обратился к Вильгельму. Вильгельм тут же потребовал от своего соседа освобождения пленника. Первоначально Вильгельм действовал угрозами, даже не заикаясь о выкупе.

Но граф Понтие к угрозам остался глух и отпустил пленников только за изрядную сумму денег и хорошую землю по речке Оме.

Когда Гарольд и его спутники прибыли в Руан, герцог Вильгельм принял их с большим почётом. Он заявил, что для освобождения заложников достаточно было бы одной Гарольдовой просьбы, что он готов всех немедленно отпустить, но одновременно предложил Гарольду не торопиться с отъездом, погостить у него хотя бы несколько дней, чтобы полюбоваться городами и праздниками Нормандии.

Гарольд разъезжал из города в город, из замка в замок и со своими спутниками принимал участие в военных играх. Герцог одаривал саксонских гостей дорогими подарками, дал им в свиту своих рыцарей из числа самых родовитых норманнских дворян, наградил прекрасным оружием и весьма ценными лошадьми. Потом Вильгельм предложил гостям стать его спутниками в военной экспедиции против Бретани, с которой постоянно враждовал.

Гарольд и его товарищи, «по тщеславию желавшие приобрести между норманнами славу людей храбрых», действительно отправились в военный поход и даже отличились в схватке с бретонцами. Гарольд, сильный и ловкий, спас многих норманнов, погибавших в зыбучих песках при переправе через реку Коэнону. Вильгельм и Гарольд все время войны разделяли общий шатер и общий стол. На обратном пути они скакали друг подле друга, проводя время в дружеских беседах.