Чтение онлайн

После ухода византийцев Боэмунд приступил ко второй части своего плана. На одной из башен той части укреплений города, которые осаждали его войска, нес охрану некий армянин. Боэмунд, прельстив его множеством обещаний, уговорил предать город. Армянин сказал ему: «Когда пожелаешь, дай мне знак, и я сразу передам тебе эту башню». Никому не говоря о своем договоре с армянином, Боэмунд обратился к предводителям крестоносцев: «Смотрите, сколько уже времени мы здесь бедствуем и не только ничего не достигли, но и вот-вот падем жертвой голода, если чего-нибудь не придумаем для своего спасения». Крестоносцы поинтересовались, что он предлагает. Тогда Боэмунд ответил: «Не все победы Бог дает одержать нам, полководцам, оружием, и не всегда добываются они в сражении. То, что не дает бой, нередко дарит слово, и лучшие трофеи воздвигает приветливое и дружеское обхождение. Поэтому не будем понапрасну терять время, а лучше до прихода Кербуги разумными действиями обеспечим себе спасение. Пусть каждый на своем участке постарается уговорить стража стены сдать город. А тот, кому первому удастся это, если хотите, станет командовать в городе до тех пор, пока не придет человек от императора и не примет от нас Антиохию».

Боэмунду удалось получить у графов согласие. В ночь на 3 июня 1098 года Боэмунд подошел к башне, и армянин согласно уговору открыл ворота [103] . Князь Тарентский ввел свой отряд в Антиохию. Одновременно крестоносцы произвели штурм города в других местах. Сельджуки были застигнуты врасплох, и город, таким образом, перешел к крестоносцам.

Победители с избытком вознаградили себя за лишения предшествующих месяцев осады: они устроили страшную резню в Антиохии, предав смерти всех жителей, не бывших христианами, дочиста разграбив город и уничтожив во время пиршеств скудные запасы, которые еще оставались в городе после длительной осады.

Вскоре крестоносцам удалось одержать победу над значительно превосходившей их по численности армией Кербуги. Главная заслуга в этом вновь принадлежала Боэмунду, которому графы вынуждены были, несмотря на все свое нежелание, вручить на две недели верховное командование.

Так в 1098 году было основано второе крупное владение крестоносцев [104] — княжество Антиохийское. Новоиспеченный князь Боэмунд Антиохийский, добившись своего, перестал помышлять о продолжении похода. «Святая земля» его больше не интересовала: он нашел свою «святыню», где можно было прекрасно поживиться.

Боэмунд тотчас же забыл о вассальной клятве, данной им византийскому императору. Когда же племянник Боэмунда Танкред завладел городом Лаодикией, Алексей I отправил Боэмунду письмо следующего содержания: «Тебе известны клятвы и обещания, которые давал ромейской империи не ты один, но все вы. Теперь же ты, первый нарушив клятву, завладел Антиохией и наряду с другими крепостями подчинил себе даже Лаодикию. Итак, уйди из Антиохии и изо всех других городов, как требует справедливость, и не навлекай на себя новую войну».

Боэмунд отвечал ему так: «Виноват в этом не я, а ты. Обещав следовать за нами с большими силами, ты не захотел подтвердить свое обещание делом. Мы же, подступив к Антиохии, сражались с неприятелями и испытали такой голод, какой не испытывал еще никто из людей, так что многие из нас ели даже мясо, запрещенное законом [105] . В то время, как мы стойко переносили все это, тот, кого ты дал нам в помощники, верный слуга твоего владычества Татикий, бросил нас среди опасностей и ушел. Мы же вопреки всякой вероятности взяли город и даже обратили в бегство пришедшие на помощь антиохийцам войска Кербуги. Справедливо ли, чтобы мы так легко оставили то, что добыто нашим потом и страданиями?»

На этот раз император ничего не смог сделать. Но судьба еще несколько раз сводила лицом к лицу Алексея I и Боэмунда.

А пока князь Антиохский затеял войны с соседями, стараясь расширить свои владения. И, казалось, удача отвернулась от него: в 1101 году он попал в плен к одному сельджукскому эмиру. О том, что происходило, пока Боэмунд находился в плену, рассказывает монах Ордерик Виталий в своей «Церковной истории» (XII век).

В 1101 году Боэмунд предпринял поход против сельджуков. Далиман — султан в Месопотамии — неожиданно напал на него с огромной армией. В бою полегло множество рыцарей, а Боэмунд вместе с другими попал в плен. Алексей Комнин, узнав о пленении Боэмунда, сразу отправил послов к Далиману, предлагая огромный выкуп за Боэмунда, но султан отказал императору, решив, что пленник, которого сельджуки называли «маленьким богом христиан», навечно останется у него.

У Далимана была дочь по имени Мелазия, весьма красивая, чрезвычайно умная и пользовавшаяся большим влиянием в доме отца. Она частенько посещала темницу, где сидели Боэмунд и его товарищи по несчастью, рассуждала с ними о христианской вере и старалась заручиться их расположением и дружбой. Знал ли об этих беседах Далиман, неизвестно; возможно знал, но доверял благоразумию дочери.

Крестоносцы пробыли в заключении около двух лет, когда вспыхнула междоусобная война между Далиманом и его братом Салиманом. Султан во главе своего войска выступил навстречу противнику. Тогда Мелазия предложила пленникам следующее: «Я издавна слышала от многих похвалы военному искусству франков и хотела бы видеть тому доказательство при той схватке, которая предстоит моему отцу, с тем, чтобы «что испытано слухом, пусть то подтвердится опытом зрения»». Боэмунд отвечал ей: «Счастливая и благородная дама, если благополучию вашего отечества будет угодно, чтобы нам было дозволено идти на поле битвы с нашим рыцарским вооружением, то, без сомнения, мы покажем ясно, с мечом и копьем в руках, какие удары наносятся руками франков, и представим доказательство того в вашем присутствии на ваших неприятелях».

Мелазия взяла с них клятву, что они ничего не предпримут против ее воли, и открыла Боэмунду и другим пленникам свой план: «Спешите на помощь отцу, который уже готов вступить в битву. Если вы победите, то не преследуйте неприятеля, возвратитесь скорее назад и не слагайте оружия, пока я не прикажу вам того. Между тем я прикажу всем стражникам спуститься к нижним воротам и оставаться со мной на дворе, как бы в ожидании вас. По вашему возвращению я повелю им наложить на вас оковы, тогда вы броситесь на них, схватите и заключите в темницу вместо себя. Овладев крепостью, удерживайте ее в своей власти, пока не заключите выгодного мира с моим отцом». Говоря так, Мелазия вооружила рыцарей и выпустила их на свободу. Стражникам, охранявшим их, она поведала следующее: «Отец дал мне власть вооружить христиан и выслать на поле битвы для нашей защиты. Если они победят врага, честь и преимущества останутся за нами. Если же они падут под мечом противников, то и в этом случае нам нет беды в погибели этих чужеземцев».

В полном вооружении крестоносцы отправились на битву. Когда они прибыли к месту сражения, битва уже началась, крестоносцы бросились вперед с воинским криком норманнов: «Да поможет нам Бог!». От этого крика и натиска рыцарей войско Салимана поколебалось. Кроме того, в его войске находилось немало христиан, которые, узнав знаменитого на весь Восток Боэмунда, пришли в восторг, оставили Салимана и присоединились к своим братьям.

Бой был жестоким, армия Салимана обратилась в бегство. Войско Далимана преследовало отступающих весь день и практически истребило неприятельскую армию. Между тем «пленники» возвратились назад и нашли у башни Мелазию, которая ожидала их вместе с тюремной стражей. Увидев Боэмунда и его спутников, она сказала стражникам: «Франки [106] , без сомнения, честный народ и хорошо держат данное слово. Идите им навстречу, отберите оружие и отведите в темницу, пока мой отец, возвратившись, не наградит достойно их мужество». Но тут крестоносцы окружили стражу, схватили и заключили вместо себя в темницу, а потом без малейшего шума и не проливая крови, овладели башней. Ведь город был пуст, потому что все войско ушло с Далиманом; в домах оставались дрожащие от страха женщины и дети. Эта башня соприкасалась с главным дворцом султана.

На следующий день в город вернулся Далиман с войском. Дочь выбежала к нему, окруженная юными подругами: «Привет тебе, — говорила она, — славному победителю!». Но Далиман остановил эти проявления радости словами: «Молчи, презренная распутница! К моему посрамлению, ты доставила оружие моим врагам, вместе с которыми ты будешь сожжена, как преступная изменница».

Однако, когда крестоносцы увидели из башни, что происходит, Боэмунд сказал: «Смотрите, наша благодетельница повергнута в страх; теперь нужно выйти и помочь ей изо всех сил». Боэмунд со товарищи спустились во двор, окружили Далимана и его приближенных и быстро овладели всеми важнейшими пунктами дворца. Однако, несмотря на представившуюся возможность, мусульман крестоносцы не перебили, сдержав данную Мелазии клятву.