Чтение онлайн

«Простите меня, Лайсер, я только обрела счастье, и готова бороться за него до последнего» – честно извинилась Миаленика перед богом, в надежде, что тот услышит ее, или прочитает мысли. Хотя наверно если бы он постоянно делал это, то не допустил такого побега, но тот все прекрасно знал и слышал каждое их слово. Однако он все же ее услышал, но вслух ничего не произнёс, лишь подумав:

«А иначе и быть не могло, другого я от вас и не ждал.»

Глава 18.

Микалис стоял в дверях лазарета и смотрел на заполненные кровати. Царил хаос, люди бегали туда сюда, с больными помогали даже те, кто в жизни этим не занимался. Они еще не понимали, с чем столкнулись, а парень уже знал – это конец. Неделю назад, в день посвящения Миаленики двери божественного зала оставались закрытыми до вечера. По правилам она сама должна была выйти оттуда, а советники встать на одно колено встречая нового законного лидера. Все ждали, Флор в том числе, но в сторонке, стараясь не привлекать внимания. Когда из дверей вышел едва живой Андраник, которого стошнило прямо под ноги управляющего замком, советники обомлели. Брата короля доставили в лазарет с жаром и лихорадкой, он метался, бредил. Мию нашли в собственной комнате, девушка лежала в постели, переодетая и без сознания, время от времени приходила в себя, но ни жара, ни температуры у нее не оказалось. За лидера никто не переживал, ее кормили в моменты прозрения, и ухаживали в случаях надобности. Все основное напряжение сейчас творилось здесь, в лазарете.

Это был огромный светлый зал с окнами от пола до потолка, шикарными люстрами с множеством свечей. Света всегда достаточно для любых медицинских процедур. Кровати по обе стороны ковровой дорожки с дубовыми каркасами, добротными матрацами и некогда свежим бельем. Сейчас все они заняты больными, следующих класть некуда. С краю, первым в ряду лежал привязанный Андраник. Мужчина постоянно пытался вскочить, суетился, вырывался, мешая что-либо с собой сделать. Его язык покрылся белым налетом и стал заметно толще. Первыми заболели те, кто помогал отнести его в лазарет в тот день, за ними уже все остальные.

«Чума вырежет весь замок» – подумал Микалис и прикусил губу, сомнений быть просто не могло. Он сам вероятно уже заражен, так как контактировал с братом короля после случившегося, как и с другими пациентами. Пока на себе не ощущал никаких симптомов, но инкубационный период в некоторых случаях составлял до девяти дней, еще все впереди. Надо как-то обезопасить пока еще не зараженных людей, но как? Все они питаются в одной столовой с теми, кто помогает здесь. Ввести карантин в конце концов. Идти к Миаленике и предупредить ее об этом слишком опасно, если Флор правда заражен, то он мог перенести заразу по всему зданию и к тому же передать ее лидеру совета, чего естественно не хотел. Тогда как сообщить об опасности всем остальным, кто еще не знал о ней? В углу две женщины стояли на коленях возле одной из кроватей, сцепив руки в кулак и уткнувшись в него лбом, глаза их оказались закрыты, они молись, сразу догадался Микалис. За стеной это естественное явление, наверно почти каждый в лазарете, способный на молитвы, взывал к богам.

Вот только его высшие силы точно не услышат, так как не знают, да и Флор в жизни в них не верил, будучи уроженцем Апатии. Двери в лазарет открывались и закрывались, тут устроили настоящий проходной двор, местные лекари всеми силами пытались чем-то помочь, что-то придумать, один он просто стоял и смотрел. Лекарства от чумы нет, еще никому не удавалось излечиться от нее. Да, некоторые выживали, но лишь за счет своего сильного организма, как считали ученые, и писалось в книгах.

– Госпожи Миаленики нет в ее комнате, – неожиданно раздался мужской голос у него за спиной, вынудивший Микалиса прижать к лицу пропитанную раствором повязку и посмотреть на говорившего. Это оказался солдат герцога Кленского, сопровождавший их до замка и оставшийся здесь, как личная охрана лидера совета. Имени его парень не помнил. – Охрана у дверей уверяет, что никто оттуда не выходил. Где мне ее теперь искать? – продолжил мужчина, выглядывая из-за плеча Микалиса, пытаясь рассмотреть больных, надеясь не увидеть среди них Мию. Тяжело вздохнув, парень отрицательно покачал головой, после фокуса, который та проделала перенесясь из божественного зала комнату, он уже не знал, чего ожидать. Слишком много вопросов родил тот день, неизвестно откуда взявшийся в зале Андраник, ставший первым переносчиком болезни, исчезновение и непонятное состояние Миаленики, одна из первых светлых ночей, в конце концов. Советники пребывали в панике из-за отсутствия темного времени суток, всем замком усиленно молились богу тьмы, пытались поддерживать дух богини света, но все оставалось тщетно, каждую ночь на небе появлялась луна, но светло оставалось, как и днем. Паника скоро охватит всех, а не только его и лазарет, особенно когда узнают про пропажу лидера совета из ее охраняемой спальни. Несомненно, все свалят на богов и их проделки, будь они прокляты. Подумав об этом, Микалис осекся, здесь, на территории другой страны, где высшие силы действовали во всем своем величии, за такие мысли его могли казнить на месте.

– У богов спросите, видимо снова их рук дело. Пока вы здесь, и возможно еще не заражены, разнесите по замку новость, что в лазарете следует устроить карантин и никому отсюда не выходить и не входить, у нас тут чума, кто знает, какие контакты с ней повлекут за собой заражение и распространение. Передайте управляющему и закройте доступ сюда, пусть солдаты никого не пускают в коридоры, примыкающие к этим залам. Всех больных отправлять к нам, – конечно мужчина уже мог заразиться, стоя тут какое-то время, но с непосредственными больными он не контактировал, а Микалис прикрывал свой рот и нос, так что надеялся на лучшее. Положительно кивнув, солдат развернулся и поспешил обратно, предварительно закрыв за собой дверь, толкнув ее сапогом.

– Минуточку внимания, пожалуйста, я беру на себя смелость объявить карантин, мы все не должны никуда выходить, еду и все необходимое просите оставить по ту сторону двери, и забирать, когда здоровые люди уже уйдут. Мы не можем распространить заразу по всему замку, вы последний оплот совета, если вы умрете, вымрет и он, и тогда Виктор победит, – громко заявил Микалис и в надежде осмотрел лица, смотревшие на него. Больным уже все равно, они изнывали от боли, жара и галлюцинаций, а вот здоровые и те, кто пытался хоть что-то сделать, чем-то помочь, как ни странно, выражали одобрение. Они прекрасно понимали ситуацию, у всех были семьи в этом замке, и пока некоторые из них не подверглись болезни или контактам.

То, что Андраник стал разносчиком не вызывало сомнений, советники и без того его недолюбливали, а теперь смотрели на источник своих проблем со злостью. Сейчас Флора больше интересовал вопрос, как тот оказался в божественном зале, и что там произошло, раз Мию перенесли в спальню, а брата короля Больто оставили там. Мужчина выглядел жутко еще в тот день, его постоянно тошнило желчью, так как в желудке ничего нет, он весь горел, покрылся испариной и с трудом стоял на ногах, постоянно заваливался на сторону. Откуда, черт возьми, он мог подцепить чуму в замке совета? За все годы жизни в другом похожем сооружении Микалис ни разу не встречал, ни крыс, ни мышей, даже тараканы не водились, или здесь все по-другому и за этим никто не следит? Врядли, такие правила. Неужели это все проделки богов?

Другого объяснения Флор не находил, обвинить высшие силы в их болезни перед всем советом не выйдет, особенно за стеной, его в порошок просто сотрут за непочтение. Многие и так косо смотрели на длинноволосого блондина, никогда не преклонявшего колени в залах вместе с ними. В том замке парень оставался такое долгое время благодаря брату, здесь за него поручилась Миаленика. Стоит кому-нибудь заикнуться, что она еще не полноправный лидер, так как не вышла из зала, и все, лекаря вполне могут выкинуть, если они переживут чуму.

Неожиданно Андраник задергался, тело мужчины охватила конвульсия, а из рта пошла пена. Ничего подобного Микалис в жизни не видел и сам перепугался до смерти. К больному тут же бросилось несколько людей, пытавшихся что-то сделать, кто-то вытирал губы, кто-то намочил полотенце и положил на лоб. Подойдя к кровати брата короля, Флор на секунду схватился за руку и приподнял ее, как только позволяла веревка. На подмышке с трудом просматривались черные язвы. Скоро они могут появиться и в других местах.

– Отвяжите его, иначе он задохнется, – скомандовал какой-то мужчина, пытавшийся прижать тело Андраника к кровати, что бы уменьшить конвульсии. Все судорожно принялись выполнять команду, кроме Флора, он отпустил руку и смотрел на бешеные глаза брата короля. Когда тот понял, что они совершают огромную ошибку, было поздно. Стоило мужчине освободиться от веревок, он отпихнул пытавшихся повернуть его на бок людей, вскочил с кровати, и бросился к дверям, распихивая всех на своем пути.

– Нет, не дайте ему покинуть лазарет, он разнесет заразу по всему замку, – заорал что было мочи Микалис, но было слишком поздно. Двери распахнулись, выпуская лорда Больто на свободу. С дикими воплями, махая руками, Андраник удалялся от лазарета по коридору. Закрыв глаза и представив, что будет дальше, Флор сорвался с места и бросился за ним. Может солдат успел выставить охрану на пути из карантинной зоны, тогда не так много людей подвергнуться заразе.

Парень бежал, глотая ртом воздух, нос дышать просто не мог, сердце в груди бешено стучало, в боку начинало покалывать. Первый поворот, второй, третий, Андраник словно растворился в воздухе, его нигде не было. Другого пути здесь Микалис не видел, но может он что-то пропустил. Остановившись посереди коридора и уткнувшись руками в колени, лекарь отдышался. «Куда он мог деться?» – пронеслось у него в голове, но ответа не нашлось. Неужели больной человек с жаром бегает быстрее здорового и сильного, что смог так быстро улизнуть из поля зрения? Сил бежать не осталось, и парень поспешно пошел пешком, осматриваясь по сторонам. Двери все закрыты, а если бы ее кто-то открывал, он непременно услышал бы. За следующим поворотом он увидел лужу на полу и понял, что взял след снова.