Чтение онлайн

– Того самого Виктора, которому вырезали глаза в камере у стены и который оставил мне шрам на боку? – на всякий случай спросила девушка, хотя другого ответа не ожидала, больше некем этот человек быть просто не мог, – Хорошо, – кивнув, Миа чувствовала себя не в своей тарелке, но тут неожиданно лидер совета прижал ее к себе и уткнулся щекой в макушку девушки.

– Я обещаю, он не причинит вам вреда. Иначе отправится туда, где ему самое место, а боги пусть сами себя спасают. Надо торопиться, чем дальше мы окажемся от стены, когда они спохватятся, тем лучше, – отпустив ее, парень принялся седлать лошадей. Подняв с земли небольшой камешек, лидер совета зашвырнул его прямо в спутника, чем вызвал недовольный возглас и шевеление Виктора в мешке, – Подъем, надо срочно ехать отсюда. Поднимайся, – скомандовал Вент, закрепляя ремни и краем глаза замечая движение возле остатков костра.

– Чего тебе не спится…– тут он осекся. Прикоснувшись к дару, предатель сразу увидел огонек разума и принял его за лидера совета, решив, будто снова может видеть того, однако стоило приблизиться, и Кленский понял, что ошибся. – Что она тут делает? Да и откуда она здесь! – воскликнул предатель, вставая на ноги и отряхиваясь от сухих листьев и веточек, забравшихся к нему в спальный мешок по случайности. Наверно если бы не повязка на глазах, то негодование парня увидеть мог каждый, а так его чувствовал только он сам.

– Отвечу, когда мы свалим от стены на достаточное расстояние, где боги точно уже не смогут нас достать, – недовольно буркнул Венториэль, продолжая свое дело, но со второй лошадью. Нарастало еще большее напряжение, но теперь не только между двумя парнями, но сюда присоединилась и Миаленика. В одном наверно все трое были согласны друг с другом, стоит убраться от территории контролируемой богами подальше, раз те теперь точат зуб на каждого из них в отдельности. Виктор виноват в убийстве множества членов совета, Миаленика за побег от казни, а Венториэль как ее соучастник. Кто знает, что придет в голову высшим силам и как они накажут их. Проведя указательным пальцем по вышитому на плаще имени, лидер совета усадил девушку на свою лошадь, затем помог забраться в седло Кленскому, и только потом взобрался сам, предварительно закрепив все сумки.

Продираясь через заросли, всадники удалялись от границы в надежде оказаться вне досягаемости от возможностей богов. Единственным минусом сейчас оказалось то, что деревня, в которую изначально ехали Вент и Виктор, прилегала к стене далеко на севере, и в любом случае им придется к ней вернуться. Думать вперед не хотелось совершенно, особенно лидеру совета. Сейчас он спас девушку, занимавшую его мысли последние дни, и надеялся сохранить ей жизнь. Боги поступали несправедливо, по мнению парня, ведь она не виновата в том, что с ней сотворил Алист, почему тогда расплачиваться должна именно Миа? Лучше бы они решили, наконец, отнять у него бессмертие. Глаза слипались, ночь подходила к концу, пусть и оставалась светлой.

Когда Венториэль начал с трудом держаться в седле, беглянка почувствовала это. Его хватка ослабла, и голова то и дело оказывалась у нее на плече. Нахождение в такой непосредственной близости с человеком, в которого влюблена, и с братом, на которого злилась одновременно вызывало смешанные чувства. Перехватив поводья, она выехала на просторную поляну и остановилась.

Когда лагерь был разбит, а лидер совета окончательно погрузился в сон, путники сидели по разные стороны костра, не разговаривая друг с другом. Дочь герцога готовила обед в небольшом походном котелке из имевшихся у них скудных запасов и найденных рядом трав. Благо она помнила, что советовала добавить Роза в суп для вкуса и сытности. Солнце стояло очень высоко, а значит, минул полдень. Виктор грел руки, вытянув их над огнем и время от времени потирая ладонь о ладонь.

– Значит лидерша совета, Миаленика Кленская. Высоко забралась, теперь ясно почему ты отказалась от короны, эта должность повыше будет, – голос Виктора пробрал до костей. Подняв на брата суровый взгляд, девушка поняла, что он ее все равно не видит и не обязательно награждать его такой честью. Разговаривать с ним не хотелось после всего пережитого, но видимо в ближайшее время они никуда друг от друга не денутся.

– Если ты заберешься ко мне в голову поглубже, то все поймешь, но я не советую тебе этого делать. Вдруг узнаешь то, за что боги хотят меня убить, а на тебе и так своих преступлений навалом, – буркнув себе под нос, Миа перевела взгляд обратно в котелок. Венториэль лежал в спальном мешке в стороне от них с закрытыми глазами, он крепко спал, впервые за несколько дней. Прежде заснуть ему не давал страх упустить Виктора, сейчас же он знал, что Миаленика не даст предателю уйти. Конечно, парень мог погрузить ее в сон, но не станет этого делать, сестра могла снова принять зелье и лишить его дара на какое-то время. Без способности Кленский потеряет единственный способ смотреть на мир, и ослепнет окончательно.

– Я хотел тебя убить, потому что считал, что так правильно. Избавить мир от людей с зелеными глазами – это благо. Все люди должны быть равны, почему кто-то имеет право прийти и забрать ребенка из его семьи? Это не правильно. Я знаю тебя, Ника, и я уверен, если ты выживешь, то восстановишь совет, даже если от него ничего не останется. Ты всегда получаешь все, чего хочешь, и добьешься успеха в этом, а значит, мои старания пойдут коту под хвост, – пытаться убить сестру снова Виктор не собирался, по крайней мере пока не решит вопрос о планах Джораха. Раз сейчас они все в одной лодке, следует держаться вместе.

– Что ты несешь? Если хочешь равенства, убивай королей и лордов, именно они творят что в голову взбредет. Для большинства семей наоборот благо, что их ребенка забрали в совет. Больше нигде он не сможет получить такой роскоши, в которой живут они и должного образования. Многим не по карману даже прокормить его, не то чтобы одеть и воспитать. Это мы с тобой купались в деньгах с рожденья и имели все, что пожелаем, но не они. Знати среди совета очень мало, Кленские – единственные в своем роде. Микалис готов был пойти на все, лишь бы снова оказаться в стенах замка ордена, а не где-то еще, а ведь он не член совета, – бросив взгляд на ворочавшегося во сне Венториэля, дочь герцога сбавила тон, чтобы не разбудить его. Сложив руки ладонь к ладони, парень подул на них и посильнее закутался в плащ.

– Может сам совет и благо, но правила, по которым они живут варварские. Они сами решают, кем в будущем будет ребенок, казнят за один взгляд на лицо советника без его разрешения, вырезают семьями, если отказываются отдать ребенка, – Виктор осекся, вспомнив Аполинарию, и замолчал. Рана на животе побаливала, но не так, как впервые дни, напомнив еще и о том, что он сам причинил своей сестре, – прости, что пытался пронзить тебя кинжалом, – буркнул парень себе под нос. Искренности в его голосе не чувствовалось, но она сейчас и не была нужна.

– Прости, что применила против тебя зелье, у меня не было выбора, – чувствуя, что надо сказать что-то в ответ, выпалила девушка первое, что пришло в голову, – куда вы направляетесь и для чего? – поинтересовалась она, осторожно наливая суп в одну из мисок. Пока беглянка занималась едой, предатель стянул перчатки и принюхался, запах обеда разносился во все стороны. Скрывать основную цель от нее не имело смысла, Вент все равно сам расскажет в свое время. Получив порцию еды, он какое-то время грел руки, параллельно посвящая Миаленику в курс дела.

Вернувшись на место, девушка неуверенно нащупала в кармане книжку и достала ее. Открыв на соответствующей странице, она сглотнула ком в горле и зачитала текст. Глаза мужчины в спальном мешке приоткрылись. Прислушиваясь к голосу Мии, он осознавал ошибку, знал, что не должен был идти против богов, особенно сейчас, когда столько всего может оказаться на карте, если Виктор прав. Вот только от мысли, что она умрет, внутри все похолодело, он не мог этого допустить. Когда дочь герцога закончила, воцарилась тишина, нарушаемая треском дров в костре. Троица думала, а она рассматривала страницы книги.