Чтение онлайн

Больного начало тошнить, через каждые несколько метров новая желчь на ковре или досках, естественный источник заразы. Следует предупредить людей, если кто встретиться на пути. Прибавив шагу, Микалис еще не терял надежды нагнать лорда. В голову неожиданно пришла мысль, что следует написать обо всем королю, он должен знать и быть предупрежденным. Последний замок совета может вымереть из-за болезни, даже Виктор не смог бы придумать средства хуже. Медленно и в муках избранники богов отправятся на тот свет один за другим. Пока, правда, смертельных случаев не было, но все еще впереди, Флор чувствовал это.

След привел его наверх в тот же божественный зал, где все и случилось. По пути он не встретил ни единого советника, видимо управляющий опередил его и велел людям сидеть по комнатам с запертыми дверьми. Андраник стоял в центре, запрокинув голову и раскинув руки в стороны. Одежда на нем промокла ни то от пота, ни то он всю ее облевал. Застыв в дверях, Микалис не знал теперь что ему делать, ведь один он не справиться с ним, и точно заразится, если станет драться. Сделав пару неуверенных шагов вперед, он прислушался, мужчина что-то бормотал.

– Да примут боги мою душу, да свершится правосудие, и будут советники наказаны за грехи свои, да вознаградят меня всевышние силы за самопожертвование и верование в силу их. Ради бога Алиста и за все старания его, примите мою душу, и отблагодарите за службу верную, – от ужаса услышанных слов Флор непроизвольно икнул, чем привлек к себе внимание Андраника. Мужчина опустил голову и повернулся к нему. Сейчас в этом человеке с трудом узнавался брат короля, встреченный им в крепости у стены. Вся кожа пошла волдырями, капилляры в глазах полопались, заливая белки кровью, пот струился по лицу, шее, рукам, белая пена вокруг рта, всклокоченные волосы. На губах лорда вдруг появилась улыбка, он был рад тому, что хоть кто-то увидит его маленькое представление. В глазах просматривалось сумасшествие, – Бог тьмы избрал меня, как свое тело, он был во мне, использовал меня, я служитель божий, исполняю волю его. Покидая меня, бог велел уничтожить совет раз и навсегда, и я сделаю это, ибо я солдат тьмы и разрушений, родитель хаоса и мук. Да простят мне грехи мои и отправиться душа в свой новый путь. Да славится бог Алист! – с этими словами Андраник побежал прямо на Флора, тот в ужасе отпрыгнул в сторону, споткнулся и упал на пол. Взглядом проследив за тем, как бешеный лорд со всей силы врезался в купол возле двери. Стеклу ничего не сделалось, и тогда Больто повторил свое действие, после второго удара пошла первая трещина. Поняв, что сейчас будет, Микалис вскочил на ноги и бросился к нему, рука вытянулась вперед, пальцы почти достали до одежды Андраника, но как раз в этот момент, когда он хотел сжать их, мужчина столкнулся со стеклом, оно треснуло и пропустило его. Тело больного полетело вниз. Подбежав к краю, Флор ужаснулся. Мужчина упал на крышу резервуара с водой и проломил ее, послышался всплеск, конструкция выдержала, и не рухнула, но теперь вся вода, которой пользуется замок заражена. В ужасе схватившись за голову, лекарь выбежал из зала.

Несясь по коридору, Микалис во все горло орал, чтобы никто не пил воду, что течет по водопроводу в их комнаты. Какая-то часть конечно пока не опасна, но рисковать нельзя, ведь там все уже могло смешаться. Ноги подкашивались, дыханья не хватало, весь замок он не сможет обежать, это точно. Остановившись и прислонившись к стене, что бы дать себе отдых, парень осмотрелся по сторонам. Никого, коридоры пусты, может через двери его вообще не слышат. Сдаваться нельзя, еще кого-то можно спасти. Паника и ужас охватили Флорандина целиком, волосы встали дыбом, растрепались, но сейчас не до них. Руки тряслись, ноги подкашивались, голос охрип, но он продолжал путь, время от времени останавливаясь передохнуть или постучаться в чью-то дверь. Миаленика хотела спасти совет от Виктора, но ей не удастся предотвратить конец, раз все так вышло. Слова Андраника крутились в голове, значит, во всем виноват бог тьмы, запудривший брату короля голову и завладевший его телом. Бред какой-то.

«Зачем богу убивать совет?» – непонимающе подумал Микалис в очередной раз остановившись и склонив голову, стараясь отдышаться. Схватившись за бок, который жутко ныл от боли, парень осмотрелся. Вокруг него оказались три двери с именами на них и вывешенными портретами прежних лидеров совета, которые не отказались показать свое лицо всем. При виде букв, складывающихся в слово Миаленика, Флор решил не на долго заглянуть туда. Комната оказалась действительно пустая, вещи девушки небрежно валялись в углу, кровать в беспорядке, на ней лежала скинутая ночная рубашка. Видимо лидерша совета сама пришла в себя и оделась. Кожа Микалиса побелела, ведь девушка все еще может быть в замке, а значит, ей грозит опасность. Собираясь выйти и продолжить бег по коридорам, парень случайно бросил взгляд на окно. Штор на нем не оказалось. Приподняв брови, он уверенным шагом вышел на балкон и посмотрел вниз.

Камень упал с сердца, Миаленики здесь уже нет, вот только зачем ей срывать шторы с карниза, связывать их и привязывать как веревку к парапету? Девушка покинула пристанище совета, других вариантов нет. Возможно, кто-то предупредил ее, или она сама поняла, что здесь тоже ей не место. «Пусть хоть она спасется» – пронеслось в голове Микалиса, и он поспешил продолжить свое дело.

***

Стоило Джораху уйти с солдатами, девушка сразу почувствовала беду. Вскочив с кровати, она надела первое попавшееся платье, которое оказалось приталенное, яркого синего цвета с большим вырезом и длинными расклешенными рукавами. Накинув на плечи плащ, она хотела собрать что-нибудь еще, но у дверей послышались шаги. В ужасе застыв на месте с разинутым ртом, Алерия придумала только спрятаться в шкаф. Открыв створки, она забралась туда, скинула на себя пару платьев, чтобы создать видимость кучи одежды на случай, если кто заглянет внутрь, и закрылась. Сердце бешено колотилось в груди, задержав дыхание, девушка прислушивалась к звукам снаружи.

За прошедшие месяцы чего только с ней не происходило, и бывшая помощница трактирщицы теперь боялась всего на свете. Сперва герцогиня Кленская расплатилась с ней фибулой за помощь в побеге, потом солдаты короля приняли ее за нее и увезли. По дороге в столицу неизвестно кто подсыпал в еду яд и она умерла. Воскреснув и стерпев унижение и все издевательства от шестнадцатилетнего мальчишки, Алерия под конец не выдержала, и когда на глаза попался нож для фруктов, сделала необходимое, чтобы это прекратить.

Никто не хотел ей помочь, за все эти три месяца, мужчины только и делали, что пользовались телом девушки, доставляя себе удовольствие, а ей боль и унижение. Один Венториэль не поддался на соблазн и отверг ее. Вот его самозванка уважала и ненавидела одновременно. Остальные оказались грязными самовлюбленными животными. Даже Джорах, пусть и относился, как к живой женщине, а не просто игрушке, но все равно не считал ее за личность, достойную чего-либо. Это печалило и раздражало, хотелось так же просто перерезать ему горло, но мужчина старше и вдвое сильнее, с ним не получится, как с Ронином. После пережитого Алерия боялась всех и всего. Пусть девственницей она не была перед тем, как попала к мальчишке, но создавалось впечатление, что из нее сделали дорогую шлюху. Перед глазами по ночам иногда вставали лица всех, с кем ее заставили переспать, но еще сильнее вспомнилось наказание, полученное от Джораха за то, что не сделала этого с Венториэлем. Лидер совета сильно избил ее, когда узнал, но старался бить так, чтобы не испортить красоту и не навредить ребенку. Живот рос, грудь налилась и часть сшитых еще по старым меркам платьев с трудом натягивалась. После стольких мужчин, отца ребека даже она сама не знала, увидит, на кого тот станет похож. Им мог оказаться любой, от самого Джораха, до Андраника Больто, брата короля за стеной. Тогда она чуть ли не изнасиловала его, так как мужчина оказался пьян в стельку и вероятно ничего не запомнил и не понял.

Что с ней будет, если подозрения сбудутся и Джораха действительно не просто так вызвали к королю? Прятаться всю жизнь в шкафу не получиться, за герцогиню Кленскую без фибулы ее никто не примет, да и с той врядли что-то получится. Вернуться домой и снова стать помощницей трактирщицы? Одна, с ребенком, да как она будет работать? Надо непременно что-то придумать и поскорее, пока есть шанс выбраться из замка короля живой.

Раздался стук в дверь, затем скрип, и кто-то вошел в комнату. По ударам каблуков о пол Алерия догадалась – это солдаты пришли за ней. Потоптавшись по помещению, они молча вышли, позволив девушке вздохнуть спокойно. Главное чтобы у двери никто не остался, и не караулил, тогда она сможет спокойно сбежать. Осторожно выглянув наружу, самозванка выбралась из шкафа и принялась складывать все, что под руку попадется в одну из дорожных сумок, которые они с Джорахом привезли еще из города у стены. Денег в комнате нет, они все у лидера совета, еды тоже, а значит ей просто не на что жить. Может, удастся продать пару платьев или еще чего из закинутых вещей. От неизвестности тряслись поджилки, голова шла кругом, еще и тяжесть в животе из-за беременности осложняли дело. Если бы девушка только знала, чем закончиться та встреча с Миаленикой Кленской, то ни за что не пошла бы у нее на поводу.

Дочь герцога казалась ей сущим дьяволом, виновницей всех ее бед. Ей никогда не удавалось сравняться с ней, и в глазах знающих людей Алерия всегда казалась на порядок ниже. Ну да, она не обучалась истории, не умела читать и писать даже в восемнадцать лет. Когда изображала из себя наследницу, то с трудом подписывала все необходимые приказы и документы, даже не зная, что в них. Так самозванка и отдала распоряжение об убийстве Рэндалла, не догадываясь об этом. Не сутулиться и грациозно вставать она не умела, и никогда за всю свою жизнь не придавала этому внимания. Ходила вразвалочку, так удобней, чем следить за каждым шагом.

Родители Алерии умерли, когда ей было три. С тех пор до четырнадцати она жила в подворотнях, питалась объедками или чем удавалось. Затем хозяйка гостиницы в Низине сжалилась и подобрала девушку с условием, что та будет работать и выполнять любое распоряжение. Лучше, чем ничего, но прощаться с девственностью в объятьях пьяного мужлана лет пятидесяти оказалось тяжело. Оказалось, что трактирщица еще добрая, о таком больше просила, выслушивая половину ночи рыдания из-за стенки. Она по сравнению с Джорахом сущий ангел. Сперва высокий и красивый лидер совета показался Алерии великолепным, возможно девушка даже начала влюбляться в него, пока тот не распорядился ее жизнью совершенно не так, как ей того хотелось.