Чтение онлайн

— Зачем мне врать? — снова спросил Чинга, когда колонна возобновила своё движение. — Нас давно предупреждали, что нового командира к нам отправили, и вот он, наконец, нас нагнал.

Маська спрятал руки в рукавах штормовки, поправив автомат, лежащий на коленях, и вся его мальчишечья фигурка выражала обиду на взрослый мир, в котором ему просто что-то не объясняют, а без объяснений происходящее выглядит глупым. Но разве может быть что-то глупое в таком слаженном, сильном батальоне?

— Да ты не дрейфь, Мась, — Чинга заставил себя максимально поверить в то, что говорит, чтобы и мальчик поверил. — Кондрат найдёт с этим… новеньким общий язык, я уверен. Они поладят, и опыт Кондрата никуда не денется. Правда. Ты и разницы-то почти не заметишь…

— Точно?

— Ну, я думаю, так и будет. Разве что этот новый командир удивится слегка, что ты здесь делаешь.

— Это всё Дядька…

— А что, сам ты ещё куда-то хочешь? — даже немного оскорбился за разведку Чинга.

Маська думал довольно долго, потом покрепче обнял автомат Найдохи и твёрдо ответил:

— Разве что в артиллерию…

— Правда, уйдёшь, если будет возможность? — ревниво уточнил разведчик, но Маська замотал головой:

— Нет.

Цена за его пребывание здесь, с Чингой, среди разведчиков, была слишком высока — но уже оплачена. Найдохи рядом больше нет, зато его автомат остался, а кто-то ведь должен из него стрелять? Отомстить вырям.

— Ну вот, значит, этому новому командиру так и скажем, — Чинга похлопал мальчика по плечу. — Так и так, мол, но рядовой… а, тьфу ты, ты же пока не официально… Но неважно, всё равно рядовой Бородин никуда из разведки не денется по непреодолимым внешним и внутренним обстоятельствам, включая приказ командира батальона капитана Заболотина Гэ Эн. Этот новенький должен понять… если, конечно, он хоть вообще что-то понимает.

— А может не понимать?

— Ну, Кондрат ему в любом случае мысль донесёт. Кондрат умеет, — хмыкнул Чинга, повеселев несмотря на ситуацию: Маська оживлённо разговаривает, а если и хмурится, то строго из-за произошедшего. Беспокоится насчёт этого нового командира.

— Психфак, — сделал тем временем свой вывод из слов Чинги мальчишка. Новое ругательство ему понравилось своим совершенно непонятным звучанием.

— Типа того, — согласился Чинга, печалясь, стоило всерьёз задуматься о происходящем. Всё-таки, не вовремя их этот новый офицер догнал, ой, не вовремя.

… Они остановились в пригороде, за заводами. Странное это было место: с одной стороны почти настоящий лес, изрезанный оврагами, с другой — окраина разрушенной промзоны со всей вытекающей отсюда неприглядностью постапокалипсического пейзажа. Притихший Маська вертел головой, морщил лоб и словно что-то вспомнить пытался — пока неудачно; батальон обустраивался согласно планам, предписаниям и приказам; разведчики сноровисто подыскивали место поудобнее, пока его не заняли «простые смертные», а найдя, с лёгким удивлением глядели на Кондрата, который, судя по всему, лично собирался в разведку, несмотря на то, что уже ушли двойки Крота и Рэма.

Новый командир до разведчиков ещё не дошёл. Кондрат, хмурясь, оглядел пока ещё своих людей и скомандовал:

— Чинга, со мной в дозор! Казбек, за старшего, вернётся Крот… отряди кого-нибудь с докладом. А ты, Маська, с нами.

И, не оборачиваясь, двинулся в сторону леса.

Чинга улыбнулся растерявшемуся мальчишке и сделал знак следовать за командиром, а сам замкнул «процессию», гадая на ходу, отчего Кондрат вдруг решил взять Маську с собой. Сам же ругался, что от пацана пользы почти никакой.

А Маська радостно бежал перед ним с автоматом за плечом, в зелёной штормовке похожий на уменьшенного вдвое партизана. Когда-то бывшие неплохими туристическими ботинками, его кроссовки чавкали по непросыхающей грязи с обреченностью уже давно промокших, но настроения такие мелочи испортить ну никак не могли.

Когда вся колонна осталась позади, Кондрат легко остановился и подождал Чингу и запыхавшегося Маську.

— Крот от нас в полукилометре, — сообщил прапор, поправляя автомат. Недовольный взгляд остановился на мальчугане: о нормальном снаряжении говорить не приходилось, да и под весом полной выкладки ребёнок, скорее всего, согнётся пополам, сядет и больше никуда не пойдёт… Поэтому Кондрат ограничился резким:

— И не думай геройствовать. Разведчикам героев только посмертно дают.

Маська кивнул, но не особо смутился. Уже привык к сиплому голосу, только непроизвольно ёжился — от приказов до рукоприкладства у Кондрата всегда было недалеко. Ближе, чем до устных выговоров.

— Пошли тогда. Чинга — замыкающий, — велел Кондрат, убедившись, что возражений в целом, частном, а так же в сумме и разности, нет.

Маленький отряд шагал по лесу быстро, но тихо. Это умение приходит небыстро, но поди выживи без него там, где стреляют на хруст ветки.

Чем дальше от батальона и города, тем природа была спокойнее, а следы пребывания людей, оставшейся за спиной промозоны, встречались всё реже. Только тропы, петляющие между деревьями и разбегающиеся из-под ног во все стороны, напоминали, что города здесь, город дышит в затылок.

Кружили птицы, по прогалине скакали крикливые вороны. Сивка готов был поклясться, что заметил нескольких белок, рыжими стрелами взлетающих на сосны при приближении разведчиков. Лес казался мирным, не знающим войны вовсе. И таким… родным…

Придерживая одной рукой автомат, Индеец одновременно с этим не верил в реальность происходящего. В то, что он на разведке, что Кондрат — его командир, а Чинга… выходит, напарник.

Этот лес… Словно Сивка видел его во снах — десятки раз, так часто, что узнавал места. Не глазами, а чем-то внутри. Сам удивляясь своему знанию, Индеец чувствовал, что через десяток шагов будет глубокий обрыв с ручьем на дне… Стоящие по краям обрыва сосны шумели на ветру и отчаянно цеплялись за глину скрюченными, вылезшими из земли корнями. Всё было так, как Сивка представил минуту назад. А это значит…

Это значит, что ручей, превращающийся дальше на болоте в речку — один из притоков Ведки. Индеец с детства здесь гулял, с самого далёкого детства, ещё в коляске, наверное, он увидел эти места впервые. Вот, откуда он всё помнит…

Захотелось плакать, да так сильно, что сдавило горло, ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Что-то заметил? — Кондрат осторожно приблизился к краю обрыва, передвигаясь пригнувшись так же легко, как в полный рост, замер, аккуратно опустился на колено, неотрывно глядя на тот берег оврага. А оттуда, он знал, так же неотрывно глядели на этот.