Чтение онлайн

Наконец, не выдержав этой пытки — мочить щиплющие от воды царапины — Сиф наскоро вытерся, подхватил одежду и, изобразив из полотенца набедренную повязку ново-гвинейских аборигенов, прямо так отправился пугать возможных соседей по дороге в комнату Капа.

Соседи не испугались в виду отсутствия кого-либо в коридоре. Кап сидел на кровати, пил чай и поглядывал в телевизор, который бубнил что-то тихо и невнятно.

— О! Давай, мне хозяйка аптечку выдала, так что терпи, лечить буду, — вскочил Шакалий командир на ноги при виде «братца».

Сиф вздохнул и приготовился терпеть. Он и так прикосновения не переносил, а уж кого-то допустить к «травмам» любого вида тяжести… Ну, врачи не в счёт, но в обычной ситуации Сиф ревностно оберегал свою неприкосновенность.

А теперь расслабился, застыл посреди комнаты, закрыв глаза, а твёрдые руки Капа сноровисто обрабатывали царапины. Не выдержал Сиф только однажды, когда Кап дотронулся до рубца. Дёрнулся с воплем и долго не подпускал, чувствуя себя диким волчонком, которого пытаются приручить. А он не хочет, потому что больно!

— Сива, — Кап посмотрел на него с сочувствием, как на душевнобольного, — ну хочешь, ты сам помажешь?

— Давай, — буркнул Сиф, отобрал у Капа мазь и долго возился, примеряясь и осторожно, по чуть-чуть смазывая. Рубец, горячий на ощупь, дёргал болью, не сильно, но неприятно.

Наконец, медпроцедуры были закончены, и Кап кивнул на вторую кружку с чаем. На кружке виднелась какая-то похабная картинка, но Сиф её разглядывать не стал и послушно взял.

— Жарко же… — только вздохнул он.

— В самый раз, пей давай, — усмехнулся Кап, снова садясь на кровать и складывая лекарства в коробку.

Сиф присел рядом. Тон Капа был точь-в-точь как у командира — не обычно, а скорее тогда, в том коротком послевоенном детстве длинной в полгода, которые они с командиром успели ему, маленькому Сифке, выкроить между «демобилизацией» и принятием в Лейб-гвардию…

Сиф дотянулся до телефона и включил его. Рядом с телефоном на тумбочке лежал карандашный набросок — авторство легко было угадать по вороху с виду беспорядочных линий, складывающихся вдруг в лицо.

— Это кто? — поинтересовался мальчик. Лицо было знакомое, но по возрасту никак не подходило для Скалей — парню было здесь лет шестнадцать, чуть постарше самого Сифа.

— А, это… Мне Крыс однажды фотку прислал свою. А я вспомнил сейчас и Тилю показал. Вот он и нарисовал… А фотка старая, сейчас ему лет восемнадцать должно быть.

Сиф сморгнул. Кто же это? Откуда он может знать лицо далёкого выринейского Крыса?.. Выринейского. Озарение пробрало ознобом.

С обычного тетрадного листа в клеточку на Сифа смотрел тот самый выринеец Ян, только года на три младше.

Вот, значит, откуда Ян знает про Шакалёнка Сивого?..

Телефон наконец-то включился и зачирикал письмами, но Сиф только рассеянно отодвинул его, разглядывая Яна Петра Ратея. Шакалёнка по прозвищу Крыс.

— Он знал обо мне?

— Ну конечно, — хмыкнул Кап, наклоняясь через плечо и вместе с Сифом разглядывая портрет. — О тебе все знали. Крыс — он, знаешь… ну, он появился после тебя и…

— … И потому ненавидит.

Кап прижал ладонь ко лбу «братца». Горячей оказалась ладонь.

— С чего ты взял, Сива?

Сиф вздохнул и осторожно коснулся кожи рядом с царапинами на рёбрах:

— Ну, когда тебя собираются застрелить и прямо объявляют, что давно об этом мечтали, это смахивает на ненависть, — тон стал язвительным, больше, наверное, подходящим Дядьке.

Кап перестал нависать, отодвинулся и, подогнув ноги, уселся лицом к Сифу. Подумал. Почесал шрам на горле. Бровь. Снова шрам. Склонил голову на бок и вздохнул озадаченно:

— М-да… Я это как-то упустил из виду.

— Что он меня застрелить пытался? — улыбка вышла кривоватая, а голос сиплым.

— Да не, что он… короче, ревновал. Извини. Никогда бы не подумал, что вы можете встретиться на узкой дорожке — вот так.

Настала очередь озадаченно чесать затылок Сифу, переваривая это «извини». Спрашивать очевидное не хотелось на уровне рефлексов — Кондрат за такое раздавал тумаки нещадно; но подросток всё-таки переборол себя и уточнил:

— Ты это за него извиняешься?

Удивление скакало между названными братьями мячиком от настольного тенниса. Снова очередь Капа:

— Мы ведь Скальже Стая. А я командир.

— Круто. И ты так за всех перед всеми.

— Кто-то же должен, Сива. Вы ведь все разные…

— … один ты одинаковый.

Оба фыркают смехом — присказка старая.

— Ладно, зато буду знать, что он нынче жив-здоров… Стоп, если он тебя пытался застрелить, то, видимо, уже не так жив-здоров?

— Его остановил Шанхай. Захар Шацкий.

Память у Капа цепкая, никакими психостимуляторами не испортишь:

— Тот, который к Лавеину заходил и потом тебя утащил? А он-то там каким боком?

— Частично от Хамелеона, а частично… кажется, ведёт свою игру.

Предвидев ещё с десяток подобных вопросов, Сиф сдался и со вздохом сразу вывалил на Капа все события — подробно, с выкладками и предположениями. Кап слушал внимательно, вопросов не задавал, выводов на ходу не делал, а когда сделал — оставил при себе, только заметил:

— Махнём домой, к Немяну Тамалю, и не шелохнёмся. А если что — дёрнем в леса. Чтобы Скальже Стаю в лесу нашли — ха!

Сиф в целом был не против, только оставалась парочка долгов. Кратко их можно было перечислить по именам — получался не очень длинный список.

Расточка. Дядька. Алёна. Крёстный… ой, нет, это пусть лучше Алёна с командиром ему расскажут… Ну и Сергий ещё — если упустить его из виду, бывший отец (да смешно как-то это слово связывать с ним!) может принести немало бед.

Настала пора взять телефон в руки, хотя ой как не хотелось. Но это, в конце концов, лучше, чем объясняться лицом к лицу с каждым? И это будет по очереди, и можно будет заранее подобрать аргументы, потому что некоторые, после слишком ярких военных образов, всплывающих в голове, теперь казались неудовлетворительно хлипкими.