Чтение онлайн

Я подозревала, что сексуальное напряжение он сбрасывал где-то еще, и совершенно не обижалась. Но ревность нет-нет, но впивалась в сердце своими когтистыми лапками, с каждым днем все глубже и глубже. Быв перед собой честной, уже давно признала, что постепенно увлеклась блондином. Но лгала ему и всем вокруг, по-прежнему держа его во френдзоне. Признаться — это одно, а что со всем этим делать дальше — не представляла. Окончательно повисла на обрывках собственных чувств, как сломанная кукла. И дергать кому-то за них уже не получится, но и управлять ими сама так и не научилась.

Как та собака на сене. Хотелось всего и сразу.

— Волнуешься? — Теплая рука накрыла холодные пальцы и внутреннее напряжение сразу же стало отпускать.

— Очень. Я их так давно не видела. Иногда кажется, что и зря Тим все затеял, а потом… снова хочется увидеть. Я так соскучилась.

— Все будет хорошо, вот увидишь. — Борис послал мне ободряющую улыбку. А я почувствовала себя невероятно гадко. Мужчина только и делал, что пытался обеспечить мне приятную, комфортную жизнь. И сейчас, он до последнего будет бороться с собой, чтобы не проскользнула и нотка ревности или недовольства. А чем ему отплатила я?

— Боря… — Попросила на грани слышимости. — Поцелуй меня.

Мужчина напрягся, гримаса не поддающаяся определению, застыла на лице.

— Давай не будем поддаваться моменту. — Наконец хрипло произнес он, отворачиваясь к окну, но так и не выпуская мои пальцы из своей ладони.

От осознания того, что я сделала только хуже, плечи опустились и настроение испортилось окончательно.

На небольшом забытом благами цивилизации перроне нас встречали двое в гражданском, но выправка и цепкие, изучающие взгляды выдавали мужчин с головой. Нас усадили в служебный автомобиль и после непродолжительной поездки по заснеженным улицам, мы остановились около небольшого двухэтажного домика. Здание ничем не выделялось на фоне окружающих строений. Обычный поселок из “новых”. Аккуратные улочки, практически одинаковые участки и только дома отличались формой и размером. Но все говорили об определенном достатке своих владельцев.

Нас встречали сразу же во дворе, все трое и еще двое в гражданском.

— Ну, привет… — Сказал Глеб, наконец, соизволив оторваться от моих губ, и тут же передавая в руки Саши. Вернее, пересаживая на его колени.

Снова поцелуй, на этот раз более искушенный, с привкусом шоколада и цитрусов.

Не успела сделать вздох, как мои губы накрыли сухие, пухлые губы, Тим прижал к себе и уже не отпускал до самого крыльца, прижимая к своему боку одной рукой и улыбаясь непривычно-радостной улыбкой.

Когда Тим, наконец, выпустил, я не успела даже ногу поднять на первую ступень.

— А теперь самое время. — И еще одни, непривычно-нежные губы оказались у моего рта, запечатлев почти невинный поцелуй, который обжег почти как раскаленное клеймо.

Тишиной замерло все вокруг. Даже люди в гражданском, несколько опешили, впрочем, это не мешало им сканировать взглядом окружающее пространство.

Я растерянно посмотрела на Бориса, он же насмешливо улыбался, и эта насмешка предназначалась отнюдь не мне. Все еще не выпуская из объятий, он смотрел поверх меня, взглядом всем давая понять, что он имеет право.

— Так и знал, что этим все закончится… — Зло сплюнул Глеб. — Хоть не беременна?

Уловив отрицательное движение головой, он рванул за руку и закинул к себе на плечо, не обращая внимание на возмущенные вопли и град мелких ударов, обрушившихся на его пятую точку.

Отплевываясь от волос, вскинула голову и заметила хмурое лицо Тима, несколько недоверчивое — Саши и все еще улыбающегося Бориса.

— Ты! Еще раз такое сделаешь! — Моему гневу не было предела.

— И что? — Глеб стоял передо мной, засунув руки в карманы джинсов и нагловато ухмыляясь.

Я подошла поближе и в выдохнула в наглую ухмылку:

— Накажу.

И затем уже я наблюдала с удовлетворением, как расширились от возбуждения его зрачки.

— Хватит в гляделки играть, там стол уже накрыли, предлагаю выпить и закусить. Ну, и поговорить, само собой. — Послышался голос Тима.

В довольно просторной гостиной и в самом деле оказался стол с закусками и несколько бутылок с вином.

Я оглянулась, в комнате оказались только мы впятером, все “гражданские” куда-то исчезли, предоставив домик в наше полное распоряжение.

Рассматривая мужчин, собравшихся за столом, улыбалась. Вечер, не смотря на выходку Бориса, прошел весело и спокойно. Немного горечи добавляло осознание, что это всего лишь до завтра. Всего лишь сутки нам дали.

Я старалась рассмотреть и запомнить каждого.

Вот Саша, показывает, что он теперь может довольно свободно передвигаться на костылях. Он не пил, как и Глеб, им запрещено. Я искренне радовалась его успехам. Он много рассказывал о программах тренировок, счастливо смеясь над случавшимися неудачами и доверительно сообщая, что руководитель проекта — милый старикан, с которым они быстро нашли общий язык. Среди испытуемых не только Саша, их пятнадцать человек с травмами позвоночника разной степени тяжести. И у всех за этот год сдвиги в положительную сторону.

Глеб ничего не говорил об испытаниях, но иногда темнеющие глаза, мурашки по коже, более рельефно обозначившиеся мышцы и осунувшееся лицо говорили сами за себя.

Ему приходится нелегко. И я, по никуда не исчезнувшей привычке, тянусь к нему, чтобы успокоить.

Поглаживаю его по бедру прижимаюсь и встречаюсь с глазами насыщенного шоколадного цвета.

— Кхм… Я все понимаю, но может подождете с нежностями? — Нервно интересуется Саша и я заставляю себя оторваться от Глеба, возвращаясь к разговору.

Как оказалось, они все собираются переезжать к нам, Глеб будет являться совладельцем клуба, но основное ведение дел берет на себя Демон.

Как Ирина? Как и предполагалось — отпустили, сделав внушение.

Анна? Анна в психушке. Да, психическое расстройство, опасна для окружающих, навряд ли когда-то выпустят.

За Ирину я, наверное, все-таки рада. Она светлый человек, а то что попала под влияние Анны — с любым может быть. Не хотелось бы, чтобы она из-за своей ошибки расплачивалась всю жизнь. А Аня… Надеюсь, что диагноз не фальшивый. Даже не знаю где хуже с трезвым сознанием — в психушке или в тюрьме. Хотя, в ее случае: в психушке или мертвой.

Застолье с разговорами продолжалось до поздней ночи. Вымотанная эмоциями и дорогой, с трудом доползла до выделенной комнаты и собралась уже ложиться спать, когда услышала щелчок открывающегося замка.

— Ты и правда думала, что кто-то позволит тебе заснуть? — Хрипловатые нотки попали в уши и нажали на нервные окончания вдоль позвоночника.

— Надеялась… Но, сам знаешь. — Я улыбнулась, садясь на кровать и отшвыривая в ближайшее кресло развратное подобие ночной рубашки, ожидавшее своего часа в закрытом чемодане всю дорогу.