Чтение онлайн

Исходной точкой нашею будет обособление южной группы восточнославянских племен, из которой сформировалась украинская народность: изучение ее географическо-этнографической и культурной эволюции и той культурной среды, в которой проходило ее развитие.

Своею нынешнею территорией украинская группа племен овладевает во время славянского расселения, создававшая основы нынешнего размещения народностей восточной Европы. Двигаясь из своей прародины на юг и запад, она проявляет себя в конце IV в. по Р. Хр. конфликтами с народами, господствовавшими до того времени на нынешней украинской территории, знаменуя свое движение из прародины, где проходили предшествующие стадии ее культурного и этнического развития.

В настоящее время прародину индоевропейских племен ищут не в передней Азии, где предполагали ее прежде, а в восточной Европе: отсюда в весьма раннее время, которое приблизительно определяют двумя тысячелетиями до нашей эры, отдельные группы начали распространяться

з*

20 Щ

на запад, юг и юго-восток; литовская и восточнославянская группы племен были бы в таком случае теми, которые остались на старом пепелище или в ближайшем его соседстве.

Впрочем, как бы ни обстояло дело с индоевропейской прародиной, во всяком случае, группы славянская и литовская, наиболее близкие между собою среди прочих индоевропейских племен, уже. по выделении прочих групп прожили долгое время в близком соседстве и общении несомненно в восточной Европе. С движением германских племен на запад, определилась западная граница этих литовско-славянских обиталищ — в бассейне Вислы. Южная обозначалась с расселением иранских племен в черноморских степях; из исторических источников о черноморской колонизации видим, что кочевое (иранское, по всей очевидности) скифско-сарматско-аланское население степей не выходило за пределы областей нижнего Днепра, южного Буга и Днестра, и далее на север мы должны предположить колонизацию славянскую. На юго-западе во II в. до нацией эры карпатское подгорье покрывает германская (или кельтскогерманская) колонизация Бастарнов; перед их приходом, а также и после ослабления их, славянская колонизация могла простираться до Карпат, в бассейнах верхнего Днестра, Сана и Вислы, прорываясь временами и дальше на юго-запад. Горную же область Карпат занимала группа мелких народов неясного, по всей вероятности, фракийского происхождения. Все это были народы той же индоевропейской семьи. Только по линии, перерезывавшей восточно-европейскую равнину с северо-запада на юго-восток (точнее обозначить ее не можем), границы славяно-литовской колонизации встречались с вовсе чужой — финской колонизацией).

В этом треугольнике, который ограничивается линией Вислы на западе, Балтийским морем на севере, на юге занимает области среднего Днепра и Днестра, а на востоке бассейн Днепра (кроме, может быть, его больших восточных притоков), с наибольшим правдоподобием нужно искать славянско-литовскую территорию пред расселением. Литовская группа занимала ее северную часть, в соседстве балтийского побережья, и, вероятно, также земли между Двиной и Неманом, славянская — остальное пространство от Карпатского подгорья до Алаунской (Валдайской) возвышенности и бассейна Волги, постепенно расширяя свою территорию, но мере того, как подвигались на запад и юго-восток соседние группы — Ирапцы, Фракийцы, Германцы.

В указанной территории, в тесном соседстве и общении, славянские племена прожили ряд столетий, достигнув довольно высокого уровня культуры. Говорю о славянских племенах, а не о едином славянском племени, потому что племенная дифференциация—зачатки, отличий в племенном составе, языке и складе жизни, должны были в известной степе

21

ни проявляться уже в этом периоде, хотя мы и не можем следить за процессом этого обособления. Об общем уровне культуры можно судить по лингвистическим данным (по существованию у отдельных славянских племен общих названий, восходящих ко временам их совместной жизни). Видим у них уже довольно развитое земледелие, начатки огородничества и садоводства, довольно широкий круг ремесел, обработку металлов и т.д. Если затем в период своего расселения Славяне изображаются своими более культурными соседями как население малокультурное, с преобладанием пастушеского и охотничьего быта, то это нужно пояснить отчасти исключительными условиями, в которых происходили эти международные соприкосновения (сведения касаются передовых кадров движения, воинственных, пренебрегавших условиями хозяйственности и культуры), отчасти нужно видеть здесь временное падение культуры, весьма обычное в периоды передвижения и экспансии.

Расселение Славян должно было начаться не позже III века нашей эры. За движением германских племен должно было последовать движение Славян на запад. Ослабление иранских орд Черноморья открывало дорогу на юг; гуннский поток, разрушивший остатки иранской колонизации и погнавший на запад готские племена Черноморья, окончательно открыл эти земли для славянской колонизации.

Движение на юг восточно-славянских племен (южной, украинской группы)-дает себя знать появлением в Черноморье так называемых (в византийских источниках) Антов; под этим именем выступают очевидно южные племена восточнославянской группы—предки позднейшей украинской народности. В истории Готов Иордана сохранился рассказ о столкновении Антов с Готами, господствовавшими в то время, в конце IV в., в черноморских степях. По его словам готский король Винитар, т. е. победитель Венетов (Славян) вел войну с Антами, и сначала военное счастье было на стороне Антов, но затем Винитар с удвоенной энергию продолжал борьбу и заключил ее погромом Антов: он взял в плен их короля Вожа и семьдесят старейшин с ним вместе и чтобы страхом сломить всякое сопротивление на будущее время, велел распять их на крестах и оставить так для более сильного впечатления. Но затем Гунны взяли сторону Антов и разгромили Винитара — сам он сложил голову в битве, и правление перешло к вождям, признававшим над собою власть Гуннов. В этом рассказе, баснословном, очевидно, в разных подробностях, но сохранившем в целости свою фактическую основу, мы имеем древнейшее показание о движении восточных славяне их племен на юге, на свою позднейшую территорию; погром Готов произведенный еще раньше Гуннами, послужил вероятно толчком к этому движению. Пользуясь разгромом прежней колонизации юга, явившимся следствием движения Гун-

22 0

некой и других тюркских орд, нантские» племена широко распространяются затем. На крайнем юго-востоке, в бассейне Дона и соседстве Азовского моря, мы видим Антов в половине VI в. , и в то же время они выступают на левом берегу нижнего Днестра, составлявшем тогда крайний предел их расселения на западе. В VII в. уходят окончательно за Дунай южные Славяне (предки балканских племен), и восточнославянская (украинская) колонизация занимает земли до северного берега Дуная. На западе открылись для нее, после движения Славян на запад и юго-запад, прикарпатские земли и горная область Карпат, колонизировавшаяся украинским населением, впрочем, только постепенно, в продолжение ряда столетий Во второй половине VII в украинская колонизация могла уже овладеть своею позднейшею территорией, по крайней мере в главных чертах, так как этнографические границы не установились, конечно, сразу прочно, да и среди украинского расселения могли долго оставаться острова инородного, древнейшего населения.

Позднейшие колонизационные пертурбации неоднократно вносили значительные изменения в украинское расселение, как оно сложилось в эту эпоху. Не разогнали они с этой территории украинское население на запад и север с менее защищенных, более открытых для всяких ударов восточных и южных пространств.

Но среди всех этих тысячелетних перемен и возмущений оно упорно держится своих заимок эпохи славянского расселения, при первом удобном случае стремясь возвратить себе утерянное и свои потери, понесенные в особенности на западе, в пограничных областях смешанной колонизации, вознаграждает гораздо более обширными приобретениями на юге-востоке.

Теперь украинская колонизация выступает на западе клином в Карпатах, сжатая между польской и словацкой колонизацией; на севере к ней примыкает пространство между Вислоком и Саном, с преобладающею польской колоеизациею и слабыми только остатками украинской, а на юге, на южных склонах Карпат, видим смешанное украинско-словацкое, или совсем ословаченное украинское население. Уцелевшее на крайнем западе в горной области Карпат украинское население производить впечатление обглоданного скелета более значительной старой колонизации. Еще на наших глазах продолжается здесь процесс поглощения Поляками и Словаками ослабленных остатков украинского элемента в местностях со смешанным населением, — поглощения, которое объясняется не только укоренившимся политическим преобладанием Поляков, но и вековым отливом украинского населения на восток и юго-восток.

Еще в XXII в. этнографическая украинская граница проводилась современниками гораздо далее на запад и на север до Вислы, и в окрестности Люблина, который еще в XVII в. считался городом почти украинс-

@ 23

ким. В планах отделения Украины от Польши XVII в. Висла обыкновенно выступает, как этнографическая граница Украинцев и Поляков1, хотя, конечно, здесь нельзя видеть границы точной.

На юге от Карпат, кроме словацкого пограничья, украинская колонизация в тех же пограничных, смешанных областях и по тем же причинам понесла утраты также в сторону Мадьяр и Румын Стойкое вообще там, где оно живет в сплошных массах, украинское население подвергается денационализации особенно в равнинных пространствах карпатского подгорья, со смешанным населением.

Взамен этих утрат на западе, украинская колонизация расширила, как можно думать, свои пределы нисколько на север, оттеснив или ассимилировав литовскую и белорусскую колонизацию, хотя вообще проследить исторически границу украинской и белорусской колонизации очень трудно, в виду неоднократных колебаний ее.

Довольно трудно определить новые приобретения украинской колонизации на востоке, в бассейне Донца и Дона. Нынешняя украинская колонизация этой территории — нового происхождения, она развилась главным образом в XVII в, когда, после неудачных восстаний нротив Польши, выходили сюда массы переселенцев из левобережной Украины. Но по большей части эта колонизация только возвращала украинской народности пространства, утраченные ею во время движения тюркских орд X—XIII в., и если можно в общем догадываться, что колонизация XVII в. не только возвратила, но и раздвинула старые границы на восток, в область среднего Дона, то все-таки размер этих приобретений установить невозможно.