Чтение онлайн

В связи с ростом населения усиливалась проблема безработицы. В начале XVII в. широкое распространение получила неполная занятость населения. Сельское хозяйство оставалось основным источником рабочих мест, но работа на полях являлась сезонной, и сотни людей имели возможность трудоустроиться только на полгода. Однако так как работники всегда требовались, а их труд оплачивался дешево, так как производство основывалось по большей части на физической рабочей силе и, наконец, ввиду нехватки сырья развитие «промышленности» происходило в сельских коттеджах и в их служебных постройках. Для одних (особенно это касалось металлообработки и строительства) «мануфактура» являлась главным источником дохода, для других (занятых, например, в текстильном ремесле) она могла быть как главным, так и второстепенным источником дохода. Текстильная «мануфактура» получила наибольшее развитие. По всей Англии в этой отрасли было занято 200 тыс. рабочих, особенно на юго-западе, на востоке и в районе Пеннинских гор. Однако состояние данной отрасли оставалось крайне неустойчивым из-за высоких цен на продукты, которые ослабляли отечественный рынок, а также из-за войны и конкуренции, которые сокращали зарубежный рынок в начале XVII в. Десятки тысяч семей не могли свести концы с концами. Безденежье делало их особенно уязвимыми перед лицом несправедливости, беспомощности или смерти. Возникло хроническое состояние «неполной занятости» – сложная проблема слишком многих людей ввиду нехватки работы с полной занятостью.

В Элденхэме (Хартфордшир) примерно каждая десятая семья нуждалась в постоянной помощи, а затем каждая четвертая семья стала нуждаться в пособии или в разного рода помощи (дрова либо одежда). Многим семьям, чтобы поддерживать свое существование, приходилось воровать дрова и собирать дикорастущие фрукты и овощи. Иногда им оказывали помощь местные благотворительные общества. Это явление получило название «кустарной экономики». В результате многие мужчины и женщины уезжали в города, прежде всего в Лондон, где легче решать проблемы такого рода. В городах можно было найти случайную, не требовавшую квалификации работу; но во время спада экономики или неурожая исчезала и эта возможность. Высокие цены на продукты уменьшали спрос на остальные товары и, соответственно, доход у людей, занятых в других отраслях. У самых нуждавшихся имелось меньше всего шансов найти работу. Правительство было вынуждено принять меры, чтобы выйти из этого положения. Оно приняло дополнительный свод законов о перемещении граждан, о строительстве домов и о развитии внешней торговли. Таким образом, из-за роста населения у правительства появились новые заботы, которые, очевидно, были не по силам правящей верхушке. Те, кто производил и продавал продукты питания, те, кто, пользуясь охватившим страну голодом, повышал арендную плату и пошлины, и, наконец, те, для кого сложное и нестабильное положение рынка являлось, источником работы (преимущественно юристы), – все эти люди хотели получать по результатам своей деятельности; другие ожидали, что король как-то смягчит результаты коренных перемен. Проводя активную экономическую политику, правительство всегда оказывается между противоборствующими сторонами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что королевская власть потеряла доверие к себе.

Напротив, в конце XVII в. эти проблемы утратили свою актуальность, если не исчезли вовсе. Некоторое снижение роста населения облегчило положение. Большое значение имело повышение производительности сельского хозяйства. Характер и масштабы изменений, происшедших в сельском хозяйстве в XVII в., до сих пор не ясны. Тем не менее не остается сомнений, что начиная с 70-х годов XVII в. Англия, которая до этого закупала зерно, теперь стала его вывозить; правительство учредило специальные премии, для того чтобы избытки не хранились. Такой примечательный поворот событий отчасти объясняется тем, что все большая территория подвергалась вспашке, отчасти – тем, что осваивались новые земли и использовались новые методы орошения. Существенную роль сыграли также новые способы ведения хозяйства, которые заметно подняли урожай. Чередование различных сельскохозяйственных культур по полям и во времени, широкое использование удобрений позволили увеличить урожай зерна и численность поголовья скота. Эти методы преобразования сельского хозяйства, применявшиеся вплоть до начала XIX в., были известны еще в 1660 г.; по большей части они разработаны и испытаны в Нидерландах. Вопрос в том, насколько быстро их взяли на вооружение. В сельском хозяйстве Англии преобладал непреклонный консерватизм, особенно среди йоменов; здравые идеи соседствовали со многими предрассудками; наиболее эффективные методы предполагали значительное усовершенствование пользования землей, а подчас и существенные материальные затраты. В начале XVII в. самые распространенные нововведения были направлены не на повышение урожайности, а на использование излишков, особенно промышленных культур, таких, как табак, тутовое дерево (для разведения шелкопряда), а также культур для производства красящих веществ. Только когда благодаря снижению численности населения увеличились доходы и понизились цены на зерно, вместо главенствующего стремления пустить в оборот как можно больше товара и земли фермеры стали уделять внимание повышению производительности. Изменились также условия сдачи земли в аренду, что стало приносить большую выгоду владельцам земли. Освоение новых земель тоже оставалось важным условием ведения хозяйства. Так или иначе, вмешательство правительства в торговлю зерном становилось все менее необходимым.

В 1600 г. Англия состояла из ряда экономически вполне самодостаточных регионов. Проблемы с кредитом и распределением затрудняли обмен товарами между регионами. Многие торговые города, в том числе центры графств, были основными местами реализации продукции данного региона. Так было до 1690 г. Англия давно являлась самой крупной свободной торговой зоной в Европе; если бы Корона в то столетие проявила больше заинтересованности, могла бы быть достигнута или приближена полная интеграция Ирландии и Шотландии в единую таможенную зону. Однако этого не произошло вследствие узкого своекорыстия лоббистов в Палате общин, особенно в первое десятилетие и в 60-х годах XVII столетия. В Англии не было места, удаленного от моря более чем на семьдесят пять миль, а в результате развития речного судоходства к 1690 г. осталось мало мест, удаленных от судоходных рек более чем на двадцать миль. Постепенно формировалась единая национальная экономика. Теперь регионам не надо было вести борьбу за выживание, занимаясь производством низкокачественных продуктов на неплодородной почве и при неблагоприятном климате. У каждого из них выделилась своя специализация в зависимости от особенностей почвы и климатических условий, стал осуществляться обмен на излишки продуктов других регионов. Например, в Кенте начало развиваться садоводство.

Подобная ситуация складывалась и в промышленности. Этому способствовала революция в области розничных продаж; начинался век торговли. В торговых городах существовали ряды, где хозяева или торговцы раскладывали товары, которые они вырастили или изготовили. К 1690 г. в большинстве городов, даже самых небольших, имелись магазины в современном понимании этого слова, т.е. это были места, где не только размещали товары данного региона, но и продавали другие необходимые товары, которые привозили из разных мест. Примером тому может служить магазин Уильяма Стаута Согласно хронике, этот торговец в 80-хгодах XVII в. снимал в Ланкастерe магазин за 5 фунтов в год. Он ездил в Лондон и Шеффилд и закупал товары общей стоимостью свыше 200 фунтов; платил частично наличными (наследство от отца), частично брал товары в кредит. Вскоре Стаут стал делать закупки по всему миру и привозить в Ланкастер и прилегающие районы самую разнообразную продукцию: сахар из Вест-Индии, табак из Америки, скобяные изделия из Западного Йоркшира. Города становились центрами распределения продукции со всего мира, и люди съезжались в большие города, где выбор был разнообразнее, в то время как малые населенные пункты оставались в стороне от этого процесса. Поэтому в XVII в. рост городов происходил в крупных торговых районах. Численность населения примерно двадцати городов, которая уже составляла в среднем 10 тыс… человек, еще более возросла, в то время как население других городов уменьшилось. Отдельные центры мануфактур (Бирмингем и Шеффилд – металлообработка, Манчестер и Лидс – текстиль, Четхэм – кораблестроение) стали наиболее крупными городами. Но в число этих двадцати крупнейших городов в 1690 г. входили те же города, что и в 1600 г. Все они располагались на морском побережье или по берегам судоходных рек.

Таким образом, большие города процветали благодаря развитию торговли. Однако многие из них, особенно столицы графств, были не только центрами торговли товарами – они становились также центрами рынка услуг. Магазины и то, что столицы графств являлись местным и административными центрами, в которые постоянно приезжали сотни людей на заседания местных судов, способствовали развитию сферы услуг и отдыха. Дворяне и преуспевающие землевладельцы приезжали в город по делам или за покупками, за консультацией юриста, врача или агента по продаже недвижимости; они привозили свои семьи и участвовали в общественных мероприятиях: ходили в театры и на концерты. Начинался век курортов и центров отдыха.

В середине XVII столетия в самом большом городе Франции – Париже проживало 350 тыс. человек. Второе и третье места занимали, соответственно, Руан и Лион с населением 80-100 тыс. человек. В Европе было только пять городов с населением более 250 тыс. человек, но больше чем в сотне городов население составляло 50 тысяч. Однако в Англии население Лондона в 1640-1660 гг. намного превышало полмиллиона человек; население же Ньюкасла, Бристоля и Нориджа, которые соперничали за второе место, едва достигало 25 тысяч. Лондон был больше, чем следующие по численности населения 50 городов вместе взятые. Нельзя не прийти к выводу, что Лондон рос за счет других городов. Он полностью контролировал торговлю с заокеанскими странами и – как следствие – первые банковские и финансовые операции; в результате большинство морских путей проходило через Лондон. В XVII в. он был центром торговли «реэкспорта» (ввоз из колоний сырья, например сахара или табака, для обработки и поставки в страны Европы). В Лондоне располагалось правительство, он являлся средоточием законодательной и политической власти. Пока сельскохозяйственные районы Англии жили за счет того, что поставляли продовольствие в столицу, рост других городов замедлился. К 1640 г. 10% всех англичан жили в столице, из них шестая часть прожила там половину жизни. К 1690 г. сто самых богатых жителей Лондона были среди самых богатых жителей Англии. Богатство больше не являлось преимуществом землевладельцев.

Так как товары свободно распространялись по стране, жители могли оставаться на одном и том же месте. До и после гражданской войны более двух третей англичан заканчивали жизнь не там, где они родились. Вместе с тем большинство из них не уезжало далеко, а оставалось в пределах одного графства. Можно выделить два вида миграции. Первый составляли молодые люди, которые уезжали с целью учиться или снять ферму в аренду. Такое переселение в течение всего века оставалось локально ограниченным (кроме приезда людей со всей страны в Лондон на учебу). Во втором случае отправлялись в путь те, кто не мог найти работу; эти люди часто уезжали далеко в надежде устроиться хоть где-нибудь. Такое перемещение населения было характерно скорее для первой половины века, чем для второй, отчасти из-за того, что замедление роста населения и развитие экономики открывали возможность найти работу у себя дома, отчасти вследствие того, что улучшилось отношение к дееспособным безработным, а отчасти в результате принятия жестких законов о поселении, которые препятствовали миграции. В 1662 г. Парламентский акт дал констеблям и надзирателям право налагать взыскания на тех, кто переезжал из прихода в приход в поисках свободной земли для постройки коттеджей.

В XVII столетии впервые в истории Англии больше людей выехало из страны, чем приехало. В течение столетия почти полмиллиона жителей, преимущественно молодые мужчины, эмигрировали через Атлантику. Самая большая группа отправилась в Вест-Индию; другая, также значительная, – в Виргинию и католический Мэриленд, и гораздо меньше людей отправилось в пуританскую Новую Англию. Уровень эмиграции изменялся, и, скорее всего, он достиг своего пика в 50-60-х годах XVII в. Для многих покинувших страну поиски работы и лучшей жизни явились основной причиной отъезда. Однако для достаточно заметного меньшинства превалировала идея свободы от религиозного преследования и надежда на то, что они смогут основать церкви и почитать Бога согласно своей вере. Возросло число тех, кого вывезли насильственным путем в наказание за преступления или просто за бродяжничество (особенно в 50-х годах XVII в.). Помимо переселения за Атлантику определенное число граждан пересекло Ла-Манш и обосновалось в Европе. Очевидно, по большей части это были выходцы из католических семей, которые уезжали из-за своих религиозных убеждений или поступали на военную службу по найму. Сказанное относилось и к младшим сыновьям протестантов. Сотням из них было суждено вернуться, чтобы участвовать в гражданской войне в Англии. Таким образом, если в XVI в. Англия была известна как пристанище для религиозных эмигрантов, то в следующем веке в Европу и Америку переселялись религиозные эмигранты из Англии. В начале XVII столетия в страну приезжало гораздо меньше людей, чем в последние десятилетия. Значительное число иммигрантов составляли евреи, которые стекались сюда после того, как кромвелевский режим отменил все препятствия к их поселению, а также французские гугеноты, бежавшие от преследований Людовика XIV в 80-х годах XVII в.

Все меньше людей обосновывались далеко от места своего рождения. Однако люди больше ездили по Англии. Число разносчиков, возчиков и других людей, занятых подобным образом, возросло в три-четыре раза. На столько же увеличился объем морской торговли. На дорогах можно было встретить множество мелких торговцев с газетами, трактатами, календарями, сказками и брошюрами, содержавшими народную мудрость, разносчиков с разными безделушками и бродячих актеров. Если раньше пивная противопоставлялась другому общественному центру сельской жизни – приходской церкви, то теперь это заведение скорее стало ее полноправным соперником в деле распространения новостей и формирования народной культуры. В начале XVII в. национальные и региональные власти беспокоились прежде всего о том, чтобы ограничивать и так недостаточное количество ячменя, используемого для производства пива; в конце века пивные привлекали внимание правительства главным образом как потенциальный источник мятежа.

За столетие с 1540 по 1640 г. грань между богатыми и бедными стала более размытой. Самые богатые люди в королевстве получали доход главным образом от ренты и государственной службы, но зарабатывать деньги таким путем было крайне трудно в условиях инфляции: этому мешала традиция долгих сроков аренды и фиксированной платы, а также постоянно меняющаяся «входная плата» – платежи, производимые при передаче арендованных земель в другие руки. Осмотрительные землевладельцы могли справиться с инфляцией, но многие не были осмотрительными. Точно так же для тех, кому фермы или предприятия не приносили достаточного дохода, повышение (или, что хуже, колебание) цен на продукты питания было серьезным ударом, в то время как перегруженность рынка труда и снижение заработной платы создавали большие проблемы для бедняков. Увеличивалось число безземельных работников и крестьян. В наиболее выгодном положении оказались средние слои населения – фермеры и торговцы. Если у них оставались излишки продукции, они могли продать их по повышенным ценам и продолжить производство с помощью дешевой рабочей силы. Они могли также давать в долг своим более бедным соседям (в то время не было ни банков, ни бирж, ни акций, ни строительных обществ) и наживаться на этом. Они все больше вкладывали капитал в землю, предпочитая расширять масштаб своих операций, нежели концентрироваться на повышении производительности труда. Многие из тех, кто преуспел в землепользовании, пополнили ряды мелкопоместного дворянства.