Чтение онлайн

Напрягшись и приготовившись к атаке, Коннор резко повернулся. Но ощущение чьего-то присутствия уже исчезло. Все кругом было полно той тишины и безмятежности, которая бывает только в присутствии спящих детей.

Коннор нахмурился. Он прекрасно понимал, что какими бы маленькими не были дети Защитниц, они всегда будут необычными детьми, детьми-волшебниками. И в мире, как демоническом, так и светлом, всегда найдутся охотники переманить их пока еще дремлющие, но мощные силы на свою сторону. Коннор помнил свое детство в подземном мире. Все его силы, все способности воспитывались в подчинении злу. Хотя сам он пытался сопротивляться этому. И не будь злой воли матери, отдавшей его Повелителю Тьмы, кто знает, какой была бы его судьба! Коннор вздохнул, вспоминая все, что пришлось ему пережить, потеряв Филлис. А теперь, когда у него есть сын, потерять его… «Нет! — твердо пообещал он себе. — Я никому не отдам Кона! Ни добрым силам, ни силам зла! Все, что я смогу, я дам ему сам!»

Осторожно прикрыв дверь детской, Коннор спустился к Защитницам.

Сестры листали книгу и не сразу заметили его. Но Фил, подняв голову и посмотрев на любимого, сразу обратила внимание на то, что Коннор задумчив и хмур.

— Коннор? — насторожившись, спросила она. — Что с Коном?

— С Коном? — удивленно переспросил тот, ругая себя за то, что не успел стереть тревогу со своего лица. — Все в порядке, дорогая! Они все спят.

— А почему ты такой? — Фил пытливо посмотрела на изобразившего спокойствие возлюбленного.

Он пожал плечами и, присев рядом с ней на диван, поцеловал Филлис в шею.

— Какой «такой»?

— Коннор… — моментально растаяв, прижалась к нему Филлис. — Хотя бы ты не притворяйся спокойным! Хватит с нас Памелы.

— Но она-то как раз не притворяется, — заметила Пэт, перелистывая страницы. — Она на самом деле такая.

— Чай готов! — провозгласила по-прежнему безмятежно-спокойная Памела, входя в гостиную с подносом, уставленным чашками и вазочками.

Не обращая внимание на демонстративно замолчавших родственников, она привычно расставила на столике чашки и, приветливо кивнув, сказала:

— Сейчас принесу молоко и пирог.

Проводив ее глазами, присутствующие переглянулись. Пэт захлопнула книгу и многозначительно посмотрела на Филлис и Коннора.

— Ну и что скажете?

— А почему бы вам не спросить ее прямо? — предложил Коннор. — Может быть, она помнит, что или кто был здесь?

— Почему нет? — пожала плечами младшая ведьмочка, вопросительно посмотрев на Филлис.

— Спросим!

Как только Памела, неся молочник и тарелку с пирогом, с довольным видом поставила их на столик, Филлис, потянув ее за руку, усадила сестру рядом с собой.

— Пам, дорогая! — нерешительно начала она, для поддержки взглянув на Коннора. — Ты можешь объяснить, что здесь произошло, пока нас не было.

— О чем ты? — Памела недоуменно посмотрела на сестру. — Ничего не произошло! Я приготовила пирог — вот!

— И? — вопросительно округлила глаза Пэт.

— Что «и»? — непонимающего взглянула на нее старшая Харрисон.

— Ну, что ты делала потом?

— Потом… — рассеяно повторила Памела, — потом…

Она нахмурилась, с трудом припоминая. Затем лицо ее просияло:

— Вспомнила! Потом я ждала вас!

— Ну, ты ведь, когда ждала, испытывала беспокойство, тревогу, да?

Памела провела рукой по лбу и опять нахмурилась.

— Наверное…По крайней мере, так должно было быть…

— Здесь никого не было? — Коннор пристально взглянул на Памелу. — Ты была одна? Никого не чувствовала? Даже Лайена? Даже Уиллиса?

— Уиллиса! — Памела потерла лоб, что-то вспоминая. — Уиллиса…

Внезапно она побледнела и приложила руки к сердцу.

— Уиллис! — Памела вскочила с дивана и рванулась наверх. — Что с ним?!

Переглянувшись, Пэт, Филлис и Коннор последовали за ней.

Распахнув дверь детской, Памела замерла на пороге. Кровать Уиллиса была пуста.

— Лайен Уиллис! Ты, которому было отказано в звании Охраняющего из-за грубейших нарушений всех мыслимых правил, должен сделать окончательный выбор.

Бледный Охраняющий, стоя в центре зала Совета, обвел глазами присутствующих. Уже два земных дня прошло с тех пор, как его внезапно вызвали на Совет Старейшин. И тот же вопрос — взаимоотношения с адептами старой магии — требовал окончательного решения. Интерес к миру старой магии, тесное соприкосновение с ее силами теперь ставилось в вину не только Охраняющему, но и его сыну.

Слабость сил зла, не имевших сильного лидера и не способных в настоящее время представлять для Охраняющих какую-либо серьезную угрозу, давала им возможность прекратить дальнейшее существование мира старой магии, сведя на нет ее влияние на мир людей. И Охраняющие, знающие о могучей силе светлой магии, дарованной Уиллису Харрисону от рождения, готовясь нанести решающий удар, хотели быть твердо уверены в том, что эта сила останется только в их ведении. Мальчика необходимо было оставить у Охраняющих, исключив даже самое слабое влияние на него мира старой магии!

— Я приму любое ваше решение, если оно касается меня, — негромко, но твердо произнес Лайен. — Но мой сын…Никто не может требовать, чтобы он ответил за мои ошибки.

— Хороший ответ… — пробормотал Председатель Совета.

— Да, — повернувшись к нему, возразил один из членов Совета, — но Уиллис уже сам наделал их немало. И все это только потому, что Охраняющий не сумел направить его воспитание в нужное русло. Если оставить такого ребенка у родителей, кто знает, к чему это приведет…

— Да, Уиллис нарушил правило. Одно! — решительно ответил Лайен. — Ему интересны не только дела Охраняющих. И я не вижу ничего страшного в том, что он знаком и со старой магией. Это — тоже светлые силы.

При этих словах, Председатель нахмурился, а члены Совета переглянулись.

— Уиллис Харрисон — сын Защитницы и Охраняющего, — холодно произнес Председатель. — Он принадлежит к миру Сил Света. Старая магия враждебна природе Охраняющих. И если ему вдруг стали интересны дела старой магии…

— Ему интересно все! Как любому ребенку! Вы хотите, чтобы маленький мальчик жил по законам, существующим для взрослых людей? — непочтительно перебив старца, возвысил голос Лайен. — Чтобы любознательный ребенок был также рассудителен, как убеленный сединами старец?

Он сжал кулаки и шагнул к столу, за которым сидели члены Совета.

— Я, конечно, ценю то доверие, которое оказано было когда-то мне. Но я не просил у вас чести быть посвященным в Охраняющие. У моего сына есть право выбора. Он еще не может сделать его осознанно. Я могу только ручаться, что это будет путь добра и света. И прошу — не торопите его необдуманными действиями! Он сам изберет свой путь.