Чтение онлайн

Личный состав военных округов привлекался к некоторым государственным работам. В частности, с согласия Военного министерства в работах по укреплению и развитию сухопутных и приморских крепостей участвовали расположенные в них гарнизоны; некоторые части привлекались к строительству железных дорог, за что им выплачивались определенные суммы денег. В различных строительных, дорожных и хозяйственных работах наиболее активно участвовали части отдаленных военных округов – Западно-Сибирского, Восточно-Сибирского, Оренбургского, Туркестанского, Кавказского. В интересах гражданских ведомств использовалась часть рабочих бригад из состава окружных военно-исправительных рот.

Гражданские власти прибегали к использованию личного состава частей военных округов и в других случаях: для ликвидации особо крупных вооруженных банд, для поддержания порядка в местах массового скопления людей (во время государственных и церковных праздников, в случае антиправительственных выступлений и др.)> для помощи при стихийных бедствиях. При этом официально установленного порядка взаимодействия гражданских и военных властей не было, что создавало различные трудности и вызывало недовольство командиров и личного состава. В 1877 г. Военному министерству удалось добиться издания императорского указа «О правилах, определяющих порядок призыва войск для содействия гражданским властям». В нем перечислялись конкретные случаи осуществления такого призыва, определялся круг гражданских чинов, имеющих на это право, устанавливался порядок действия командиров и личного состава в различных ситуациях. В частности, было определено, что при народных волнениях генерал-губернаторы, губернаторы и градоначальники должны обращаться за помощью к командующему войсками военного округа, а при его отсутствии на месте и в случаях, не терпящих отлагательства, – к губернскому воинскому начальнику и лишь в крайних случаях, связанных с гибелью людей, – к ближайшему начальнику воинской части.

В 1870-х гг. случаи привлечения войск округов для прекращения антиправительственных выступлений были немногочисленны, но в дальнейшем, по мере развития в стране революционного движения, эта проблема будет существенно осложнять жизнь войск, отрицательно влияя на их подготовку.

Характеризуя жизнедеятельность военных округов в рассматриваемый период, следует кратко остановиться на вопросах их интендантского обеспечения – вещевого и провиантского. Упразднение в период военно-окружной реформы комиссариатских и провиантских органов (существовавших к тому же раздельно), создание военно-окружных советов и окружных интендантских управлений позволило решать вопросы вещевого и продовольственного довольствия войск более эффективно. В частности, военно-окружные советы получили возможность на местах определять действительные запросы округов в необходимых им материальных средствах и право руководить заготовками вещей, провианта, фуража на местах, обращаясь в необходимых случаях к содействию и посредничеству Главного интендантского управления.

Кроме вещевого довольствия на срок текущего года («срочного довольствия»), войска округов обеспечивались обмундированием для новобранцев, материалами для военных госпиталей, запасами для обозов и др. В организации военно-окружными советами заготовок вещей и материалов стал преобладать подрядный способ с торгов, превосходивший по своим результатам (в том числе с точки зрения качества товаров и цен на них) коммерческий способ, зависящий от связей и личных качеств чиновников. Поскольку торги на подряды поставщикам не могли производиться в любой местности, а лишь там, где эти предметы изготовлялись или где находились главные пункты их сбыта, то многие вещи подряжались в пунктах фабричной и заводской промышленности, откуда они затем отправлялись в окружные вещевые склады. Например, сапожный материал из Казани направлялся не только в Казанский военный округ, но и в Оренбургский, Омский, Иркутский и Ташкентский склады. «На стороне», при содействии Главного интендантского управления, Кавказский военный округ приобретал тулупы и полушубки, Оренбургский – холсты и теплые вещи, Западно-Сибирский – теплые перчатки и т. д.

О размерах (стоимости) подряжаемых вещей можно судить по следующим данным. В 1874 г. для Петербургского склада было подряжено вещей на сумму 1 млн рублей, а в 1880 г. – на 0,657 млн. В те же два года для Московского и Тамбовского складов Московского военного округа приобретено подрядным способом вещей на сумму соответственно 2,409 и 4,219 млн рублей, для Казанского и Симбирского складов Казанского округа – 2,632 и 0,918 млн [278] . Заметные колебания в объеме приобретаемых вещей зависели от имеющихся в округах запасов, плановой замены того или иного вида обмундирования более качественным, использования кроме подрядного и других способов заготовок. Главное интендантское управление во всех случаях строго следило за тем, чтобы закупочные цены в округах не превосходили «секретных», контрольных, установленных Военным министерством, исключение делалось только для отдаленных округов.

Все более активно подряды с торгов применялись военно-окружными советами и для обеспечения войск провиантом и фуражом. Часть фуража заготавливалась самими войсками. Торги были как полностью свободными для поставщиков, которые сами предлагали цены и торговались между собой, снижая их, так и ограниченно свободными, когда округа представляли на торг заранее подготовленные расценочные ведомости с желаемыми ценами. С учетом разнообразия производимых в различных регионах страны, особенно в Европейской России, сельскохозяйственных продуктов военно-окружные советы и окружные интендантские управления военных округов реже, чем при вещевом обеспечении, пользовались источниками вне своих округов (в меньшей мере это относилось к заготовке рыбных и мясных консервов). В Восточно-Сибирском, Туркестанском и Кавказском военных округах ввиду ограниченного развития в этих регионах сельского хозяйства заготовительные цены на провиант оказывались существенно выше, чем в округах Европейской России. Так, в конце 1870-х гг. мука обходилась для Московского, Харьковского, Одесского, Виленского, Казанского округов по 7–8 рублей за четверть, а для Восточно-Сибирского округа – по 16, Кавказского – 12, Туркестанского – II [279] .

В 1880 г. заготовление основных видов провианта и фуража в военных округах было произведено в следующих размерах [280] :

Таблица 9

На снабжение войск Оренбургского, Западно-Сибирского, Восточно-Сибирского, Кавказского и Туркестанского округов установленными для них винными порциями их интендантским управлениям отпускались деньги, причем по усмотрению командования разрешалась замена винных порций чаем, который особенно охотно потреблялся во время лагерных сборов. В 1876 г. в Оренбургском округе замена спирта чаем и сахаром была произведена приказом по военному ведомству. Поскольку вопрос о введении повсеместного чайного довольствия не был решен, создание чайных в частях производилось по инициативе начальников на сэкономленные войсковые суммы.

Для войск округов содержались и пополнялись следующие провиантские запасы: оборотные, хозяйственные и чрезвычайные. Первые две категории предназначались для удовлетворения войск продовольствием в случае задержек с его поставками, а также при увеличении числа войск. Чрезвычайные запасы (до годовой пропорции) содержались в приграничных Варшавском, Виленском и Киевском округах.

Улучшению организации и ведения хозяйства непосредственно в частях и подразделениях способствовало принятие положений о полковом и ротном хозяйствах, принятых соответственно в 1871 и 1878 гг. Для помощи командиру полка в решении хозяйственных вопросов была введена должность заведующего хозяйством в полку; в роте аналогичным помощником командира стал каптенармус. Таким образом, в округах налаживалась система низового тылового хозяйства.

Обеспечение войск продовольствием и различными материалами, значительно улучшившееся в сравнении с 1860-ми гг., все же не было полноценным, о чем свидетельствовала, в частности, сохранявшаяся практика так называемых вольных работ. Последние заключались в направлении солдат из рот и батальонов на различного рода работы (особенно летом – на сельскохозяйственные) с целью «приработка» деньгами или продуктами. Продукты и часть денег распределялись между всеми солдатами данной роты, другая часть денег зачислялась в хозяйственные суммы подразделений. В округах были вынуждены сохранять эту практику ввиду ее пользы для лучшего содержания личного состава, хотя, как отмечал командующий войсками Виленского округа, «эта польза вольных работ не окупается тем вредным влиянием, которое они имеют на правильное ведение строевого образования войск» [281] .

В рамках военно-окружной системы улучшалась организация военно-медицинского обеспечения войск. Наличие окружных военно-медицинских управлений позволяло, кроме совершенствования медицинского обслуживания в окружных госпиталях, уделять больше внимания развитию деятельности полевых медицинских учреждений – полковых, батальонных, эскадронных и батарейных лазаретов, а также приемных покоев (для неотложной помощи), осуществлять постоянный контроль за медицинским и санитарно-гигиеническим состоянием войск на местах и оперативно принимать необходимые меры военно-медицинской помощи.

В 1870 г. всего в округах насчитывалось 82 госпиталя (включая «полугоспитали» – с числом мест менее 100) с общим числом мест в них 27 614 [282] . Наибольшее число госпитальных заведений имели «прифронтовые» Кавказский и Туркестанский военные округа (соответственно 23 и 14), за ними следовали Виленский и Одесский (по 8), Варшавский (7), Петербургский (6) и Киевский (5) округа; на долю остальных 7 округов приходилось 11 госпиталей. В 1879 г. число госпиталей сократилось до 78 [283] , в основном за счет Кавказского округа, где военно-политическая обстановка стабилизировалась, а также выравнивания количества госпиталей по округам. Но общее число мест в госпитальных учреждениях даже несколько возросло – до 27 701. В 1871 г. имелось 592 лазарета (полевых и местных) и приемных покоев с числом мест 25 382, а в 1879 г. – 787 лазаретов и приемных покоев на 28 238 мест.