Чтение онлайн

1 ноября 1876 г. последовал высочайший указ о частичной мобилизации указанных выше войск, создании полевого управления действующей армии (в последующем Дунайской) во главе с главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем (старшим) и формировании 6 армейских корпусов. Одновременно Главным штабом были даны указания об организации призыва новобранцев 1855 г. рождения, призыве на действительную службу запасных воинских чинов, о переводе на военное положение частей округов, предназначенных для действий на Дунае и Кавказе.

Представляется целесообразным более подробно остановиться на вопросе о вкладе военно-окружной системы в комплектование и доукомплектование частей и подразделений по призывам и мобилизациям, в формирование корпусов, решение задач обеспечения действующих войск вооружением, боеприпасами, различными видами довольствия.

За время приготовления к военным действиям и период их ведения были проведены два призыва в армию новобранцев по воинской повинности (в 1876и 1877 гг.) и несколько призывов запасных чинов (с ноября 1876 по январь 1877 г.). По призыву новобранцев в ноябре – декабре 1876 г. военно-сухопутные силы России пополнились 196 тыс. человек [293] . Наибольшее число молодых солдат дали: Московский военный округ (12 губерний) – 41 283 человека, Казанский округ (7 губерний) – 32 500, Харьковский (7 губерний) – 30 155; от 10 до 20 тыс. человек поступили из Киевского, Виленского, Одесского, Оренбургского, Варшавского округов. В Петербургском военном округе (6 губерний) было призвано 8759 человек [294] . От проведения этого, как и последующих призывов военного времени, были освобождены «прифронтовой» Туркестанский округ, на территории которого фактически еще не имелось оседлого русского населения, а также Финляндский округ. Новобранцы, как правило, направлялись в состав не мобилизованных на то время воинских частей округов и в запасные части, где они проходили первоначальное воинское обучение.

По мобилизационному расписанию Главного штаба под руководством уездных и губернских воинских начальников в военных округах со 2 ноября производился первый набор в войска запасных воинских чинов. Он проводился в 44 губерниях, 4 областях и 2 округах Европейской России и Кавказа. Несмотря на распутицу и другие неблагоприятные погодные условия, сбор запасных был в основном закончен за 4—10 дней. Несколько отстали со сбором запасных Казанская губерния и Кубанская область (сбор там окончен на 11-й день мобилизации). В Кавказском округе сбор запасных затянулся в Бакинской губернии, Дагестанской и Терской областях (окончился на 12-й день), в Тифлисской и Елисаветпольской губерниях (на 17-й день). Всего было призвано из запаса более 255 тыс. человек, недобор составил лишь около 1000 человек [295] .

Еще в сентябре было принято решение приостановить увольнение в военных округах нижних чинов в запас и отставку, а с декабря это решение окончательно вступило в силу (без распространения его только на Оренбургский, Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский и Туркестанский округа). Призыв запасных и отмена увольнений способствовали решению проблемы доукомплектования мобилизованных войск нижними чинами по штатам военного времени и увеличению численности сухопутных вооруженных сил. Если на начало 1876 г. в них состояло 737 528 нижних чинов, то к 1877 г. уже 1 004 706 [296] .

Одновременно с призывом запасных в 30 губерниях в соответствии с новым законом о военно-конской повинности под руководством губернских, уездных и городских комиссий по воинской повинности осуществлялся (с 5-го дня мобилизации) прием у населения лошадей. Жители указанных губерний за определенные денежные выплаты-компенсации сдали на сборные пункты до 63 тыс. коней [297] . Из них наибольшее число лошадей поставили 6 губерний Харьковского военного округа – 21,7 тыс. и 4 губернии Одесского – 15,6 тыс. Сборные пункты Киевского и Московского округов приняли по 11,5 тыс. лошадей. В подавляющем числе случаев (93 %) лошади приводились для сдачи владельцами их добровольно.

Начавшаяся 12 (24) апреля 1877 г. Русско-турецкая война после серии успехов Дунайской армии далее приобрела более упорный характер (особенно в связи с затянувшейся осадой Плевны), что вело к необходимости восполнения убыли личного состава и наращивания числа действующих корпусов и дивизий. В течение 1877 г. было осуществлено еще несколько наборов запасных воинских чинов, принесших вооруженным силам 241,6 тыс. человек (по другим источникам – 295 074) [298] . Поскольку военные округа, наиболее приближенные к театру войны (Киевский, Одесский, Харьковский, Варшавский), несли на себе основную тяжесть ведения войны на Балканах, наиболее крупные призывы запасников в 1877 г. осуществлялись в губерниях Казанского округа, где было мобилизовано 79,6 тыс. человек, Московского, давшего 36,2 тыс., и Виленского (32,8 тыс.) [299] . По 20 тыс. запасных было призвано в Петербургском и Оренбургском округах, в Западно-Сибирском – 11,9 тыс.

В ноябре – декабре 1877 г., в разгар войны, был проведен новый призыв новобранцев по воинской повинности, число которых составило 218 тыс. человек [300] . Основная масса солдат была направлена в войска из губерний Московского округа (46,1 тыс.), Казанского (33,9 тыс.), Харьковского (32,6 тыс.), Виленского (21,5 тыс.), Киевского (18,9 тыс.), Одесского и Варшавского (по 15.2 тыс.) [301] .

В течение 1877 г. в 62 губерниях и областях Европейской России и Кавказа осуществлена мобилизация около 110 тыс. ратников ополчения 1-го разряда, которые были определены в резервные, запасные и местные войска. Наибольшее число ратников – по 10 тыс. человек – дали Тамбовская (Московский округ) и Полтавская (Харьковский округ) губернии.

Набор большого числа запасных чинов и новобранцев, несмотря на убыль в войне убитыми и ранеными в 1877 г. примерно в 260–270 тыс. человек [302] , позволил обеспечить существенный прирост численности действующих войск. Если к началу 1877 г. в Дунайской армии насчитывалось 174 470 нижних чинов, то к 1 января 1878 г. – 509 670; в действующем Кавказском корпусе эти цифры составили соответственно 47 680 и 89 824 человека [303] .

В январе 1878 г., когда война уже стала приближаться к своей развязке, в интересах ослабленных местных войск в ряде округов Европейской России был проведен частичный набор запасных воинских чинов в количестве 26,2 тыс. человек (из них 10.2 тыс. набрано в Виленском округе, 4,9 тыс. – в Московском, 3,9 тыс. – в Харьковском) [304] .

Следует отдельно сказать о проблеме комплектования действующих войск командными (офицерскими) кадрами. Начальник штаба Дунайской армии генерал от инфантерии А.А. Непокойчицкий писал Д.А. Милютину в начале декабря 1876 г.: «Не могу не возвратиться к предмету, о котором я докладывал Вашему высокопревосходительству в прошлом моем письме, это о недостатке в офицерах; положительно, части представляются Его Высочеству (главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу. – Авт.) с одними ротными командирами и после первого сражения войска могут остаться без офицеров» [305] . Проблема решалась путем прекращения во всех округах с сентября 1876 г. увольнения командного состава в отставку; производством в офицеры всех портупей-юнкеров, состоявших в войсках округов в ожидании вакансий; выпуском (в том числе ускоренным) из военно-учебных заведений; производством в офицеры нижних чинов за боевые отличия без обязательного экзамена (99 человек в 1877 г.); возвращением офицеров из отставки.

Благодаря всем этим мерам к 1878 г. списочный состав офицеров в полевой пехоте составлял 91 % от штатного, а в кавалерии и полевой артиллерии почти равнялся штатному [306] . В резервных и крепостных войсках сохранялся существенный некомплект. При этом оставляло желать много лучшего качественное состояние поступавших в войска офицеров. Это особенно относилось к принятым из отставки (за 1877 г. таковых насчитывалось 2500, или 44 % от всех прибывших в войска офицеров [307] ). Многие уездные начальники, а за ними и окружные подписывали представления на отставных офицеров о восстановлении их на службе, не зная этих лиц по существу. «В результате выходило, – отмечалось в Отчете полевого штаба Дунайской армии, – что отставные офицеры, принятые на службу во время войны, за весьма малым исключением оказались, по отзывам командиров корпусов и начальников дивизий, не только бесполезными для войск вследствие незнания службы, но даже положительно вредными по дурной их нравственности» [308] . Об офицерах – бывших отставниках, прибывших в Дунайскую армию с одним из полков 17-й пехотной дивизии Московского округа, говорилось: «В лейб-пехотный Бородинский Его Величества полк, один из лучших полков в XIV корпусе, было зачислено из отставки 19 офицеров, из коих уволен от службы административным порядком – 1, умерло от пьянства – 2, застрелился в припадке белой горячки – 1, зачислен по роду оружия – 1, уволено в отставку по прошению – 2, уволено от службы по приговору суда общества офицеров – 4, переведено в другие части войск – 3 и болен расстройством умственных способностей – I» [309] . По представлениям полевого и Главного штабов окружные управления и уездные воинские начальники были вынуждены более серьезно относиться к подбору офицеров из отставки.

Одновременно с работой по укомплектованию войск личным составом важную часть мобилизационных мероприятий начиная с осени 1876 г. составлял перевод воинских частей военных округов на военное положение.

С ноября 1876 г. переводились на военное положение:

– 20 пехотных дивизий (с их артиллерийскими бригадами и подвижными лазаретами): все дивизии Киевского военного округа (11, 12, 32 и 33-я), Одесского (13, 14, 15 и 34-я) и Харьковского (5, 9, 31 и 36-я) округов, 4 (из 6) дивизий Московского округа (1, 17, 18 и 35-я), 4 (из 7) дивизий Кавказского округа (Кавказская гренадерская, 19, 39 и 41-я пехотные), а также 4-я стрелковая бригада (Одесский округ);