ЖАНРЫ

История военно-окружной системы в России. 1862–1918
Шрифт:

Во второй части записки под названием «О некоторых из вкоренившихся во военном ведомстве злоупотреблениях» Глинка на многочисленных примерах показывал неудовлетворительное состояние управления войсками, устарелость в них хозяйственных порядков, из которых проистекали многие злоупотребления по комиссариатским и провиантским делам.

Поскольку комиссариатский департамент Военного министерства находится в Петербурге, противостоять этим злоупотреблениям на местах мог бы командно-начальствующий состав частей, но сложившаяся система неизбежно втягивала в корыстолюбивые дела и командиров. «С давних пор, – отмечал Глинка, – у нас вошло в обыкновение довольствие войск предметами как провиантского, так и других ведомств представлять в разных случаях попечению командиров полков и команд. Вследствие сего главная забота многих начальников частей состоит не в доведении нравственного и фронтового образования войск до желаемого совершенства, а в приискании средств успешному и притом выгодному для них выполнению поставок, им предоставленных…Сколько стремление к обогащению оборотами естественно в промышленнике, столько же оно предосудительно в военном, когда он обогащается за счет командуемой части» [65] .

65

Там же. С. 62–64.

Б.Г. Глинка еще в меньшей степени, чем Ридигер, высказывал конкретные предложения по части улучшения военно-административного и военно-хозяйственного управления, но его вывод был также довольно серьезен: «Военное ведомство не может долее оставаться в том положении, в котором находится; положение это слишком обременительно для казны, терпящей без того огромные убытки; оно слишком тягостно для всех благонамеренных людей, поставленных в необходимость действовать против убеждений, и выгодно лишь для людей корыстолюбивых и безнравственных. Настала, по-видимому, пора приступить к нравственному преобразованию войск и военных управлений, не уступающему по важности своей другим преобразованиям» [66] .

66

Приложения к историческому очерку развития военного управления в России. С. 67.

К марту того же 1856 г. относится первая записка генерал-майора Д.А. Милютина, состоявшего в то время для особых поручений при военном министре. Автор дал ей предварительное название: «Мысли о невыгодах существующей в России военной системы и о средствах к устранению оных». Она носила характер личных записей-размышлений и не была тогда никому представлена, хотя по глубине содержащихся в ней мыслей и конструктивности предложений записка значительно превосходила идеи Ридигера и Глинки (ниже о содержании этой записки Милютина будет сказано подробнее).

Тем временем военный министр В.А. Долгоруков, удрученный ходом и исходом Крымской войны, в апреле 1856 г. отпросился в отставку. На его место царь назначил генерала от артиллерии Н.О. Сухозанета, командовавшего в конце войны Южной армией. В связи с окончанием военных действий в качестве первоочередных задач военного министра стали перевод войск на мирное положение, возвращение их к местам постоянной дислокации, и, на чем особо акцентировал внимание Сухозанета Александр II, – максимально возможное сокращение военных расходов ввиду больших затрат и потерь, понесенных Россией в войне.

Происходило сокращение состава регулярных войск России: с 1,778 млн человек в 1856 г. до 891,1 тыс. человек в 1861 г.; при этом число нижних чинов снизилось с 1,742 млн человек до 861,8 тыс. [67] В дальнейшем сокращение армии считалось нецелесообразным, в том числе ввиду крестьянских волнений, происходивших от недовольства условиями отмены крепостного права.

Вообще, политико-экономические последствия Крымской войны были огромны. Полуфеодально-крепостническая хозяйственная система России показала свою несостоятельность, низкую экономическую и финансовую эффективность. Затраты на войну приходилось покрывать систематическим выпуском билетов государственного казначейства, внутренними и внешними займами и «займами» (фактическими изъятиями) из государственных кредитных учреждений. Уже к 1 января 1856 г. государственный долг России составлял 533,3 млн рублей, что более чем вдвое превосходило доходы в бюджет за 1855–1856 гг. [68] Дефицит государственного бюджета нарастал. Ежегодный выпуск новой партии кредитных билетов вызывал дальнейшее понижение стоимости рубля, а следовательно, дороговизну товаров и спекуляцию. Золотые и серебряные деньги фактически исчезли из обращения. Дороговизна товаров заставляла министров правительства планировать сверхсметные расходы, что угрожало дальнейшим ростом государственного долга.

67

Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 126.

68

Блиох И.С. Финансы России в XIX столетии. СПб., 1882. Т. II. С. 21.

Оставался большим военный бюджет. На 1857 г. он предполагался в 117 млн рублей, в то время как после уплаты процентов по государственным займам из общей суммы предполагаемых доходов в 226,7 млн рублей оставались свободными только 41 млн рублей [69] . Естественно, что Александр II поставил правительству задачу вывести страну из затруднительного финансового положения. В апреле 1857 г. он создал специальную комиссию (в составе адмирала А.С. Меншикова, министра иностранных дел А.М. Горчакова и государственного контролера генерала от инфантерии Н.Н. Анненкова), которая разработала меры по частачному сокращению расходов по всем ведомствам, в том числе по военному. Руководителю последнего было запрещено выходить с представлениями о сверхсметных расходах; одновременно военный бюджет снижался: на 1857 г. он составил 101,8 млн рублей, а уже в следующем году – 89 млн рублей [70] . Опережая события, следует отметить, что начиная с 1859 г. бюджет Военного министерства стал вновь постепенно возрастать.

69

Там же. С. 34, 35, 37.

70

Блиох И.С. Финансы России в XIX столетии. СПб., 1882. Т. II. С. 195.

Позже Д.А. Милютин отмечал, что «все меры, предпринимаемые генералом Сухозанетом, имели исключительно целью сокращение военных расходов. То одно, то другое отменялось, упразднялось, убавлялось, и хотя некоторые из этих мер заслуживают полного одобрения, как, например, упразднение военных поселений и сословия военных кантонистов, тем не менее… продолжая идти таким путем, можно было довести государство до полного бессилия, в то время когда все другие государства усиливали свои вооружения» [71] .

71

Российская государственная библиотека (РГБ). Отдел рукописей фонда Д.А. Милютина. Д. 7841. Л. 109.

При Н.О. Сухозанете проводились лишь отдельные меры по улучшению военного управления. Среди них выделялось упразднение в Военном министерстве департамента военных поселений, который ведал так называемыми поселенными войсками, а также казачьими и другими иррегулярными воинскими формированиями. С его упразднением в Военном министерстве было создано Управление иррегулярных войск.

Другими изменениями в Военном министерстве в 1858–1860 гг. стали: учреждение Военно-кодификационной комиссии (для пересмотра Свода военных постановлений) [72] , передача госпитальной части из комиссариатского департамента в ведение медицинского департамента, образование из артиллерийского отделения военно-ученого комитета самостоятельного органа – временного артиллерийского комитета, сокращение числа артиллерийских округов с 12 до 9, учреждение штаба при инспекторе стрелковых батальонов.

72

Новое издание Свода военных постановлений, не корректировавшегося с 1838 г., вышло в конце 1860 г. под названием Свод военных постановлений издания 1859 г., но в него вошли, как и ранее, многие законоположения, не соответствовавшие тогдашнему состоянию вооруженных сил. С учетом этого по высочайшему повелению от 3 апреля 1859 г. при Военном министерстве была учреждена Военно-кодификационная комиссия, на которую возлагался пересмотр всех законоположений, относящихся к военному ведомству. (Примеч. авт.)

В конце 1856 г. было упразднено звание главнокомандующего Гвардейским и Гренадерским корпусами. В них сформированы отдельные штабы. В 1857 г. пехотный и резервный кавалерийский гвардейские корпуса вновь образовали Отдельный гвардейский корпус (штаб Гвардейского кавалерийского корпуса был упразднен) [73] . В 1856 г. в штабе каждой дивизии учреждена должность начальника штаба с возложением делопроизводства в дивизии на дивизионного квартирмейстера и двух старших адъютантов. С развитием штаба дивизии упразднены бригадные управления и должности бригадных командиров (кроме отдельных Кавказского, Оренбургского и Сибирского корпусов). В декабре 1857 г. Отдельный Кавказский корпус переименован в Кавказскую армию.

73

См.: Военная энциклопедия. М., 1994. Т. 2. С. 366; Т. 4. С. 204; Большая энциклопедия. СПб.: Товарищество «Просвещение», б. г. Т. 6. С. 252; Военная энциклопедия. СПб., 1912. Т. VII. С. 203.

В системе же местных органов управления военного ведомства изменения были незначительны. По-прежнему лишь комиссариатский, провиантский, артиллерийский и инженерный департаменты имели свои представительства (комиссии и округа) на местах, при этом районы действия этих представительств не совпадали, а сами они без ведома центральных органов мало что могли решать самостоятельно. В 1857–1859 гг. была проведена малоудачная реорганизация провиантского ведомства с упразднением среднего звена – провиантских комиссий. Каждый из вставших во главе провиантских инстанций 32 обер-провиантмейстеров, подчинявшихся теперь непосредственно Военному министерству, должен был обеспечивать снабжение войск провиантом в 1–3 губерниях [74] . Непорядки, хищения и путаница продолжали существовать в комиссариатском ведомстве, расходовавшем до 40 % военного бюджета и обраставшем помимо того счетами по взысканиям [75] . Неудовлетворительной оставалась организация управления военно-врачебными заведениями. «Тут было полное отсутствие единства: медицинский департамент ведал только личным составом военно-медицинских чинов и снабжением частей войск и госпиталей предметами медицинского довольствия, которые сам не заготовлял, а получал от Министерства внутренних дел» [76] . Неважно складывались дела и в Отдельном корпусе внутренней стражи (ОКВС), все более подвергавшемся «нравственной порче», а потому все менее способном выполнять свои задачи [караульная и конвойная (этапная) служба, исполнение охранных, военно-полицейских и других функций]. При этом управленческий аппарат каждого округа внутренней стражи был громоздок, имел множество бюрократических вышестоящих инстанций, а на их (округов ОКВС) содержание тратились значительные суммы [77] .

74

Исторический очерк деятельности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича. Т. II. С. 104.

75

См.: Всеподданнейшие отчеты по Военному министерству за 1860–1861 гг.

76

Столетие Военного министерства. 1802–1902. Т. 1. С. 405. Положение было исправлено в 1859 г., когда департамент казенных врачебных заготовлений Министерства внутренних дел со всеми подведомственными ему учреждениями был присоединен к медицинскому департаменту Военного министерства (см. там же).

77

Например, на содержание 9-го округа корпуса в год тратилось свыше 700 тыс. руб. (см.: РГВИА. Ф. 1. Д. 25449. Л. 383).

Определенным толчком к последующему серьезному преобразованию местного военного управления стало усилившееся после Крымской войны (1853–1856) движение крестьян за отмену крепостного права. В разгар работы над проектом Крестьянской реформы выступления крепостных весьма беспокоили местные гражданские власти – губернаторов, уездных и волостных начальников. В этой связи в Главном комитете по крестьянскому делу весной 1858 г. возникла идея военизации государственного управления путем введения повсеместно в России института временных генерал-губернаторов как базы военно-административного управления с обширными чрезвычайными полномочиями. Чиновник Министерства внутренних дел Я. Соловьев в этой связи отмечал, что органы местной власти все чаще не справляются с крестьянскими беспорядками, особенно когда они распространяются на значительной территории. «Опасность, – писал он, – представляется еще грознее, если бы восстания крестьян… возникли одновременно в двух или нескольких соседних губерниях» [78] .

78

Соловьев Я. Записки // Русская старина. 1882. № 3. С. 577.

Поделиться с друзьями: