Чтение онлайн

Способ ведения войны как в России так и на Западе отличался в прошлые времена опустошительным характером, который объяснялся не только целью нанести наибольший вред противнику, но и желанием наградить свои войска за труды и лишения в походах, не говоря уже о дозволении грабежа и насилия в случае взятия крепостей и городов приступом после продолжительной осады. Такому положению способствовало и то, что снабжение войск всем необходимым в походах всегда было недостаточным, желало быть лучшим.

Сознание безнравственности насилия против жителей существовало издревле, о чем, в частности, свидетельствовали слова Игоря Северского в «Слове о полку Игореве» В известном произведении князь Игорь горько раскаивается в поступках такого рода, объясняя свое нахождение в тяжком плену у половцев совершенной им жестокостью при взятии приступом одного из русских городов в междоусобной войне.

Особой жестокостью отличались входившие в состав русских войск татарские отряды, находившиеся под предводительством своих князей. Об этом, в частности, говорится в работе «Столетие военного министерства. 1802-1902» и приводится пример того, как при осаде Венденского замка во время Ливонской войны, триста немецких рыцарей, не имея возможности защищаться, взорвали себя со своими семьями во избежание насилия над жителями и детьми со стороны татар, находившихся в русском войске. [13]

О жестокости по отношению к местному населению встречаются данные и в описаниях других историков. Так, Н.И. Костоморов в работе «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» пишет, что после победы Шереметева 18 июля 1702 г. при Гуммельсгорфе русские «опустошили Ливонию с таким зверством, которое напоминало поступки их предков в этой же стране при Иване Грозном». [14] Города и деревни сжигались дотла, опустошали поля, истребляли домашний скот, жителей уводили в плен, а иногда целыми толпами сжигали в ригах и сараях.

По свидетельству историков Иван Грозный строго наказывал за насилие войск против местного населения, если на то не было особого дозволения.

Что касается судебной власти и порядка производства суда в тот исторический период, то, как справедливо отмечали исследователи, в Московской Руси до XVII столетия повсеместно существовало правило «кто управляет – тот и судит». [15]

Вследствие этого право суда принадлежало князьям и их воеводам, а в народных ополчениях на случай войны – их начальникам тысяцким (впервые упоминание о суде тысяцкого содержится в Новгородской судебной грамоте).

Кроме того, лица, входившие в состав ополчений, за нарушение своих обязанностей могли подлежать, как и все граждане, суду народного вече. Так, в книге «Столетие военного министерства» приводится случай, когда киевляне, защищая избранного ими князя Изяслава II, на его заявление о том, что не все граждане желают участвовать в военных действиях, ответили: «выдай их нам, мы убьем сами». [16]

В вольных городах Новгороде и Пскове народное вече немедленно призывало обвиняемого в собрание, где после непродолжительного разбирательства виновный приговаривался и подвергался тут же наказанию вплоть до смертной казни. В походах вече для суда состояло из всех находившихся в данном месте лиц, входивших в состав войска.

Таковы имеющиеся в исторической литературе сведения, касающиеся определения воинских преступлений и наказаний, а также устройства суда и порядка производства в нем дел в русских войсках в период времени до XVII столетия. Настоящая история русского военно-уголовного законодательства и военного суда начинается с XVII века, фактически со вступления на царский престол династии Романовых.

Военно-уголовное законодательство России XVII столетия.

Важнейшим памятником русского законодательства XVII века является Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. [17]

По мнению приват-доцента Московского университета П.И. Числова, памятник этот являлся «важнейшим сборником законодательства Московского государства по тому историческому значению, которое выпало на его долю, так как, восприняв в себя много начал древнего права, как удельно-вечевого, так и Московского периодов, он лежал краеугольным камнем в основе развития русского законодательства вплоть до издания при Императоре Николае I в 1832 году Свода законов Российской Империи. Этот же последний, в свою очередь, воспринял много отдельных постановлений Уложения, которые, таким образом, даже до настоящего времени продолжают регулировать наши юридические отношения». [18]

Причины издания Уложения коренились в политических, экономических и, главным образом, юридических условиях жизни того времени, о которых будет сказано ниже.

Кроме Уложения 1649 г. в XVII веке в России были приняты и действовали в войсках некоторые нормативные акты, в том числе два устава: Устав ратных, пушкарских и иных дел (1621 г.) и Ученье и хитрость ратного строя (1647 г.), но оба они были иностранного происхождения.

О несовершенстве судебной процедуры того времени свидетельствует изданный в 1632 году наказ Алексея Михайловича воеводам С. Прозоровскому и И. Кондыреву «выбирать и самим надсматривать над судьями, чтобы они всяких служилых и уездных людей во всех делах судили в правду, безо всякой понаровки.» [19]

Прежде чем остановиться на анализе некоторых аспектов этих законодательных актов, следует кратко охарактеризовать внешнеполитическое и внутреннее положение Московского государства того периода, состояние военной организации государства и правосудия в нем, что, несомненно, повлияло на законотворческую деятельность русского государства в XVII веке.

Как известно, в начале XVII столетия Московское государство переживало тяжелый период своего развитии. Окончилось правление династии Рюриковичей, на царство в 1613 году был избран Михаил Федорович из династии Романовых. Происходило объединение великорусских народностей под властью московских князей в единое государство, продолжались войны за упрочение границ на юге, западе и северо-западе, за выход к Черному морю и овладение берегами Балтийского моря.

Выход России к Балтийскому морю преследовал цели культурно-экономического характера: давно назрела потребность народного хозяйства в открытом торговом пути в Западную Европу и потребность государства и общества в культурном объединении с западом. Стремление России к Балтийскому морю вызывало отпор как со стороны тех государств, которые должны были поплатиться своими владениями, так и тех, которым выгодно было в торговом отношении держать Россию подальше от свободного выхода в торговый мир Западной Европы. Страны Европы, и в первую очередь Швеция, обладали хорошо обученным войском нового строя. Россия же достойных средств борьбы с Западом не имела.

Армия русского государства в XVII в. состояла из двух частей – дворянской конницы, а также стрелецких и пушкарских полков.

Первая несла службу, в основном, на окраине границ государства. Каждое лето на определенных участках границы выставлялись полки дворянской конницы.

Стрелецкое войско, как и дворянская конница, делилось на полки, приблизительно по тысяче человек, поэтому командир полка назывался тысяцким. Эти полки несли гарнизонную службу.

Правители новой династии быстро убедились в недоброкачественности такого войска и стали создавать армию, обученную по западному образцу. Появились полки солдат, рейтар и драгун (легкая и тяжелая кавалерия), получившие название войск иноземного строя. Для обучения и снаряжения войск были приглашены иностранные офицеры.