Чтение онлайн

Состояние судопроизводства того времени образно описал П.И. Числов: «Правосудие в Московском государстве находилось вообще в крайне печальном положении, помимо указанной выше принадлежности судей, просто в силу действовавших тогда порядков судопроизводства. Одним из существенных недостатков последнего была известная московская волокита. Все сколько-нибудь ценные дела разрешались не на месте, а в Москве, в приказах; между тем при тогдашнем состоянии путей сообщения поездка в Москву из отдаленной местности сопряжена была с большою тратою времени и денег, медленное же течение дел в приказах, вызывавшее продолжительное пребывание в столице, делало суды для большинства жителей Московского государства почти недоступными. А это обстоятельство влекло за собой весьма печальные последствия, служа благоприятным условием для развития немалого беззакония, произвола и самоуправства со стороны сильных и порождая неуважение и недоверие к суду». [23] Там же он отмечал: «Впрочем, не одна московская волокита невыгодно отзывалась на состоянии правосудия, отправление его сильно затруднялось вследствие того хаоса, который царил в самом законодательстве, что давало широкий простор произволу судей и дьяков». [24]

Действительно, в то время Судебник Ивана Грозного, изданный в 1550 г., безнадежно устарел. Существовало множество дополнений к нему в виде малоизвестных и трудных для исполнения царских указов, пользование ими с течением времени становилось затруднительным. «Такое положение вещей вызывало настоятельную потребность соединять все частные разновременные и противоречивые узаконения в одно общее уложение и уже не в хронологическом, а систематическом порядке, объединив и изменив всю эту систему в духе времени, в духе требований, которые в данное время были предъявлены общественной и частной жизнью». [25]

В предисловии к Соборному Уложению царя Алексея Михайловича 1649 г. говорилось, что основной целью составления Уложения было то, «чтобы Московского государства всяких чинов людей, большого до меньшего чину суд и расправа была во всяких делах всем равна».

Приведенные положения свидетельствовали не о юридическом равенстве, так как людей разных чинов судили и по этому Уложению различно. Речь шла о пожеланиях, требованиях справедливого, беспристрастного, правдивого суда. Эта цель высказывалась и в Судебнике Ивана Грозного.

Указанные благородные и правильные цели впоследствии стали принципами и декларируются до сего времени в законодательстве всех стран мира, в международных договорах и конвенциях.

Злободневными они являются и для современного российского правосудия. Приближение к ним, наряду с состоянием правосудия и законодательства, является одной из основных причин проводимой ныне в России судебной реформы.

Анализируемое Уложение принималось Земским Собором, скреплялось подписями членов Собора (свыше 300 человек), затем было подписано царем, а в конце мая – начале июня 1649 г. – обнародовано и вступило в действие. При этом оно было переведено также на латинский, немецкий, французский и датский языки.

Составители оправданно разделили Уложение на шесть отделов.

Первый и второй отделы были посвящены деяниям, направленным против церкви и государя.

В третьем отделе помещались законы о судоустройстве и судопроизводстве, в четвертом – гражданское право, а в пятом отделе две главы были посвящены уголовным законам.

Уложение внесло существенные изменения в организацию суда и судебного процесса, а также сыскного дела.

Были усилены наказания за преступления против церкви, царя, за государственные преступления («казнити смертию безо всякой пощады»). Шире стал применяться в наказаниях «принцип Талиона». Например, виновные в поджогах наказывались сожжением.

Нормы Уложения 1649 г. в той или иной мере фактически действовали до принятия в 1832 г. Свода законов Российской империи. Однако кардинальные изменения именно в системе военных судов, их формирование как прообраза современной военно-судебной системы произошли в эпоху Петра I.

Военно-уголовные нормы (законы, положения) в XVII столетии, что отмечалось выше, входили в состав Российских законодательных актов (наказов, грамот воеводам, указов) или же включались в воинские уставы, взятые из иностранных государств.

Иностранцы, находившиеся на русской службе, судились и наказывались «по своему праву», т.е. по нормам той страны, гражданами которой они являлись. Последнее обстоятельство способствовало тому, что в воинские уставы российской армии включались положения из иностранного законодательства.

Но самым важным памятником и для военно-уголовного права того времени являлось Соборное Уложение Царя Алексея Михайловича 1649 г.

Положения, касающиеся воинских преступлений и наказаний, заключены в основном в его VII главе «О службе всяких ратных людей Московского государства», частично – в главе II «О государственной чести и как его государское здоровье оберегать», а также в главе X – «О суде» и в главе XXIII – «О стрельцах».

VII глава Уложения включала 32 статьи, из которых около половины имели военно-административный характер. Остальные составляли постановления (нормы) о преступлениях, совершаемых в войсках во время военных действий или во время отправления в поход и возвращении из него.

О воинских преступлениях мирного времени в Уложении ничего не говорится.

К преступлениям первой группы, совершаемым во время военных действий, относилась военная измена, которая состояла в переходе на сторону неприятеля. Особым видом военной измены, как и в Царском Судебнике, предусмотрена сдача неприятелю города и крепости. За оба вида измены предусмотрено в виде наказания повешение с конфискацией имущества.

Вторая группа деяний была представлена наибольшим количеством статей – в них содержались положения об уклонениях от военной службы.

В их числе были предусмотрены: побег со службы; побег с поля боя к себе домой, что выражает намерение вовсе уклониться от службы (впоследствии это стало называться, как и ныне, дезертирством); заявление служилых людей об увольнении со службы по возрасту, болезни и увечью, когда при осмотре окажется, что к службе они годны (по терминологии законодательства последующего периода – симуляция болезни); содействие за посулы к уклонению от службы посредством предоставления отпуска без законных причин.

Различные наказания за уклонения от службы предусматривались в зависимости от способа уклонения – от возвращения на службу до «бития батогами» и водворения в тюрьму.

Третью категорию преступлений во время военных действий составляли нарушения против имущества местных жителей (на занятых у неприятеля территориях) – причинение им убытков при покупке припасов, за потраву хлеба и употребление его в корм лошадям. За эти деяния виновные, как правило, должны были возместить причиненный ущерб.

Четвертую категорию нарушений составляли преступления против собственности своих товарищей: кражи оружия и лошади. За эти действия предусматривались строгие наказания: за кражу ружья – «битие кнутом нещадно», а за кражу лошади – отсечение руки.

К преступлениям, совершаемым во время выступления войска в поход и при возвращении из него, отнесены действия, связанные с причинением насилия и убытков жителям своей земли.

При этом было предусмотрено: за убийство и изнасилование – смертная казнь, а за грабеж, воровство, потраву хлебов и другие имущественные преступления – неопределенное наказание, зависящее от вины. Убытки же взыскивались всегда в двойном размере.