Чтение онлайн

В соответствии с принятой в то время организацией, афганские вооруженные силы состояли из регулярной армии и ополчения. Высшим войсковым соединением при Аманулле стала пехотная дивизия, состоявшая из 2–3 пехотных бригад (фактически, полков), 2–3 кавалерийских эскадронов и 2–3 артиллерийских батарей общей численностью 2–3,5 тыс. человек. Пехотная бригада включала 3 батальона, батальон — 4 роты, а рота (в составе 126 рядовых) — 3 взвода. Взвод, в свою очередь, состоял из 2 полувзводов по 3 отделения в каждом. Батальоны носили название той местности или племени, где они были укомплектованы. Штабы имелись лишь при дивизиях и бригадах. Примерно такой же была организация кавалерии с той лишь разницей, что в кавалерийском дивизионе было 3 эскадрона (каждый в составе 128 рядовых), в эскадроне — 4 взвода, во взводе — 2 полувзвода, а в последнем — 2 отделения [359] .

Армия при Аманулле-хане комплектовалась в основной своей части, как и раньше, на основе установленной нормы рекрутского набора. Лица, подлежавшие зачислению в ряды армии определились путем жеребьевки («пешк»). Практиковавшаяся в эти годы система рекрутирования допускала и откуп от военной службы, чем широко пользовались богатые люди, выставляя вместо себя наемников.

Понимая недостатки системы комплектования армии, эмир Аманулла-хан сделал в марте 1923 г. попытку ввести закон о всеобщей воинской повинности, однако через два месяца в результате противодействия феодально-племенных кругов был вынужден отменить его [360] .

Новое в системе комплектования афганской армии в этот период заключалось в том, что вместо пожизненной службы солдат была введена срочная служба продолжительностью два года, проведено значительное сокращение и омоложение армии путем увольнения стариков и оставления средних возрастов, а пополнение рядов армии осуществлялось преимущественно за счет представителей национальных меньшинств. Последнее вызывалось, на наш взгляд, стремлением Амануллы-хана расширить базу пополнения вооруженных сил личным составом, продемонстрировать равные обязанности и права всех этнических групп страны нести военную службу, а главное — создать в лице неафганоких воинских формирований надежную силу на случай борьбы с верхушкой афганских племен, а также обеспечить себе известную независимость от этой верхушки в вопросах комплектования армии.

Правительство младоафганцев провело значительное сокращение регулярной армии. По свидетельству В.М. Примакова, летом 1923 г. численность армии была сокращена до 50 тыс. человек [361] , т. е. почти наполовину. По мнению американского историка В. Григорьяна, «приблизительная общая численность афганской армии в 1920 г.», т. е. перед ее сокращением, составляла 98 тыс. человек, включая 18 тыс. кавалерии при 396 орудиях [362] . В последующие годы этот процесс неуклонно продолжался, и в 1928 г. ее штатная численность была доведена до 23 тыс. человек. В действительности же в результате большого некомплекта личного состава в соединениях и частях афганской армии накануне восстания Бачаи Сакао не было и 10 тыс. человек [363] .

Основные силы этой значительно сокращенной армии в составе 6–8 тыс. человек и 18–20 орудий были сосредоточены в Кабуле и организационно состояли из 2 пехотных дивизий, 1 кавалерийской дивизии и 1 артиллерийской бригады. Остальная, крайне немногочисленная часть регулярных войск, именовавшихся «отдельными дивизиями», располагалась в Герате, Мазари-Шарифе, Джелалабаде, Ханабаде, Гардезе и Кандагаре.

Командные посты в армии, особенно высшие, по-прежнему находились в руках ханов племен (сардаров), для которых военная служба была наследственной привилегией и традицией и составляла источник немалых доходов. Эмир Аманулла-хан принял ряд мер к преодолению этой традиции: он стал готовить молодых офицеров, воспитанных в младоафганоком духе, и назначать их на командные посты в воинские формирования независимо от их племенной принадлежности, а также открыл доступ в военную школу для сыновей новых помещиков и купцов, в том числе и для молодых индусов — афганских подданных [364] .

Осуществляя военную реформу, афганское правительство уделяло определенное внимание укреплению дисциплины, улучшению боевой подготовки войск, удовлетворению нужд армии в вооружении, а также упорядочению материального довольствия личного состава. В 1924 г. было, в частности, принято Положение о воинских наказаниях, что, несомненно, должно было в известной мере способствовать укреплению порядка и организованности в войсках. Это Положение содержало не только перечень воинских проступков и преступлений, которые влекут за собой определенное дисциплинарное и уголовное наказание в диапазоне от простого ареста продолжительностью 24 часа до пожизненного тюремного заключения и смертной казни, но и подробно излагало дисциплинарные права всех категорий командного состава.

В соответствии с ним создавались военные суды отдельно для каждой категории военнослужащих в Кабульском корпусе и во всех отдельных полках и дивизиях в составе председателя и шести членов.

Положение предусматривало и телесные наказания для солдат и унтер-офицеров — от 15 до 80 палочных ударов, назначаемых как по решению суда, так и в дисциплинарном порядке [365] .

Введением в 1925 г. Паспортного устава и учреждением в провинциях должности специальных чиновников по переписи населения и паспортизации была сделана первая попытка определить количество призывного контингента для планировавшегося введения всеобщей воинской повинности. Армия получила несколько уставов, переведенных с турецкого языка. С апреля 1920 г. стал выходить предназначенный для офицеров армейский журнал «Маджмуайи аскари». В 1924 г. военное министерство начало издавать газету «Хакикат».

Вопросами организации боевой подготовки и обучения афганской армии, как и разработкой основных направлений военной реформы, занимались в основном турецкие офицеры. Кроме того, в афганскую армию были приглашены военные инструкторы и советники из Италии и Германии. Итальянские офицеры, в частности, служили в авиационных подразделениях и артиллерийских частях. Часть афганских военнослужащих была направлена на учебу в Турцию, Германию, Францию, Италию, Британскую Индию и Советский Союз [366] .

Почти все имевшиеся в то время в распоряжении правительства предприятия (в основном кустарные) работали исключительно на нужды армии. Самое крупное из них — завод «Машин-хана», насчитывавший свыше 5 тыс. рабочих, производил ружья, патроны, холодное оружие, шинельное сукно, хлопчатобумажные ткани, армейскую обувь, мыло, порох, кожи и т. п. Часть вооружения и боеприпасов закупалась в странах Запада — Германии, Италии, Англии и Франции [367] .

Среди нововведений, характеризовавших известный прогресс в деле создания более или менее современной армии, следует назвать и перевод всех солдат на постоянное котловое довольствие (казенный паек). До этого каждый солдат должен был сам заботиться о своем пропитании. Другим важным мероприятием, направленным на обеспечение бесперебойного снабжения войск, была организация во всех важных пунктах страны армейских складов продовольствия [368] .

В дополнение к армии эмир Аманулла создал полицейские и жандармские формирования. Как писал В.М. Примаков, «полицейско-жандармский аппарат (кутвали) был централизован и подчинен руководству из столицы. Вся полицейская организация сведена в 5 полков и 4 отдельных батальона по числу пяти главных провинций и четырех областей, на которые был разделен Афганистан. Эти полки и батальоны через провинциальные управления кутвали подчинялись министерству юстиции в Кабуле, а на местах они были подчинены губернаторам». В западной буржуазной историографии Афганистана встречается иное, явно ошибочное толкование вопроса о подчиненности полиции и жандармерии в этот период. По мнению, например, Дональда Уилбера, они будто бы входили тогда в состав армии и лишь при Надир-шахе были выделены из нее [369] . Такая точка зрения совершенно не согласуется с данными афганских источников, в частности со ст. 35 Положения о государственном устройстве Афганистана, изданного в Кабуле в 1924 г.

Полки «Кутвали» получили военную организацию, форму и были вооружены современными винтовками [370] .

Младоафганское правительство, учитывая опыт войны за независимость когда отсутствие хороших путей сообщения и современных средств связи исключило возможность координации действий афганских войск на различных направлениях, приступило к строительству дорог, пригодных для автомобильного движения, и к созданию в стране сети кабельных и беспроволочных телеграфных линий, которые должны были, по замыслу правящих кругов, обеспечить прежде всего нужды армии. Как пишет В.М. Примаков, Аманулла-хан путем применения принудительной дорожно-строительной повинности превратил старые военные дороги в благоустроенные автомобильные пути. В этот период были усовершенствованы дороги Кабул — Бамиан, Кабул — Гардез, Кабул — Пешавар, Кабул — Кандагар, Кандагар — Герат — Кушка [371] .