Чтение онлайн

Одной из ранних форм свободомыслия в Швейцарии стал пиетизм. Критикуя официальную догму церкви, пиетизм утверждал религию по велению сердца, насаждая культ «прекрасной души». Противостоя рационализму просветителей, пиетизм играл в целом консервативную роль. Однако и такая форма религиозного свободомыслия встретила на первых порах решительное сопротивление церковных властей.

Швейцарская литература в XVIII в. развивается преимущественно как немецкоязычная; франкоязычная часть страны не выдвинула в то время ни одного заметного литературного имени. Творчество Жан — Жака Руссо, уроженца Женевы, — составная часть литературного процесса Франции, а не Швейцарии.

Для раннего этапа литературы XVIII в. характерна деятельность Беата Людвига фон Муральта (1665–1749) из немецкоязычной части Швейцарии, но писавшего по — французски. Его «Письма об англичанах и французах» (1725) — это путевые записки человека, который все виденное оценивает с позиций швейцарского идеала патриархальности и простоты нравов. Муральт не стремится разобраться в сути социальных отношений, которые он наблюдает в Англии и во Франции; его критические суждения носят исключительно морально — психологический характер. Позднее Муральт становится активным приверженцем пиетизма («Фанатичные письма», 1739).

Просветительские идеи медленно пробивают себе путь на швейцарских землях. При этом давление консервативного уклада, сложившихся традиций так велико, что даже самые выдающиеся умы, как А. Галлер, не в силах преодолеть предрассудков окружающей среды и гнетущего влияния господствующих догм — религиозных, социальных и политических.

Центр швейцарского Просвещения постепенно складывается в Цюрихе. Здесь развивается деятельность Иоганна Якоба Бодмера (1698–1783) и Иоганна Якоба Брейтингера (1701–1776), значение которой вышло за пределы Швейцарии.

В 1721–1723 гг. Бодмер совместно с Брейтингером издавал журнал «Беседы живописцев», созданный по образцу нравоучительных изданий Стила и Аддисона.

Принципиальное значение приобрела публикация Бодмером перевода «Потерянного рая» Мильтона (1732). Обращение к Мильтону имело полемический смысл в противовес эстетическим принципам классицизма, в догматической форме насаждавшимся Готшедом. Теоретически Бодмер обосновал свою позицию в «Критическом рассуждении о чудесном в поэзии и о связи чудесного с правдоподобным» (1740). В том же году Брейтингер опубликовал свою «Критическую поэтику». Бодмер и Брейтингер в полемике против рационалистической эстетики Готшеда подчеркивали важность эмоционального момента и поэтической фантазии. Отказ от стесняющей поэта жесткой нормативности давал, по их мнению, возможность полнее выразить волнующие современников мысли и чувства.

Несмотря на непоследовательность и противоречивость позиции Бодмера и Брейтингера, защита ими фантазии и чувства имела важное значение в процессе преодоления односторонне рационалистического подхода к художественному творчеству.

Полемика, развернувшаяся в 40-х годах между Готшедом и швейцарцами, не только внесла оживление в литературную жизнь двух стран, но и существенно способствовала углублению эстетической мысли (подробнее об этом см. в гл. «Немецкая литература»). Собственное поэтическое творчество Брейтингера («Поэма о Ное», 1749) интереса не представляет.

В первой половине XVIII в. Швейцария выдвинула только одного поэта европейского масштаба — Альбрехта Галлера (1708–1777). Выдающийся ученый — естествоиспытатель, профессор Геттингенского университета и член многих академий, Галлер придерживался умеренных взглядов и на протяжении всей жизни стремился сочетать просветительские воззрения с религиозными убеждениями. В просветительской философии начала века ему ближе всего были идеи Лейбница, Вольфа и Шефтсбери.

Критическое отношение к современной социальной жизни проявлялось у него преимущественно в годы молодости: именно тогда были опубликованы его поэма «Альпы» (1729) и сборник «Опыт швейцарских стихотворений» (1732).

Поэма «Альпы» стоит в ряду других произведений распространенного в XVIII в. жанра описательной поэзии (Брокес, Томсон, позднее Трембецкий, Донелайтис). Изображение горного ландшафта, детальное описание альпийской флоры (очень точное под пером ученого — ботаника) искусно сочетаются с картинами жизни швейцарских крестьян. Поэта умиляет простота и безыскусственность их образа жизни, его восхищает даже невежество сельских жителей, которое, по его словам, уберегает их от пороков, «зла и коварства», царящих в больших городах:

Блаженны вы! Для вас, по дивной воле бога,

Закрыта к гибели опасная дорога.

(Перевод Ф. Миллера)

Идеализация патриархального уклада часто встречается в произведениях XVIII в., противоречиво выражая идеи эпохи. У Галлера проповедь незапятнанной добродетели, прославление достоинства простого труженика неотделимы от религиозного мироощущения. Как и Брокес, Галлер воспевает величие мира, видя в нем проявление мудрости творца.

Поэма Галлера рассудочна. Природа предстает у него в описании, а не в переживании. Он тяготеет к классицистической эстетике, главным образом в ее английском варианте: с большим интересом Галлер относился к Александру Попу. Поэзия классицизма помогает Галлеру преодолеть влияние барочного стиля, которое заметно в первых его поэтических опытах. Вместе с тем художественный образ Галлера конкретен, точен: он живописует не горы вообще, а родные ему швейцарские Альпы. Современников привлекло и очаровало именно это новое, непосредственное изображение, искусная передача реальных примет природы. Более того, перед нами ученый — ботаник, автор трехтомной «Истории швейцарской флоры». К поэтическому тексту он нередко дает сноски, в которых комментирует явления природы с позиций естествоиспытателя. И эта новизна особенно остро воспринималась во Франции, где «Альпы» имели большой успех у читателей, воспитанных на поэзии классицизма.

Это был первый шаг на пути к будущему сентиментальному восприятию природы. Недаром Галлера считают предшественником Руссо. И все же швейцарский поэт остается в сфере рационалистического мироощущения. Лессинг воспользовался примером из поэмы «Альпы» для критического осуждения самого принципа описательной поэзии XVIII в. Рассудочность как основную черту поэзии Галлера отмечал позднее и Шиллер. В качестве примера он приводил стихотворение Галлера на смерть жены: «Он хочет представить нам не чувства свои, а мысли по поводу этого события».

В сатирических стихотворениях Галлера, включенных в сборник 1732 г., идеализированное патриархальное прошлое выступает как антитеза современной Швейцарии. Его критика направлена против своекорыстия, жадности, эгоизма, честолюбия, т. е. пороков буржуазно — патрицианской Швейцарии («Испорченные нравы», 1731). Одновременно он обличал пустоту, тщеславие, моральную распущенность и духовную деградацию придворного общества, имея в виду прежде всего французский двор («Светский человек», 1733).

Сатиры Галлера несут в себе нравственный и общественный идеал — своим современникам поэт противопоставляет или героев древности, или деятелей национальной истории, участников освободительной борьбы.