Чтение онлайн

Характерным свидетельством тогдашнего образа мышления, психологии и вкусов является энциклопедия ксендза Б. Хмелевского «Новые Афины, или Академия всевозможной учености полная» (1745–1746) — пестрая и колоритно изложенная полигисторская смесь фактов, поучений, советов, где средневековые представления, вера в чудеса, сказочная экзотика сочетались с полезными сведениями из солидных научных трудов. В глазах потомков это творение стало символом эпохи, ее мировосприятия, потребностей и культуры.

Как и в минувшем столетии, множество произведений распространялось в рукописях: подавляющая часть типографий была в ведении монастырей и духовных организаций; властвовала католическая цензура. С конца XVII в., когда на польский трон стали избираться саксонские короли, двор, чуждый польской культуре, прекратил ей покровительствовать. Ослабла и поддержка магнатов — меценатов, что тоже сказалось на литературе. Среди литераторов этих лет, чье творчество зачастую граничит с графоманией, известность приобрели иезуит Ю. Бака и религиозный поэт — лирик К. М. Юневич. Эпику, наряду с латинскими и польскими поэмами на темы национальной истории, представляют зарифмованные библейские сюжеты и агиографические повести экс — короля С. Лещиньского, воеводы Я. К. Яблоновского и других, которые продолжали традиции мессиад и христиад XVII в. Своеобразием художественного примитива, обаянием сказочности интересны комедии и трагедии Уршули Радзивилл (1705–1753), написанные для придворной сцены ее мужа, гетмана М. К. Радзивилла в Несвиже (Литва). Наряду с использованием тематики мистерий, преданий о мучениках, сюжетов барочных романов, восточных повестей и фольклорных мотивов У. Радзивилл первой обратилась к комедиям Мольера, переделывая их в духе сарматского барокко.

Растет также популярность западноевропейских романов, которые, как и в XVII в., перекладывались преимущественно стихами. Огромным успехом пользуются «Дианея» Дж. Ф. Лоредано, «Верный Колоандр» Дж. А. Марини. В 1747–1748 гг. вышел перевод популярного на Западе романа Х. Ф. Геллерта «Жизнь шведской графини фон Г***», с которым связано зарождение сентиментализма в немецкой прозе. Переводились (и переделывались) французские прециозные романы мадемуазель де Скюдери, мадам д’Онуа, К. де ла Форса, дидактический роман «Приключения Телемака» Фенелона, а также авантюрные и «скандальные» романы Н. Бодо де Жюи, Ж. Прешака и многих других.

Для развития польской художественной прозы симптоматично творение А. П. Заторского «Дополнение» (1746), которое было своеобразным продолжением его книги о хорошем тоне. «Дополнение» имеет форму переписки нескольких пар друзей и влюбленных. Демонстрируя условно — изысканный (в соответствии с западноевропейским этикетом) стиль письма, автор одновременно воспроизводит конфликт, лежащий в основе отношений корреспондентов. Тем самым возникло произведение, стоящее на грани письмовника и романа в письмах. Несомненной заслугой Заторского была оригинальная для данного периода польской литературы попытка отобразить на родном языке мир интимных переживаний. В письмах персонажей напыщенные сарматско — барочные тирады нередко уступают место естественной, лишенной инверсий и макаронизмов речи. Кроме того, сам способ изображения конфликта знаменует достойный внимания шаг на пути к психологизированному портрету.

С эпическими жанрами, в частности с романом, связано в значительной мере творчество, пожалуй, наиболее одаренного автора сарматского барокко — Эльжбеты Дружбацкой (1695–1765), одной из довольно многочисленных писательниц — женщин, которые именно тогда вошли в польскую литературу. Ее перу принадлежат религиозная эпика и стихи, а также стихотворные романы, фабула которых восходит к мифологии, фольклору и французской прециозной прозе. Особенно интересна, однако, поэма «Описание четырех времен года», где картины природы далеки от распространенных аркадских шаблонов и отражают своеобразное и художественно чуткое восприятие ее поэтессой.

На общем фоне поэзии сарматского барокко привлекает внимание творчество А. Кемпиньского как продолжателя традиций народно — городской (совизжальской) поэзии и одного из первых в XVIII в. собирателей фольклора. Он и сам писал в стиле фривольных мазурских припевок. В этой части своего творчества Кемпиньский выступает как предтеча поэтов сентиментализма и рококо, которые обращались к фольклору в поисках новых тем и средств художественной выразительности.

Национальная драматургия как на школьной, так и на магнатской сценах находилась в упадке. Угасал народный (совизжальский) театр, еще в минувшем столетии сдавленный тисками католической цензуры и преследовавшийся властями. При дворе во время правления Августа II (1697–1733) предпочтение отдавалось веяниям, идущим из Франции. Как и в Дрездене, на семи варшавских сценах иностранные (преимущественно французские) труппы знакомили польскую публику с Расином, Корнелем, Мольером, Детушем, Мариво и новейшей французской драматургией. По — видимому, польская сцена оставалась на довольно высоком уровне, если еще Лесаж в «Жиль Блазе» словами одного из героев превозносил игру польских актеров и их декламационное искусство.

Политическая литература, как и в прошлые времена, была весьма обширна. С 40-х годов, когда шляхта оказалась на грани экономического краха, а над страной нависла угроза потери независимости, в образованной среде появились первые призывы к исправлениям и усовершенствованиям. Бурную полемику вызвала брошюра короля — изгнанника, осевшего во Франции, тестя Людовика XV, С. Лещиньского «Глас свободный, свободу защищающий» (1749). Наряду с требованием создать регулярную армию, ограничить liberum veto, в ней заявлялся протест против узаконенного произвола шляхты над крепостными. Брошюра многократно переиздавалась в Польше и Франции, оставив значительный след в политической публицистике этих стран. Известность приобрел и трактат воеводы С. Гарчиньского «Анатомия Речи Посполитой» (1751), где критика дезорганизованной государственной системы сочеталась с яркими картинами упадка городов, крестьянской нужды, паразитизма духовенства. Автор тяготел к концепции абсолютизма и анализировал уроки реформ Петра I.

Новые, просветительские идеи приходят прежде всего из Германии. Это, по — видимому, было обусловлено как соседством и династическими связями, так и существованием многочисленных польских землячеств в Дрездене, в Лейпциге (свое значение имело и большое число немцев в польских городах среди промышленников, купцов, банкиров, ремесленников, печатников, медиков, гувернеров). Начинает складываться польская раннепросветительская философия recentiorum, основанная на учении Вольфа. Схоластическим авторитетам противопоставлялись Декарт и Гассенди, рационалистический эмпиризм Лейбница, эмпиризм Ньютона; были попытки реабилитировать систему Коперника. К концу правления Августа II формируется (во главе с С. Понятовским, отцом будущего короля — просветителя) партия европейски образованных магнатов Чарторыских, которые, ориентируясь в новых общеевропейских веяниях, видят необходимость реформ.

Распространению новых философско — эстетических и экономических течений способствовали научная периодика В. Митцлера де Колофа (50-е годы), ученика Вольфа и Готшеда, и развитие прессы (находившейся с 30-х годов в руках иезуитов). Большую роль в расширении культурных горизонтов и возрождении некоторых прерванных Контрреформацией (вторая половина XVII в.) ренессансных традиций сыграла первая публичная библиотека (1747), созданная на личные средства канцлером, епископом краковским, меценатом А. С. Залуским (1695–1754) совместно с братом Ю. А. Залуским (1701–1773) — епископом киевским, крупнейшим библиофилом, эрудитом и посредственным поэтом. При библиотеке братья пытались создать научное общество, причем образец они видели не на Западе, а в основанной Петром I Петербургской Академии, призванной служить не только науке, но и делу общественных реформ.

Ю. А. Залуский сплачивает единомышленников, издает произведения некоторых писателей национального возрождения и 5-томное собрание современных поэтов (1752–1756). На общем фоне сарматского барокко Ю. А. Залуский выделяется своим увлечением французским классицизмом. Он переводит сатиры Буало, интересуется творчеством Мариво и Вольтера. Прогрессивная деятельность сочеталась у Залуских, деятелей переходного периода, с типично контрреформационными воззрениями (что отражалось в самом сарматско — барочном стиле их творений). В подобном свете предстает и воевода Ю. А. Яблоновский — человек с европейским образованием, член нескольких академий, автор исторических трактатов, поэт и основатель научного общества «Societas Jablonoviana» в Гданьске в 1761 г. (переведенное в 1768 г. в Лейпциг, это общество существует там по сей день).

Предшественники Просвещения

Одним из основных объектов борьбы кануна просветительского перелома (40–60-е годы) становится система образования, находящаяся в ведении монастырей. Поиски новых путей связаны с деятельностью Станислава Конарского (1700–1773). Выходец из обедневшей шляхты, преподаватель поэтики и риторики в варшавском колледже ордена пиаристов, Конарский выступал за светский характер воспитания, предлагая создать специальное государственное учреждение, которое приняло бы систему образования под свой контроль. В 1740–1753 гг. он в духе своих идей реформирует школы пиарского ордена, вводит в программу польский и иностранный языки (преподавание велось на латыни), уделяя особое внимание естественным и точным наукам, географии и истории.