Чтение онлайн

Дом тирана неизбежно будет разрушен,

Петля на его шее будет развязкой.

Горькие рыдания несчастных матерей

Страшнее, чем острые копья!

В другой части «Хайратангез» поэт осуждает порядок правления эмира, поступки его коварных чиновников, и, обращаясь к их предводителю, говорит:

Твои чиновники подобны псам, у них волчий нрав;

Они всюду — в долинах, в горах…

Сам оцени свое царство!

Гуманна ли твоя власть?

Стиль и язык всех произведений Насеха отличаются большой простотой и доступностью широким кругам населения.

Глава 2. Узбекская литература

А. П. Каюмов

К XVIII в. относится бурное развитие узбекского народного творчества. В районе Нурата, нынешней Самаркандской области, жили замечательные народные сказители, творцы и исполнители эпических циклов «Алпамыш», «Гуруглы» и ряда других произведений. В этих сказах отражена история узбекского народа, его героическая борьба против иноземных захватчиков, воспета искренняя любовь, дружба и патриотизм.

Основными центрами литературы становятся города Ферганской долины, в которых жили такие поэты, как Хувейда, Низами, Хуканди, Акмал и др. В Хорезме творили поэты — лирики Равнак, Роким, Нишати, классик узбекской и туркменской литератур Андалиб. Характерно, что в это время появляется много двуязычных поэтов, например Абдулла Мулкам из Бухары писал как на родном таджикском, так и на узбекском языках.

В период экономического упадка в Хивинском ханстве выдвинулся поэт и историк Равнак Пахлаванкули. Его творчество противоречиво: он и писал пышные касыды в адрес правителей, вельмож, и обличал власть имущих.

Если в предыдущие века поэты заимствовали сюжет для поэмы у классиков, то теперь чаще всего они обращаются к произведениям народного творчества. Так, широко известная в народе легенда о трогательной и трагической любви сына ханского воина Тахира и ханской дочери Зухры легла в основу поэмы «Тахир и Зухра» поэта конца XVII–XVIII вв. Сайяди, история счастливой любви — в основу поэмы «Бахрам и Гуландам» Сайкали. Сохранился также ряд его поэм на религиозные и светские темы: «Ахтам — наме», «Вамсул Каран», «Зейналараб». Большой интерес представляет поэма Сайкали «Хамрах и Хурлика», получившая широкое распространение среди туркмен под названием «Хурлюкга — Хемра».

Наиболее видное место в литературе XVIII в. занимает Мухаммад Нияз Нишати. Он родился в Хорезме, жил в Хорезме и Бухаре. В 1777 г. он написал аллегорическую поэму «Хусн и Диль» на известный суфийский сюжет о противоборстве разума и чувства, разработанный персидским поэтом Фаттахи Нишапури (XVI в.).

В этой поэме Нишати развивает аллегорическую историю любви царевича Фикр (букв. — разум) к принцессе Хусн (букв. — красота). Чтобы встретиться с ней, Фикр и его верный друг Назар (букв. — взгляд) преодолевают множество препятствий.

В поэме сталкиваются антагонистические силы мрака и света, что подчеркнуто аллегорическими именами Акл (мудрость), Химмат (мужество) и др., им противостоят силы зла: — Вахм (ужас), Фасод (смута) и др.

В поэму «Хусн и Диль» включены стихотворные рассказы — басни «Соловей и аист», «Флейта и кипарис», «Чаша и нарцисс» и др. В этих рассказах, построенных в виде диалога — спора (форме хорошо известной узбекскому фольклору), поэт излагает свои гуманистические воззрения, восхваляет разум, мысль, благородство и человечность.

Глава 3. Туркменская литература

С. А. Каррыев

Первые страницы туркменской литературы XVIII в. по праву открывает Довлетмаммед Азади (1700–1760), автор поэтического трактата «Проповедь Азади» (1735), утопической поэмы «Повествование о рае» (1757), сатирических стихотворений и др. «Народа родного певцом», «высокого духа творцом», «опорой гокленов, бойцом» назвал Азади его знаменитый сын Махтумкули. Азади впервые отразил в поэзии полную превратностей и трагических событий жизнь туркменских племен своего времени. Род поэта принадлежал к той среде туркмен, которые в XVIII в. перешли от кочевого к оседлому образу жизни. Поэтому один из ведущих мотивов поэзии Азади — необходимость создания сильного, централизованного государства, объединившего враждующие между собой племена, с гуманным правителем во главе. Этой теме посвящены его сатирические стихи, утопия «Повествование о рае» — о благоденствующем, процветающем государстве, где правитель и народ уважают и понимают друг друга, а также дидактическая поэма — трактат «Проповедь Азади», в которой поэт наставляет и правителя и народ в духе высокой морали.

В сатирических «Притчах о шахах», обращаясь к назидательным народным притчам, легендам, на исторических примерах Азади стремился показать, сколь губительны для народа и государства жестокость, алчность, лицемерие правителя и его приближенных.

Нивы никнут, гибнут сады долин,

Сохнут от злобы твоей, господин.

И бедный народ — да услышит бог! —

От злобы шаха, как песок, иссох.

(Перевод Г. Веселкова)

Мечта о едином туркменском народе, покончившем с племенной враждой, об укрощенных феодалах, которые сострадают обездоленным, сирым и бедным, идеальный образ процветающей страны, где возведены мосты, построены дороги, где благодатная земля, возделанная трудолюбивым человеком, накормила неимущих, — вот темы его утопической и поразительно смелой для своего времени поэзии.

Дастаны

Одна из характерных черт туркменской литературы XVIII в. — стремительное развитие дастана — своеобразного эпического жанра, представляющего собой литературную обработку различных сказочных сюжетов, народных легенд и преданий любовного или героического содержания. Иногда основой дастана служил какой — либо известный литературный источник.

В XVIII в., после нескольких столетий устного бытования, дастаны начали записывать почти на все языки народов Ближнего и Среднего Востока, входивших в мир исламской культуры. Этот жанр, как о том свидетельствует литература последующих эпох, стал своеобразной предтечей художественной прозы. Особенность туркменского дастана — сочетание стихов и прозы, перемежающихся между собой (дастан на других языках был, как правило, или только прозаическим, или только поэтическим).

Видное место среди туркменских авторов дастанов занимает Нурмухаммед Андалиб (ок. 1712–1780). Наиболее известные его дастаны — «Юсуф и Зулейха», «Лейли и Меджнун». Последний пользуется особой популярностью. Первоисточниками Андалибу служили сюжеты восточных легенд и народных преданий. Следуя традициям восточной литературы, в частности используя литературную форму назира (парафраз), поэт создал самобытное туркменское произведение, в котором в отличие от дастанов прежних веков заметны черты индивидуального творчества. Андалиб внес некоторые изменения в сюжет традиционных романических историй, по — своему трактовал отдельные образы. С большим мастерством создает поэт образы Лейли и Меджнуна, погибающих в условиях вражды, царившей в полуфеодально — полупатриархальном туркменском обществе. Популярная на Востоке история трагической любви давала поэту возможность ярко и наглядно показать пагубность раздоров между племенными вождями. Высокая художественность поэзии Андалиба, яркая, простая по языку и выразительная проза, многочисленные бытовые реалии, сцены из современной поэту жизни способствовали широкой популярности его дастанов.

Современники Андалиба — поэты Абдылла Шабенде (ок. 1700–1800), Шейдаи, Гурбанали Магрупи также создали самобытные дастаны о мужественных людях, совершающих часто в условно — сказочной обстановке подвиги во имя отчизны или возлюбленной. Эти поэты также нередко обращались к известным на Востоке легендам и сюжетам, образам, переосмысляя их по — своему. Таковы прекрасная Метхалджамал и смелый Сейпелмелек из дастана Магрупи «Сейпелмелек и Метхалджамал», красавица Гюль и отважный Санубар из дастана Шейдаи «Гюль и Санубар». Первоисточником первого была одноименная арабская сказка из сборника «Тысяча и одна ночь». Главный герой дастана Шабенде «Шабахрам» — сасанидский шах Бахрам Гур (Варахран V), образ которого был воссоздан в литературе еще Фирдоуси, Низами, Навои и др. В дастане Шабенде описаны не только охота и любовные приключения Бахрама, но и дворцовые интриги. Шабенде принадлежит и дастан «Гюль и Бильбиль», в основе которого лежит история любви молодого Бильбиля, сына туркменского шаха, к красавице Гюль — иранской царевне. Бильбиль со своими друзьями отправляется в долгое и опасное странствие в далекий Иран на поиски любимой. В пути им приходится вступать в сражения, преодолевать многие трудности. Особое место в дастане занимает мотив дружеской взаимопомощи как единственного залога успеха. С особой симпатией описан умный и мужественный бедняк Зелили.