Чтение онлайн

Другой представитель школы Абовяна — Газарос Агаян (1840–1911). Годы, проведенные в Москве и Петербурге (1862–1867), сыграли решающую роль в формировании эстетических и общественных взглядов будущего писателя. Он усваивает художественный опыт русского реализма, эстетические и философские взгляды революционеров — демократов. Уже в своем первом автобиографическом романе «Арутюн и Манвел» (1867) Агаян вступает в спор между «отцами и детьми». Критическое отношение к действительности получило более глубокое выражение в романе «Две сестры» (1872), в котором писатель создал образ «разбойника», восставшего против социального зла в пореформенной деревне. Агаян, которого по праву называют «армянским Андерсеном», является основоположником армянской художественной сказки.

Жизнь Акопа Пароняна (1843–1891), крупнейшего представителя сатирического направления в армянской литературе, прошла в Константинополе. Его деятельность была очень заметна в западноармянском литературном движении. Усвоив богатый опыт армянской народной сатиры, используя художественное мастерство Эзопа и Аристофана, Мольера и Свифта, Лафонтена и Ларошфуко, он создает свой особый сатирический стиль. Его остроумные выражения, аллюзии, каламбуры и загадки вошли в повседневную речь. Сатира Пароняна самобытна — это синтез портрета, миниатюры, афоризма, диалога, анекдота. В его творчестве выделяется социально — бытовая комедия «Дядя Багдасар» (1886) и роман «Высокочтимые попрошайки» (1882). Писатель сатирически рисует жалкие будни константинопольских армянских кварталов («Прогулка по константинопольским кварталам»), ограниченность и духовную нищету мещанской среды («Вред деликатности»), беззащитность национальной интеллигенции («Высокочтимые попрошайки»), ужасы турецкой тирании и лживые обещания европейской дипломатии («Щипки»), деятельность лжеблаготворителей и продажную печать («Смех»), разоблачает новейшие мифы армянской действительности («Столпы нации»).

Габриэл Сундукян (1825–1912) — основоположник реалистической драматургии — родился в Тифлисе. Окончив местную государственную гимназию, он едет в 1846 г. в Петербург и поступает на историко — филологический факультет университета. В студенческие годы Сундукян увлекается театром, изучает сочинения русских и европейских драматургов. Впоследствии в письме к Ю. Веселовскому он писал: «Гоголь, Грибоедов, Островский, Мольер, Шиллер, Шекспир, Дюма и многие другие неразлучны со мною».

В пьесах «Еще одна жертва» (1870) и «Разрушенный очаг» (1873) комическое, свойственное его первым пьесам, уступает место драматическому, а просветительско — гуманистическая дидактика сменяется критикой буржуазного общества.

Вершина творчества Сундукяна — комедия «Пэпо» (1870). Писатель признавался, что изучение Шекспира дало ему творческий толчок к написанию этой комедии. Это влияние заметно не только в динамическом развитии действия, в содержательных, насыщенных философскими размышлениями монологах, но и в бурной внутренней стихии образов, их острой контрастности. Образ рыбака Пэпо — средоточие вечной мечты народа, символ его нравственности, его протеста против нечестности, неравенства и несправедливости. В пьесах «Супруги» (1886), «Любовь и свобода» (1909), «Завещание» (1912) драматург предпринял попытку преобразить комедию в психологическую драму, в которой, однако, не смог достичь реалистической глубины своих предшествующих пьес. В последующие десятилетия Сундукян обращается к публицистике и художественной прозе.

Начиная с 1872 г. он печатал на страницах «Мшака» и «Ардзаганка» хроники под общим заглавием «Беседы Амала» и «Беседы Хадида». Эти произведения представляют собой синтез фельетона, публицистики и непринужденной беседы, в которых писатель комментирует события дня, высмеивает порочные стороны общественных нравов. Особое место в его творчестве занимает повесть «Варенькин вечер» (1877). Автор изображает гнилую атмосферу мещанской среды, ее духовную нищету и равнодушие к судьбе человека. Творчество Сундукяна и в наше время сохраняет свою познавательную и художественную ценность.

Раффи (Акоп Мелик — Акопян) (1835–1888) — крупнейший представитель армянского романтизма. Он писал романы и повести, стихотворения и поэмы, рассказы и очерки, путевые записки и письма, литературно — критические и публицистические статьи, жизнеописания и исторические исследования.

Раффи родился в селе Паяджук провинции Салмаст (Персия). В 1847 г. он отправился в Тифлис, где учился в армянских школах, затем окончил русскую государственную гимназию. Главной темой его творчества 50–60-х годов была жизнь армян в Персии. Как и все просветители, Раффи считал причиной общественного зла социальную порочность феодального уклада. В деле национального просвещения Раффи приписывал исключительное значение литературе, в особенности роману, считая его «историей нравственной и поучительной жизни». В романах «Салби» (1866), «Гарем» (1868), в ряде рассказов он показал жестокость и деспотизм иранских феодалов. По своей художественной структуре роман «Салби» — новое слово в армянской романистике. Использовав поэтические принципы европейского романтического романа (В. Гюго, Эжена Сю), Раффи соединил их с восточной сказочной манерой.

В 70-х годах в мировоззрении писателя происходят значительные изменения: он отходит от просветительского романтизма и обращается к позитивизму и детерминизму в духе Бокля. Эта мировоззренческая эволюция воплотилась в философских суждениях героев романа «Дневник плута» (1873). Главный герой Петрос — умный, находчивый, изобретательный человек, убежденный в том, что нельзя быть совестливым и честным, если окружающая «атмосфера заражена безнравственностью», — чтобы человеческая деятельность была полезной, необходимо прежде всего изменить общественное устройство.

В романах «Захрумар» (1871), «Золотой петух» (1878) и в ряде рассказов и повестей («Невинная продажа», «Кто виноват?») Раффи создает сатирическую, порой гротесковую картину быта и нравов армянской купеческо — ростовщической буржуазии.

Ни один вопрос так не занимал Раффи, как национально — освободительное движение армянского народа. Особенно это проявилось в годы русско — турецкой войны. Опыт европейских революций, и особенно Парижской коммуны, подсказывал, что единственный путь к освобождению лежит через революцию, идеей которой надо вооружить армянский народ. Именно этой идеей и пронизаны романы Раффи «Хент» (1880) и «Искры» (1883–1887). Содержание романов многопланово. Первый план — трагическая картина жизни Западной Армении; второй — философские концепции героев, их размышления о свободе; третий — утопическая картина будущего общества. В завершающих частях романов автор изображает грядущую революцию, в пламени которой рождается свободное общество. Раффи описывает баррикады в точном соответствии с картиной Э. Делакруа «Свобода, ведущая народ».

Один из героев романа «Искры» замечает, что, если «писатель не находит типы своих идеалов в настоящем, он углубляется в историю…». И Раффи в поисках своего идеала обратился к истории. В первом его историческом романе «Давид — Бек» (1882) отражены события национально — освободительного движения начала XVIII в. и создание армянской государственности в Сюнике. Крупнейшим достижением армянской исторической романистики стал роман «Самвел» (1886), в котором изображены внутриполитические события в Армении начала IV в., когда страна была разорвана между Персией и Византией. Согласно идейно — философской концепции романа, патриотизм есть высший закон человеческого бытия. В величественных дворцовых обрядах, в описаниях жилищ нахараров, в легендах, в образах природы писатель воссоздает историческую атмосферу древней Армении.

В 90-е годы капитализм в Закавказье стал реальностью. Развиваются города, формируется промышленный пролетариат, углубляется классовая дифференциация в деревне.

Иными были условия в Западной Армении, где правительство Султан — Гамида приступило к осуществлению политики геноцида. В течение 1894–1896 гг. жертвами организованных погромов стали около полумиллиона армян. Народ, над которым нависла угроза физического уничтожения, встал на борьбу.

Социально — политические сдвиги сопровождались изменением общественного сознания. Перерождение революционного народничества в либеральное и распадение всероссийской народнической организации на местные национальные группировки привело в армянских условиях к появлению так называемых национально — революционных партий с их программами национального освобождения и социал — демократизма. Общественность 90-х годов проявляет интерес к марксизму, переводятся и издаются на армянском языке труды Маркса, Энгельса и других видных теоретиков марксизма. В конце века на общественно — политическую арену вступает поколение армянских марксистов.

Во второй половине 80-х годов происходит смена литературных поколений. Освободившись от романтического прошлого, поколение реалистов предлагает свои художественные принципы. «Реальная жизнь как она есть и внутренний мир человека», «Девизом нового искусства сегодня является реализм» — таковы были лозунги дня. Литературная критика изучает поэтику реализма, говорит об общественном назначении и долге писателя. В этот же период заявляет о себе так называемое «второе поколение новой поэзии», выдающимися представителями которого были Ованес Туманян, Александр Цатурян, Левон Манвелян, Аветик Исаакян, чье творчество продолжалось и в XX в. Поэтическим манифестом этого поколения стала книга Иоаннеса Иоаннисиана (1864–1929) «Стихотворения» (1887). «Человек прекрасно образованный, воспитавший свой вкус на классических образцах мировой литературы, Иоаннисиан во многих отношениях был создателем новейшей фазы новой армянской поэзии» (В. Брюсов). Переводчик Пушкина, Гюго, Гёте, Беранже, Шиллера, Мицкевича, Петефи, Иоаннисиан усовершенствовал технику армянского стиха, обращался к различным лирическим формам (песня, элегия, ода, дума), создал прекрасные образцы обработок народной поэзии и легенды («Араз пришел», «Высокой горе Алагяз», «Артавазд», «Рождение Ваагна»). В песнях о любви и природе поэт мечтает о гармонии души («Ах, дайте мне сладкий сон», «Напрасно, душа…», «Спи моя душа»), в стихах о родине звучит безутешное горе по погибшим («Вижу вот…», «Дни траура», «Новая весна»), в философских размышлениях — вечное бремя мировой скорби («Было время, я мечтал», «Песня, рожденная суетными заботами жизни» и др.).