Чтение онлайн

Ахундов слышал эхо революций в Европе, неудавшихся бунтов и восстаний в Закавказье, он размышлял о судьбах декабристов, петрашевцев, революционных демократов. В нем вызревало решение посвятить себя делу духовного раскрепощения народов Востока. Он объявляет бой и восточному, и западному деспотизму, мечети и церкви, религиозным и светским тиранам, царю, шаху, пророку. «Человек утра» — Сабухи (таков был псевдоним Ахундова — поэта) берется за перо и делает все, что в его силах, чтобы приблизить светлое завтра — утро Востока!

В отличие от своих предшественников, в том числе и от А. А. Бакиханова, пытавшегося примирить религию с наукой, Ахундов решительно отвергает идею «просветительской модернизации» ислама, направив свою мысль по пути вольтеровского рационализма, а в политическом плане — по пути Радищева. А ярко выраженная демократическая направленность творчества Ахундова, роднившая его как художника с великими русскими мыслителями и реалистами XIX в., одновременно обусловливала и отличие воинствующего атеизма Ахундова от деизма Вольтера или ахундовской концепции «общественного человека» («личности») от учения Руссо о «естественном человеке».

«Я хочу проложить народу путь к воспитанию, науке, процветанию и цивилизации» — в этих программных словах заключена суть деятельности Ахундова. В поисках форм, наиболее содействующих общественно — политическому прозрению нации, Ахундов обращается к излюбленному жанру просветительской драматургии — комедии. Свои знаменитые шесть комедий и одну повесть М. Ф. Ахундов создает в 1850–1857 гг. Это «Молла Ибрагим — Халил, алхимик, обладатель философского камня», «Повесть о Мусье Жордане — ученом — ботанике и дервише Масталишахе, знаменитом колдуне», «Приключения везиря Ленкоранского ханства», «Повесть о медведе, победителе разбойника», «Приключение скряги, или Гаджи — Кара», «Правозаступники в городе Тавризе, или Восточные адвокаты», «Обманутые звезды». Основное содержание этих произведений — быт и нравы феодально — патриархального общества с его необузданным деспотизмом, инерцией, догматизмом. Комедиограф саркастически показывает косность правящей элиты, его возмущает безразличие «столпов общества» к судьбам людей. Но в художественном мире драматурга запечатлено и рождение светлых сил в обществе. Это и поэт Гаджи Нуру (комедия «Молла Ибрагим — Халил, алхимик, обладатель философского камня»), и крестьяне из комедии «Приключения скряги, или Гаджи — Кара», и Теймур — ага и Ниса — ханум из пьесы «Приключения везиря Ленкоранского ханства», и целый ряд других персонажей, подчас ошибающихся, но неизменно по — человечески привлекательных, противостоящих ханжеству и лицемерию.

Азербайджанская действительность воссоздана Ахундовым новаторски — живо, колоритно, со вкусом к яркой и выразительной детали. Он любуется многообразием характеров, ему как художнику доставляет удовольствие изображать живых людей — гордых, мудрых или, напротив, наивных, но привлекательных своей непосредственностью и органическим отвращением к пороку и лжи.

В комедиях с просветительской наглядностью и в то же время пластично воплощена и закономерность победы здравого смысла, честности, верности и доброты над невежеством и нравственным уродством, продажностью и душевной пустотой. Автор рекомендует зрителю и читателю «целебный эликсир» — путь к просвещению, в котором он видит возможность преодолеть социально — политические и нравственные противоречия эпохи. Просветительская идейная последовательность, ясная «позитивная направленность» определяют и эстетическую структуру ахундовской драматургии с ее открытой тенденциозностью, финальным «моралите» и, как правило, благополучным разрешением конфликта. Это отнюдь не желание искусственно сгладить жизненные противоречия, но типичная просветительская убежденность в конечном превосходстве разумного и доброго над бесчеловечным и дисгармоничным.

Думается, что есть все основания считать Ахундова и основоположником азербайджанской художественной прозы Нового времени. У него имелись предшественники — И. Куткашенский и А. Бакиханов, но их проза еще в слишком сильной степени была связана с традиционными, каноническими формами «восточной» словесности. Иное у Ахундова. Его проза уже вполне автономна, независима от поэтической речи. Именно такова знаменитая повесть «Обманутые звезды» (1857), сюжет которой был почерпнут автором из сочинения иранского историка XVI в. Искендер — бека Мунши «Тарихи — алем араи Аббаси» («Аббасова мир украшающая история»). Это «философская повесть» как особый жанр просветительской словесности, известный нам в первую очередь по произведениям Вольтера, несомненно, внимательно прочитанным Ахундовым. Отсюда подчеркнутая рационалистическая сконструированность повести, ее острая стилистическая графика, парадоксальная игра ума. «Обманутые звезды» разоблачают шахский деспотизм, невежество, мракобесие, но также и косность непросвещенной толпы, которую так легко сбить с толку. В то же время история, рассказанная Ахундовым, предстает под его пером и как универсальная притча о неправедной власти, с одной стороны, и несостоятельности утопического реформаторства — с другой. «Обманутые звезды» — печальная повесть, но авторская ирония в какой — то мере смягчает грусть.

Многообразные социальные проблемы, разрабатывавшиеся Ахундовым в комедиях и повести, подвергаются всестороннему и глубокому анализу и в его литературно — теоретических и критико — публицистических работах, самыми значительными из которых являются «Письма Кемал — уд — Довле» (1865).

Это первое на всем мусульманском Востоке публицистическое и художественно — философское произведение, свободное от канонов и стереотипов догматического мышления средневековья, в манере, выходящей за пределы традиционных жанров и форм. Ахундов ставит перед собой цель — раскрыть социальные и духовно — нравственные причины экономической и политической отсталости мусульманского Востока, и от лица «индийского принца» он последовательно излагает свои материалистические, атеистические, демократические взгляды.

Несомненно, по жанру «Письма» — скорее трактат, нежели повесть. Однако совершенно отрывать «Письма» от художественного мира, от реалистической эстетики писателя тоже было бы неверно, это помешало бы выявить причины той огромной популярности произведения, которой оно пользовалось не у одного поколения как в самом Азербайджане, так и в персоязычных странах Среднего и Ближнего Востока. Пластическая наглядность, живость и четкость сатирического обобщения, яркие детали, взятые «из жизни», «западно — восточные» параллели и их драматическая полярность, антитеза, ритмические повторы — все это демонстрирует не только мастерство Ахундова — философа, полемиста, публициста, но и Ахундова — художника. Вернее всего, пожалуй, было бы определить жанр «Писем Кемал — уд — Довле» как синкретическую философско — художественную прозу Просвещения — достаточно вспомнить, скажем, «Персидские письма» Монтескье, традицию «государственно — политической» прозы, идущую еще от «Приключений Телемака» Фенелона (Ахундов был превосходным знатоком этой литературы).

«Письма» Ахундова полны яростной непримиримости к феодальной отсталости, ко всей системе догм и запретов и в то же время это произведение раскованное, оптимистическое, свободно и даже весело утверждающее разум и достоинство человека.

Главный герой произведения — «индийский принц» Кемал — уд — Довле — образ, возможно, менее условный, чем он кажется на первый взгляд. В нем сконцентрированы черты восточного интеллигента — демократа, «нового человека» мусульманского Востока. Французская философия и арабские источники, исламское средневековье и европейское Новое время — вот круг интересов героя «Писем». Разум и мироздание, вечность и небытие, деспотическая власть и свобода, культурный регресс и просвещение — таковы основные темы раздумий Кемал — уд — Довле.

Воздействие главной книги Ахундова, несмотря на то что по цензурным условиям ему так и не довелось дождаться ее издания, было чрезвычайно велико. «Письма Кемал — уд — Довле» распространялись в списках и переходили из рук в руки, особенно в Южном Азербайджане. Более того, из Южного Азербайджана они совершали путешествие в Северный. В Иране они вызвали поток подражаний, серьезно повлияли на творчество виднейшего иранского просветителя М. Мелкум — хана, а также просветителей Южного Азербайджана А. Талыбова и З. Марагаи. Более того, свободолюбивые просветительские идеи «Писем» нашли отклик и в прогрессивной общественно — политической мысли Турции, Индии, Афганистана, арабских стран.

Материалистическое мировоззрение Ахундова ярко проявилось и в его литературно — критических статьях. Как критик и публицист он полагал литературу отражением жизни, отстаивал принципы реализма и народности, выступал как против бесплодного формалистического украшательства, так и натурализма в искусстве. Образцом народности и правдивости он считал творчество классиков мировой литературы Гомера, Фирдоуси, Низами, Хафиза, Шекспира, Пушкина, реалистическую поэзию Вагифа и Закира…

В 70–90-е годы Азербайджан испытывает интенсивное воздействие русско — европейских социально — экономических процессов. Это особенно заметно на примере Баку, который вырастает в крупнейший промышленный центр, что благотворно сказывается и на культурной жизни города — неуклонно растет число просветительных учреждений, школ, библиотек. Русская литература становится более доступной азербайджанскому читателю благодаря активной переводческой деятельности. Так, издаются произведения Пушкина, Крылова, Жуковского, Лермонтова, а затем и Гоголя, Толстого и Некрасова. Ахундовская идея о замене арабского алфавита латинским получает активного пропагандиста в лице М. Шахтахтинского, выступившего с циклом лекций в Петербурге, Москве, Париже, Лейпциге, Стамбуле. Продолжает свою преподавательскую деятельность в Петербурге блестящий востоковед М. Казембек. Все большее число молодых людей получает образование в Петербурге, Москве, Западной Европе.

В марте 1873 г. впервые поднялся занавес профессионального национального театра, а спустя два года, в апреле 1875 г., изданием газеты «Экинчи» («Пахарь») открылась первая страница в истории азербайджанской демократической печати. Дальнейшее развитие просветительского движения происходит отныне под значительным воздействием печати и театра.

Первую азербайджанскую газету издавал Гасан — бек Зардаби (1837–1907), видный ученый — дарвинист, получивший образование в Московском университете, продолжатель Ахундова на ниве демократической публицистики и прогрессивной общественной деятельности. Издаваемая им газета «Экинчи» повела активную борьбу против умственной летаргии, опасности социального застоя и апатии. Серьезное внимание в газете уделялось пропаганде достижений естественных наук, материалам на международные темы, проникнутым яростным неприятием колонизаторской политики западных держав на Востоке и содержащим резкую критику европоцентристского отношения ученых Запада к духовной культуре мусульманских народов. «Экинчи» объединила вокруг себя передовых писателей и публицистов тех лет. Газету отличал неподдельный демократизм, она призывала всячески укреплять дружественные отношения азербайджанцев с русским народом. Значительное место отводил Зардаби материалам на литературные темы, стремясь к дискредитации отживших канонов классической поэзии и содействуя развитию реалистического направления. Однако в условиях царской цензуры газета подобной демократической направленности долго просуществовать не могла: в 1877 г. она была запрещена правительством.