Чтение онлайн

Никто из белых участников интернет-исследования Эдвардса не идентифицировал себя какими-то особыми действиями или прозвищами. Однако обнаружился удивительный факт: вопреки своим более масштабным эрекциям менее 20 процентов белых респондентов считали, что обладают «хорошим прибором», тогда как почти 80 процентов чернокожих респондентов придерживались о себе как раз такого мнения — возможно, потому, что белые заведомо воспринимали черных как более сексуальных.

В статье «Этот самый пенис: как не промахнуться с размером», опубликованной в специальном выпуске журнала «Эссенс» («Essence») — «15-м ежегодном выпуске для мужчин», — афроамериканский журналист Маклин Гривз назвал «все эти басни о мандинго» высокомерным оскорблением. «В баскетболе, музыке и других областях, где доминируют наши чернокожие братья, — писал Гривз, — успех видится врожденной, интуитивной способностью, никак не связанной с упорным трудом и интеллектом. Любые телесные навыки, которыми якобы отличаются афроамериканцы, будь то Майкл Джордан на баскетбольной площадке или Джимми Хендрикс на сцене, воспринимаются как природный дар. Зато более тонкие эротические таланты и техники считаются прерогативой [белых] людей с мозгами, которые темнокожим братьям еще надо заиметь».

Похоже, что в книге «Черная кожа, белые маски» доктор Фанон ничего не напутал, написав, что «научные» доказательства касательно размеров пениса не так важны, как мнения людей по этому поводу. Так что вопрос о том, чей пенис больше, белый или черный, по-прежнему остается без ответа, и не исключено, что ответа на него вообще не существует. (Едва ли хоть одна уважаемая научная организация возьмется спонсировать в обозримом будущем исследования на сей счет.) Главное не в том, чей пенис больше, а в том, что очень многие, и белые и черные, верят — у негров он крупнее. Верно и то (и, пожалуй, важнее), что многие из этих белых людей до сих пор полагают, будто наличие у афроамериканцев «более крупного» пениса имеет большое — читай: «опасное» — значение для американской культуры.

Именно так, скорее всего, думал автор уже упоминавшейся передовой статьи в «Журнале медицинских записей Атланты» за 1903 год. С его точки зрения, крупные гениталии негра вкупе с его «темпераментом жеребца» после уравнивания белых и черных граждан в правах превратили безобидного дядюшку Тома времен рабства в свободное похотливое существо, в «угрозу» для всех белых женщин. Мысль о том, что большинство чернокожих мужчин спят и видят, как бы заняться сексом с белой женщиной, была (а возможно, и остается?) настолько навязчивой, что семьдесят лет спустя она проникла на страницы такого издания, как «Виллидж Войс» («Village Voice») — еженедельника, издаваемого в артистическом районе Манхэттена, который едва ли можно назвать прибежищем расистов или обвинить в излишней сексуальной стыдливости. «Одно остается загадкой: почему чернокожие женщины не устроят хорошую взбучку некоторым чернокожим братьям?» — писал Пит Хэмилл в 1970 году.

Едва ли комментарий на эту статью некой Сесиль М. Браун, опубликованный в одной газете, сильно успокоил Хэмилла или любого другого белого мужчину.

Многие белые, конечно, боятся, что власть черного члена превосходит их собственную. Одна «генитальная особенность», поразившая, но в то же время встревожившая белых врачей в конце XIX века, был кажущийся «иммунитет» чернокожих мужчин к импотенции. В книге «Американская нервозность и сексуальная неврастения» невропатолог из Нью-Йорка Джордж М. Биэрд — тот, чьи произведения читал другой невропатолог, которому вскоре предстояло прославиться, Зигмунд Фрейд, — объявил об открытии им нового болезненного состояния, которое он назвал неврастенией. Оно заключалось в катастрофической нехватке энергии, главным образом сексуальной, вызванной «засильем цивилизации» и удушающим влиянием предельно рационализированной культуры.

Как и большинство социал-дарвинистов, Биэрд полагал, что некоторые этнические группы и расы перестали эволюционировать. (Чарльз Дарвин не писал в «Происхождении видов» ни о чем подобном, однако, как представитель английской аристократии, он принимал существовавшую в его время социальную иерархию рас.) Поскольку Биэрд считал, что негры принадлежали к расе, которая перестала эволюционировать, он заявил, что это «недоцивилизованная» раса — состояние, объясняющее не только их умственную неполноценность, но и физическое превосходство, главным образом в области секса и размеров половых органов. По его мнению, негры обладали «сверхъестественным сложением» в сфере эротики, что делало их ближе к природе, но дальше от цивилизации. По той же причине у них не было проблем с эрекцией.

Сверхъестественное сложение, которое постулировал Биэрд, в сочетании с «животным темпераментом», уже упоминавшимся в «Журнале медицинских записей Атланты», побудили еще один журнал, «Медицинский ежемесячник штата Виргиния», заказать статью под названием «Сексуальные преступления среди негров Юга с научной точки зрения». Эта точка зрения, опубликованная в 1893 году, была обыграна в виде переписки двух врачей. Первый просил второго дать ему «научное объяснение сексуального извращения у негров», а далее следовал ответ на семнадцати страницах с перечислением целого списка причин, включая «наследственные влияния, доставшиеся неграм от их нецивилизованных предков», и «дефективное развитие центров психологического торможения». Вот почему, писал респондент, «между furor sexualis — сексуальной яростью негра — и тем же состоянием у быка… нет никакой физической разницы». Этим фактом объяснялся и тревожный рост числа «негров-насильников» по всему Югу. «Есть лишь один логичный способ, позволяющий справиться с [подобными] преступниками», писал врач, — кастрация.

Этот примечательный документ покажется таковым вдвойне, если знать, кто были его авторы: Дж. Фрэнк Лидстон, профессор отделения урогинекологической хирургии в чикагском Колледже общей медицины и хирургии, и Хантер Макгвайер из Ричмонда, штат Виргиния, тогдашний президент Американской медицинской ассоциации.

Страх этот разделяли, однако, и многие американцы без медицинских дипломов — страх перед оказавшимися на свободе «неграми-насильниками» и их «животным темпераментом». У некоторых американцев эта психосексуальная паранойя перешла все допустимые границы и переросла в жажду убийства. По данным Фрэнка Шейа, автора книги «Судья Линч, первые сто лет», между 1882 и 1937 годами в Соединенных Штатах были казнены судом Линча более четырех тысяч негров. (Шейа, кстати, не хотел сказать названием своей книги, что практика линчевания прекратилась в 1937 году — нет, это произошло гораздо позже.) Во многих случаях завершающим актом этих беззаконных расправ была смерть через повешение, чему, однако, предшествовало нечто еще более отвратительное — ритуальная кастрация. Потому что по-настоящему убить чернокожего можно было, лишь умертвив сперва его пенис.

Хотя многих казненных негров обвиняли в сексуальных домогательствах по отношению к белым женщинам, побудительным мотивом для совершения надругательства над чернокожими был вовсе не гневный протест против смешения рас. Ведь за время существования рабства у многих белых мужчин были сексуальные связи с чернокожими женщинами — с их согласия и без, — однако мало кто грозился отрезать за это их мужское достоинство. Но паранойя белых американцев по поводу черного пениса достигла таких масштабов, что многие верили, будто пенис негра причиняет белой женщине неописуемую боль. Многие из тех, кто участвовал в казнях, утверждали, что пенис негров был настолько огромен, а похоть до того необузданна, что негру насильнику даже приходилось расширять влагалище жертвы ножом, чтобы войти в него. Женщина в таких сценариях почти всегда представала в виде прекрасной, юной, белокурой девственницы, а ее насильник — в виде черного изверга с гигантским фаллосом. Все эти образы, по меткому выражению профессора Жаклин Дауд Холл, были сто лет назад «фольклорной порнографией библейского пояса США».

Но даже когда секс между чернокожим мужчиной и белой женщиной происходил по обоюдному согласию, у некоторых американцев это вызывало такую ярость, что погасить ее можно было лишь членовредительством. Когда члены «комитета бдительности» [121] в одном из сельских районов штата Джорджия заподозрили, что отношения чернокожего фермера с владелицей участка, который он арендовал, вышли за рамки чисто профессиональных, они похитили его и поставили перед выбором — смерть или кастрация. Он выжил, и поэтому смог рассказать о принятом им решении на слушании специального комитета Конгресса США, расследовавшего деятельность ку-клукс-клана. Еще одного негра, обвиненного в любовной связи с белой женщиной, наказали тем, что прибили его пенис гвоздем к доске. Затем его похитители воткнули в ту же доску нож, а после подожгли ее. Этому человеку удалось бежать, пишет Марта Хоудс в книге «Белые женщины, черные мужчины», однако выход у него был один: самокастрация.