Чтение онлайн

Новых людей представили, с одним Антонио то и дело обменивался дружескими возгласами – по всей видимости, они были знакомы раньше, к другому подошел с приветствием Ла Мотта. Самого молодого звали Марко, знал ли его кто до появления в мастерской – осталось неясным.

За работой я стал приглядываться к Марко. Не то что бы искал общения, скорее, был мой обычный интерес к новому человеку, я осторожно поглядывал в его сторону, иногда проходил мимо. Но Марко мало обращал на это внимания. Работа настолько его поглощала, что он почти ни с кем не разговаривал, часто пропускал обед, а по вечерам задерживался в мастерской дольше остальных. Хотя и до его появления я наблюдал, с какой привязанностью итальянские стекольщики относятся к предмету, ими создаваемому, отношение Марко превзошло виденное мною до сих пор. Он мог работать часами, не отрываясь, не замечая ничего вокруг, и, как только приступал – неважно, чем он в тот день занимался, раскатывал форму или смешивал состав – любому становилось понятно: он не новичок в своём деле. Работая, он преображался, дрожь переставала искажать лицо, и куда только девались его неловкие движения.

В первые дни, когда он задерживался вечерами, я лишь издали наблюдал за ним, он же вел себя так, будто меня и не было рядом. Закончив работу, иногда совсем поздно, он бросал передник рядом с дверью и, не говоря ни слова, покидал мастерскую. Но в один из вечеров, когда мне показалось, что он не слишком занят, я решился заговорить.

– Все эти зеркала из нашей мастерской достанутся одному человеку? – негромко спросил я, подразумевая короля.

Марко вздрогнул. Видно, работа так увлекла его, что никого не видел и считал, что остался один. Он смотрел в мою сторону, словно не понимая и силясь разобраться, как здесь мог оказаться кто-то ещё. Пришлось напомнить о себе:

– Меня зовут Корнелиус, я остаюсь на ночь в мастерской.

Он коротко кивнул:

– Знаю.

Последовало молчание, и я решил, что разговор, не начавшись, завершился, но тут он немного отрывисто произнес:

– Не совсем так. Часть из них будет продана другим заказчикам. Но лишь малая часть, а остальные действительно будут доставлены ко двору его величества.

– Для чего может понадобиться так много зеркал? Король хочет каждый день видеть себя в новом зеркале?

На лице Марко мелькнуло некое подобие интереса, в ответ он спросил:

– Ты давно в мастерской?

– С зимы.

– Значит, совсем новичок. Но наблюдательный – я заметил, как ты смотришь. Из тебя выйдет толк, так все говорят.

Он поманил меня.

– Подойди ближе, что жмешься к стенке.

Я послушно встал сбоку от стола, за которым он работал.

– Ты правильно рассудил: чтобы видеть себя, вполне хватило бы небольшого зеркала. Но, знаешь ли, это только одна его сторона. Ведь оно может хорошо послужить и другим целям.

Рука его мягко дотронулась до края стоявшего у колен зеркала, он словно ребенка погладил.

– Так или иначе, оно прекрасно само по себе и способно преобразить любую убогость. Думаю, король уже оценил по достоинству его красоту. Помоги мне…

Вдвоем мы передвинули подставку в угол, где были собраны готовые зеркала. Марко ещё раз внимательно их оглядел.

– Завтра зеркала увезут из мастерской, его величество украсит ими свои комнаты, чтобы иметь возможность беспрепятственно и в любой момент видеть не только себя, но и других, – его лицо передернулось, мне показалось: он хотел подмигнуть.

– Для чего? – наивно удивился я.

Марко принялся объяснять, и, скажу вам, делал это с удовольствием. Он немного знал французский язык, мешал слова с родными итальянскими, иногда понять его было непросто, но Марко терпеливо старался растолковать сказанное.

– Все думают, король Людовик покупает зеркала из любопытства к своей внешности. Отчего же нет, возможно. Но я уверен, – тут голос Марко зазвучал торжественно, словно собирался донести нечто особенное. – Он хочет большего. Он хочет, чтобы власть его была безгранична.

Марко умолк на миг, приглашая расценить сказанное, и продолжал:

– А как можно этого добиться? Увы, увы, знать только себя для этого недостаточно. Надо знать других, их мысли, замыслы, а лучше – тайны.

Ладонью он бесцеремонно уперся мне в грудь.

– Кто знает твою тайну, тот имеет над тобой власть, разве не так?

– Верно… Верно, я и сам об этом думал, – вдруг того не желая, пробормотал я.

Марко смотрел вопросительно, брови его поползли вверх.

– Ну, видишь, если уже ты об этом задумался, то каково королю приходится, – добавил он с самым серьезным видом.

– И как этого добиться с помощью зеркала? – я торопливо вернулся к разговору.

Марко уселся на прежнее место, удобно прислонился к столу. Я последовал за ним.

– Существует множество способов, одни более доступны, другие менее, но весьма действенны. Главное в этом – твоё желание, оно способно дать всё, что угодно. Власть, деньги…

– Но каким образом?

– Пожалуй, самое простое, – решил он. – Когда мы в зеркале наблюдаем за другими, а они даже не подозревают об этом.

Чуть улыбнувшись, я вспомнил свой первый день в мастерской…

– Это можно делать очень скрытно, – продолжал Марко. – Разместив зеркало так, чтобы в нём отразилось желаемое. При этом ты можешь находиться поблизости или даже за пределами комнаты, но увидишь, что происходит в нужном тебе месте. Сам же останешься незамеченным.

– И как это может помочь?

Марко вздохнул.

– Тебе, Корнелиус, никак не поможет. А вот для короля Людовика очень удобно. Перед его светлым взором едва ли кто-то решится плести интриги, а за спиной – сколько угодно. Имей он возможность узнать об этом заранее, последствия не будут плачевны.

– А как можно обрести богатство?

– Опять-таки что-то увидеть, узнать… И хранить молчание. За определенную плату. Не слыхал историю слуги маркизы ди Коносса? Об этом много говорили. Этот плут разбогател после того, как подсмотрел в зеркале, что происходит в комнатах маркизы в отсутствие хозяина. В спальню ему, конечно, прохода не было, но этого и не требовалось. Когда к маркизе приходили подруги, она, не таясь, принимала их в гостиной. А для кого-то был особый путь. Человек мог проникнуть в дом, минуя вход с улицы, пройдя через галерею из соседнего палаццо, где жила сестра маркизы. Не встретив слуг, он оставался незамеченным.

Марко всё больше воодушевлялся.

– К маркизе приходили гости, и никто из домашних о них не подозревал. А слуга заинтересовался: отчего хозяйке так часто нездоровится после ухода супруга – она часами отдыхала в спальне и выходила как мак цветущий. И ни разу странная болезнь не застала маркизу, когда хозяин дома – с чего бы это? Во время уборки слуга немного передвинул зеркало, стоявшее против будуара, чтобы была заметна дверь в спальню. Наверно, ему многое стало известно, если маркиза так обеспокоилась. Говорят, муж её был очень вспыльчив, а она побоялась, что он заподозрит неладное и лишит их единственного сына наследства. И имела бы эта история счастливый конец, если бы не жадность слуги – по-моему, его звали Жордано.