Чтение онлайн

Надо бы о многом поговорить - вот досада, когда нога командует головой!

Дата маминой смерти — 31 августа 1941 г. в г. Елабуге.

Те три стиха, у к<отор>ых нет точных дат, придётся пока по местить где-то условно, думаю, всё разыщу ещё до гранок (а м. б. и до набора). Кроме того, м. б. ещё будут какие-то изменения, идущие (как большинство изменений) свыше, и что-то чем-то придётся заменять? Вы скажете редакции свои пожелания насчёт возможного резерва; м. б. к «резерву» потребуются ещё даты и уточнения. Но думается, что больших изменений быть не должно. Очень хочется прочитать предисловие. Можно ли попросить редакцию (я бы попросила А.А. Саакянц1) - дать перепечатать на машинке и прислать мне? Не огорчайтесь, если не всё сказалось так, как сказалось бы, если бы, и т. д.; ибо сейчас сказать «всё» означало бы не сказать ничего, да и книжка не вышла бы... Предисловие к первой цветаевской книжке - сплошная эквилибристика; впрочем, Вы это знаете лучше, чем я — писали-то Вы! Так или иначе, я очень рада, что Вы взялись - и сделали, и верю, что всё пойдёт хорошо. Бесконечно Вам благодарна не столько за Цветаеву, сколько за маму — всю жизнь всеми обижаемую, непрактичную, гордую, одинокую в одарённости, в мужестве, в благородстве. Стихи говорят об этом стихами, а я-то знаю, как это всё было в жизни и какова была жизнь.

Всю жизнь мама была окружена людьми, любившими — в кавычках и без — стихи, её стихи. Но о ней забывали. И после смерти — сколько любителей стихов! сколько разговоров! дискуссий! частных собраний! и всё — вокруг да около. А Вы взяли и сделали то, что давно нужно было сделать. Вот поэтому-то и кажется мне, что я с Вами давно знакома.

Надеюсь, разберётесь во всей этой несуразице и поймёте, что я хотела сказать и за что — спасибо.

Конечно, я счастлива была бы составить «Ваш» сборник2, если его утвердят и т. п. Это очень нелёгкая работа, что касается второй (после России) половины творчества особенно! Множество вариантов, разночтений, стихи с пропусками в беловых тетрадях - надо отыскивать и устанавливать последние черновые варианты; часть приходится выцарапывать из-за границы - из-за границ разных! Очевидно, параллельно надо бы — если будут настоящие комментарии — извлекать из черновиков и записных книжек мысли и записи о каждом отдельном стихе, чтобы раскрывать и породившее, и осуществление. Многие строфы имеют подтекст, к<отор>ый помню теперь, пожалуй, только я одна и к<отор>ый надо бы закрепить, пока не поздно. (Кстати, «Роландов рог» я на всякий случай «выписала» из США - (если не обнаружу его здесь в мамином) — там есть достоверный текст. Не знаю, как с датой написания, но дата опубликования должна быть3. Но надеюсь найти его здесь, поближе.) Конечно, если всё это состоится — и в первую очередь сама книга! — то мне много раз потребуется Ваш совет. Есть вещи, которые бесспорно могут пойти — (драматургия, в частности) — есть спорные, но нужные, есть бесспорно-спорные. Кроме того, есть вещи незавершённые - большая поэма «Егорушка»4 (откуда «Плач матери» из сборника), поэма, небольшая, «Автобус»5, — с авторским планом развития и завершения, поэма о швее6– и т. д. Нужно подумать всерьёз о том, как «уравновесить» раннее и позднее в составе такого сборника, и вместе с тем раскрыть кое-что из раннего неопубликованного или малоизвестного, забытого (т. е. опять-таки усилить количественный перевес раннего над поздним?) — и т. д.

Очень, очень я хотела бы этим заняться. Это - моя единственная возможность сделать что-то для памяти матери - и ещё записать, что помню. Записываю.

Когда мама умерла, в Елабуге было немало эвакуированных из Москвы литераторов, а в Чистополе и того больше. (Этой группой -Чистополь-Елабуга - руководил Асеев.) Все эти люди - (кто больше, кто меньше, кто в кавычках, кто без) — «любили и понимали» стихи. И не нашлось ни одного - слышите, Владимир Николаевич, - ни одного человека, который хоть бы камнем отметил безымянную могилу Марины Цветаевой. Я в это время была «далеко», как деликатно пишет Эренбург7, отец погиб в том же августе того же 41-го года8, брат вскоре погиб на фронте9. От могилы нет и следа. Это ли не преступление «любителей поэзии»?

«Так край меня не уберёг - мой...»10– писала мама.

И действительно — так не уберёг, что, кажется, хуже не бывает.

К чему это я? К тому, что остаётся единственная возможность памятника — беречь и, по возможности — издавать живые стихи, записать и сберечь живую жизнь. И, конечно, тут мне хотелось бы сделать всё, что только возможно.

У меня сохранилась одна из маминых книг с надписью «Але — моему абсолютному читателю». И, пожалуй, единственное, чем я в жизни богата, - так этим самым качеством «абсолютного читателя»1'. Во всех прочих качествах совершенно не уверена...

Знаю, что Вы очень заняты, но тем не менее очень жду вестей от Вас. Пожалуйста, напишите, как и что.

Ещё раз благодарю за всё и ещё раз желаю всех и всяческих успехов и - дай Бог!

Всё равно до скорой встречи!

Ваша АЭ

1Анна Александровна Саакянц (1932-2002) - в то время редактор Государственного издательства художественной литературы, подготовила к печати вместе с А.А. Козловским первую в СССР посмертную книгу М. Цветаевой «Избранное» (М., 1961), впоследствии сотрудничала с А.С. в составлении, подготовке и комментировании первого научного издания М. Цветаевой ИП-65 и в журнальных публикациях ее поэзии и прозы. После смерти А.С. продолжила публикаторскую работу. Ею написана первая вышедшая на родине поэта книга-биография «Марина Цветаева. Страницы жизни и творчества (1910-1922)» (М., 1986). Итогом ее работы явилось Собрание сочинений М. Цветаевой в семи томах (М., 1994-1995), подготовленное вместе с Л. Мнухиным, и монография «Марина Цветаева. Жизнь и творчество» (М., 1997). Оставила она и воспоминания об А.С. Эфрон, вошедшие в кн. «Спасибо Вам!: Воспоминания. Письма. Эссе». М., 1998.

2 Речь идет о намеченном В.Н. Орловым издании «Избранных произведений» М. Цветаевой.

3 В ИП-65 указана дата написания стихотворения «Роландов рог» - март 1921. Впервые опубл.: «Современные Записки». 1932. № 50.

4 См. примеч. 4 к письму И.Г. Оренбургу от 4.X.1955 г.

5 Над поэмой «Автобус» М. Цветаева работала с апреля 1934 г. по июнь 1936 г. Впервые опубл. в ИП-65.

6 Имеется в виду поэма, опубликованная в ИП-65 под названием «Поэма Лестницы». В комментарии к поэме в этом издании А С. привела запись М. Цветаевой: «Швея (белошвейка или платье?), разноцветные лоскуты. Мотив лестницы, возвращающийся.,.» (С. 774).

7 В журнальном варианте воспоминаний И.Г, Оренбурга «Люди, годы, жизнь» (Новый мир. 1961. № 1) сказано: «Муж погиб, Аля была далеко».

8 В материалах архива Главной Военной прокуратуры указана дата расстрела С.Я. Эфрона: 16 октября 1941 г. (см.: Фейнберг М., Клюкин Ю. «По вновь открывшимся обстоятельствам...» // Горизонт. 1992, № 1. С. 52).

9 Г. Эфрон погиб летом 1944 г.

10 Строка из стих. 1934 г. «Тоска по родине! Давно...» (II, 316).

11 Эту надпись на своей кн. «Мблодец» (Прага, 1925) М. Цветаева сделала 7 мая 1925 г. и через десять лет приписала: «1925-1935 гг.».

А.А. Саакянц

Милая Анечка, спасибо за утешительную весточку — дай Бог!

Приехать не могу главным образом потому, что подвернула ногу, получилось растяжение, и добраться в таком состоянии до Москвы немыслимо. Очень жаль, надо бы приехать. «Офицера»1 меня всё же огорчают, они будут диссонировать — да и патриотизм, мягко говоря, жидковат! Не находите?

А история стиха такова (истории, связанные со многими стихами помню) - на толкучке, в той, старой Москве, которую Вы знаете только по стихам, а я ещё застала ребёнком, мама купила чудесную круглую, высокую (баночку, коробочку?) из папье-маше с прелестным романтическим портретом Тучкова-четвёртого в мундире, в плаще на алой подкладке — красавец! И, хотя в те годы мама явно предпочитала Наполеона его русским противникам, но перед красотой Тучкова не устояла. Вот и стихи! Коробочка эта сопутствовала маме всю жизнь, стояла на её столе, с карандашами, ручками. Ездила из России, вернулась в Россию. Где она?

Культ Наполеона в те годы моего раннего детства, шедший ещё от бабушки, цвёл в нашем доме. Как мне попало, когда я раскокала старинную чашку, всю золотую внутри, с портретом императрицы Жозефины, и «овдовила» парную с ней чашку с Наполеоном. До сих пор помню!..

Да, я написала как-то Орлову, что очень довольна Вашим редакторством книги, то есть, что она именно в Ваших руках, популярно «разобъяснила», почему — но всё это не есть «чрезмерные похвалы».

Пока всё на скорую руку...

Целую Вас. Ваша АЭ

1 Речь идет о 4-й строке 4-й строфы стих. 1913 г. М. Цветаевой «Генералам двенадцатого года»: «...Вчера / Малютки-мальчики, сегодня / Офицера» (I, 194).

Е.Я. Эфрон

11 апреля 1961, Таруса

Дорогая Лиленька, пишу страшно наспех, т. ч. заранее прошу простить за последующую невнятицу. Вчера получила Ваше письмо, написанное в стр<астную> пятницу, рада была ему и, конечно, всё поняла и увидела. Когда читала о спешке и взаимных обидах, предстала