История Золушки
Шрифт:
Ну, что сказать, Яков снова умудрился ее удивить. Устроил своей даме сюрприз такого сорта, какого Кира, если честно, никак не ожидала. Во всяком случае, здесь и сейчас, в преддверии «бала в королевском замке».
Вместо одного комплекта парадно-выходной формы, в которой неделю назад Кира отправилась с Яковом в «Золотой галун», в шкафу ее ожидали два комплекта повседневной формы – летний и зимний – и два комплекта парадно-выходной. Один ее собственный, а второй… Даже повседневная форма была пошита по ее размеру и из лучшей ткани, какую разрешали строгие армейские правила. Но парадно-выходной мундир и вовсе являлся настоящим произведением искусства. Темно-синие китель-френч и брюки навыпуск из «генеральского» сукна, белая рубашка из натурального хлопка, шелковый галстук и черные ботинки из отличной кожи. А еще золотые галуны, погоны и знаки различия из «Генеральского военторга» и, наконец, сшитая на заказ фуражка с авиационным околышем, золотой имперской кокардой и крылышками ВВС на тулье.
«Ну, ничего себе сюрпризец! – восхитилась Кира, у которой сроду ничего похожего не было. – И когда это он успел? Ведь все время вроде бы вместе, все время на виду…»
Но факт – успел. Внимательный мужчина. Тщательный и заботливый. Оказалось, что Яков подумал не только о форменной одежде. На плечиках, чтобы сразу заметила, были вывешены летний и зимний авиационные комбинезоны последней модели с косой застежкой молнией и клапаном на левой стороне груди.
Подбитые мехом ботинки с высокими берцами прилагались, как и стильный шлем и летные очки последней модели.
Кира минут десять любовалась обновками, которые ее заворожили не меньше, а, пожалуй, что и больше, чем вечерние платья и прочая мишура. Она бы и еще посидела в гардеробной, перебирая свое «нежданное приданое», но время поджимало.
«Что ж, вот и повод надеть обновку!»
В темно-синем кителе и при орденах Кира выглядела не просто хорошо, а попросту отлично. Однако Яков, как выяснилось, не ограничился мундиром, он позаботился и о новом реглане, сшитом из тонкой качественной кожи и несшем на себе все необходимые офицеру знаки различия…
Выбрав в гараже Якова самый «простенький» из стоявших там автомобилей – восьмицилиндровый «Майбах-Урал 46», – Кира быстро доехала до города и, заскочив по дороге в коммерческий магазин, ровно в семь стояла перед дверью в квартиру Федора и Варвары Куприных. Постояла чуть-чуть, словно бы набираясь решимости, вдохнула-выдохнула, пожала мысленно плечами, удивляясь самой себе, и, разом успокоившись, нажала на кнопку электрического звонка.
Дверь открылась практически сразу. Ее ждали, разумеется, и Кира не обманула ожиданий. Она улыбнулась Софье – старшей дочери Варвары – и вслед за девушкой вошла в прихожую. Здесь ее ожидал «комитет по встрече»: Варвара, Надежда и жена Виктора Алена. Всем троим было около сорока или даже за сорок, и все трое – невзирая на профессии и уровень образования – были мужниными женами, что, в принципе, и неплохо, но явно не для Киры.
«Старшие тетеньки!» – привычно прокомментировала она характер своих семейных обстоятельств, но внешне ничем своего отношения к ситуации не проявила.
Однако, возможно, проблема была не в них, а в ней?
«Такая вот неправильная женщина…»
Впрочем, додумать мысль не успела, женщины ринулись ее обнимать. Расцеловали, не дожидаясь, пока Кира снимет фуражку и реглан. Хорошо еще Софья забрала у нее корзинку с деликатесами, шоколадом и коньяком, освободив руки. Так что Кира обнялась с каждой из «трех граций» по-родственному, позволила расцеловать себя в обе щеки и сама не осталась в долгу. И подумала, мимолетно, переходя от одной сестры к другой, как какаянибудь эстафетная палочка, что, наверное, она их всех просто плохо знает, и немудрено. Когда Кира поступала в училище, Надежда уже три года как была замужем и успела родить сына, а у Варвары к тому времени было уже двое детей. Слишком большой разрыв в возрасте, слишком разные интересы…
– Раздевайся, сестренка! – скомандовала Варвара, когда ритуал встречи был наконец исполнен до конца.
– Ух ты! – прокомментировала увиденное Софья, стоило Кире снять реглан.
И то сказать, даже на третий год войны два ордена на груди офицера выглядели более чем достойно. Не станешь же объяснять, что могло быть и больше, если бы дали по-человечески воевать. Но, с другой стороны, разреши ей командование летать, как она того хотела, могло сложиться и по-другому. Сбили бы когда-нибудь где-нибудь, и прости, красавица, прощай!
– Значит, ты… – начала Алена, но сбилась. Не смогла произнести вслух того, о чем подумала.
Впрочем, Кира ее и так поняла. Вопрос был о том, что Кира делает в армии на самом деле. Могла ведь и транспортник пилотировать или в штабе штаны протирать. Могла, разумеется, но…
– Когда позволяют обстоятельства, хожу в бой, – разрешила она недоумение невестки.
Коротко и ясно. Разве не так?
Кира деловито прошлась по младшим родственникам – раздав поцелуи кому в лобик, а кому и в щеку, – и вскоре стараниями Варвары оказалась за столом. Угощали горячей картошкой, селедкой под шубой [53] , винегретом [54] и полукопченой колбасой под нижегородскую «долговку» [55] . Не отель «Эксельсиор», конечно, но, учитывая военное время, совсем неплохо: на стол даже сливочное масло подали, да и ржаной хлеб был отменного качества. И это, на самом деле, не удивительно: отсутствующий в связи с занятостью Федор – главный инженер на каком-то военном заводе, а Варвара пошла по стопам матери и служит в Мариинской больнице старшей акушеркой. Вместе, наверное, совсем неплохо зарабатывают, но это как бы не Кирино дело.
53
Салаты из ингредиентов, типичных для селёдки под шубой, были распространены в первой половине XIX века в скандинавской и немецкой кухнях под названием «селёдочный салат».
54
Раннее упоминание винегрета в России относится к 1792 году, где в изданной в Москве книге «Новый совершенный российский повар и кондитер, или Подробный поваренный словарь» встречается «Винегрет из сельдей и анчоусов». Классический рецепт винегрета образовался в начале XX века.
55
Фирма «А. В. Долгов и К°» из Нижнего Новгорода, основанная в 1870-е годы, выпускала «столовую» водку № 30 высокого качества. В быту ее называли «долговкой». Для ее производства использовалась дистиллированная вода.
«Чужие деньги считать, себя не уважать!» Так, кажется, говорят и по сути правильно говорят.
– Ходишь в бой, – кивнула Варвара, подхватывая нить разговора, и строго по-матерински посмотрела Кире в глаза. – Что это значит?
– Это значит, Варя, что сейчас я командую эскадрильей в истребительном полку, – объяснила Кира, – и время от времени вылетаю на перехват супостатов.
– Перехват? – удивилась Надежда.
– Надя, ты что, кинохронику не смотришь? – подняла бровь Кира. – Летят вражеские бомбардировщики… Да, вот хоть на Новгород, допустим. Мы взлетаем, перехватываем, когда получается, или догоняем и сбиваем, если выходит. Ну, или отгоняем хотя бы. Не даем выйти на цель.
– Тетя Кира, – сообразил младший сын Надежды гимназист Георгий, – так вы, значит, всамделишный истребитель?!
– Получается, что так, – улыбнулась Кира, начиная осознавать, что, если не сообщаешь родным правды, то не жди и скорого понимания.
– И вы кого-нибудь сбили? – нахмурилась Софья, ухватившая в словах Киры главное.
– Двенадцать штук, – не без гордости сообщила Кира, хотя, если и хвастаться, то, верно, не здесь. В смысле, не перед женщинами. – Но если считать только эту войну, то девять и еще двоих в группе.
– Но это значит, в вас тоже стреляют?
– Ну, это же бой, – пожала она плечами, удивляясь такому наивному вопросу, – не утиная охота…
Отвечая, Кира повернулась к девушке и сейчас посмотрела ей в глаза. И вот какое дело, в этих глазах, в том, как смотрела на нее Софья, Кира увидела то, о чем обычно избегала думать. Она ведь не дура и не сумасшедшая и вроде бы все знала и все понимала. Вопрос, однако, осознавала ли когда-нибудь по-настоящему, что с ней случится, если ей вдруг не повезет?
Пока была молодая, в училище и сразу после него, о смерти просто не думала. Однако чуть позже, в Греции, и хотела бы, да не получалось игнорировать тот факт, что могут сбить и ее. И что тогда? Хорошо, если сразу убьют. Пули из авиационного пулемета идут густо. Попадут в кокпит истребителя, считай, отлеталась. Даже если не насмерть, раненый летчик с управлением не справится, ну или попросту отключится. В любом случае конец. Однако пилоты гибнут не всегда. Чаще умирают их самолеты, и вот тогда возникают уже совсем другие вопросы. Кира, помнится, обдумала эту проблему – от и до – и пришла к выводу, что, если собьют над своей территорией, будет бороться до конца, но, если не повезет над территорией турок, лучше пуля в висок, чем плен. Она же женщина, ей в такой войне плен противопоказан. На том и порешила. Однако молодость и боевой азарт нивелировали драматизм принятого решения, не позволили по-настоящему понять и осознать, о чем, на самом деле, идет речь. Осознание пришло позже, уже на этой войне, но и тогда, – как увидела Кира это сейчас, заглянув в глаза Софьи – она постаралась не давать подобным мыслям воли…