Чтение онлайн

Лосев поднял голову, прислушался. Подозвал к себе двоих саперов, что-то приказал им. Те поползли к смутно белевшему впереди снежному валу, образовавшемуся при расчистке дороги, и тотчас их маскхалаты словно растаяли во тьме. Марина скорее угадала, чем увидела, как над самым гребнем вала что-то мелькнуло — раз, другой… Все было спокойно. Немного выждав, Лосев дал знак остальным выползать на дорогу.

Один за другим саперы переваливались через гребень и скатывались на твердую, утрамбованную гусеницами дорогу. Сняв рукавицы и сунув их за пазуху, каждый взял у Марины сколько ему надо было запалов и молча принялся за дело.

Лосев работал наравне со всеми: маленькой лопаткой выкапывал в плотном, заледенелом насте лунки.

— Дай-ка мину!

Марина подала один из трех продолговатых ящиков, положенных саперами у ног Лосева.

— Так… Взрыватель!

Марина достала из мешочка взрыватель. Второй, третий. Как хирургическая сестра во время операции, она делала то, что было нужно.

Оглянувшись, она увидела на дороге несколько неподвижных белых кочек. Можно было подумать, что они так и торчали здесь все время, эти кочки. Ветер надувал на них с насыпи снежную пыль… Если хорошенько прислушаться, то в промежутках между разрывами мин, сквозь унылое завывание ветра можно было поймать ухом легкий хруп — это саперы ковыряли лопатками мерзлый грунт.

Белые кочки на дороге время от времени приходили в движение, то одна неслышно стронется с места и поплывет дальше по дороге, то другая…

— Ну вот и все! — сказал Лосев, уложив последнюю мину. — Теперь осталось только смотать удочки.

Марина облегченно вздохнула, и на какой-то миг ей показалось, будто она уже вернулась в свою землянку.

Но вот где-то совсем близко прострочила воздух автоматная очередь. Видимо, на опушку леса, на той стороне дороги, вышел патруль, и, как обычно, один из немцев пальнул для острастки в сторону дороги. И сейчас же в небо взвились ракеты. Когда они погасли и все вокруг погрузилось во мрак, Лосев приказал саперам отходить. Те, кто уже кончил минировать, перебрались через вал. Когда Лосев подсаживал Марину, на дороге оставалось всего трое бойцов.

Она скувырнулась в снег по другую сторону вала. Поднявшись на ноги, еще успела поймать взглядом взбиравшегося на гребень командира роты. И в этот момент перед глазами взметнулось огромное пламя, ее оглушило и отшвырнуло в сторону.

Марина открыла глаза, осмотрелась. Снег вокруг нее был весь черный. Сильно пахло гарью. Рядом били из автоматов короткими очередями. Чуть дальше, приглушенней, рвали воздух длинные очереди. Там, за дорогой, почти непрестанно вспыхивали маленькие трепетные огоньки. Слышался близкий посвист пуль. Шел настоящий бой.

Вдруг кто-то крикнул:

— Старший лейтенант ранен!

Марина поползла на голос и почти тотчас же увидела Лосева и еще одного сапера возле него. Лосев пытался подняться на руках и снова со стоном падал в снег.

— Ребята… пускай отходят!..

Увидев Марину, сапер, находившийся при командире, спросил:

— Управишься с ним одна?

— Ладно, — сказала Марина.

— Мы прикроем, — и сапер исчез.

— Лосев опять приподнялся на руках:

— Где ребята?… Пускай… отходят…

На бедре у него расплылось по маскхалату большое темное пятно. Марина только успела достать из сумки бинты, как немцы запустили целую серию ракет. Огонь еще больше усилился. Словно при свете дня, Марина увидела дорогу: большое черное пятно и уходящие от него вправо и влево снежные валы. Увидела лежащие в снегу белые фигурки саперов — метрах в ста левее себя. Увидела немцев — там, впереди, за черным пятном воронки, тоже в какой-нибудь сотне метров…

Когда ракеты погасли, она перебинтовала Лосеву рану.

— Товарищ старший лейтенант, обхватите меня за шею! Крепче!

Если бы можно было приподнять голову! Но пули вжимают в снег.

Автоматные очереди сливаются в сплошную трескотню, и теперь трудно разобрать, где наши, а где враги.

— Товарищ старший лейтенант!

— Уходи… Уходи, Маринка, я сам как-нибудь… А то нас обоих…

Он совсем не может двигаться! Что делать? Фашисты, наверное, уже перешли дорогу… Позвать кого-нибудь из саперов? Не услышат, далеко… Она находилась сейчас в том состоянии слепого исступления и отчаяния, когда все становится безразличным, даже свистящие над головой пули. Все, кроме одного-единственного дела, на котором сконцентрировались вся ее воля, нервы, сила. Ухватив Лосева обеими руками за поясной ремень, она попыталась оттащить его подальше от дороги. Лосев слабо помогал ей руками и здоровой ногой. При каждом усилии лицо его кривилось от боли.

— Маринка… Прошу, уходи… — хрипел он. — Я сам выберусь.

Она вспомнила день, когда получила назначение в роту. Лосев сам пришел за нею в санчасть, чтобы проводить в расположение роты.

Враги вели методичный минометный обстрел наших позиций. При каждом, даже отдаленном разрыве Марина ложилась в снег, а Лосев с добродушным видом приговаривал: «Ничего, Мариночка, привыкнешь. Смотри: я уже не падаю!» В конце концов он взял ее за руку, как маленькую девочку, и так, за руку, привел в роту…

— Да не брошу я вас тут, хоть умрите! — закричала она. Слезы навернулись у нее на глаза, мешая смотреть. — Не уйду, слышите!

Милый, хороший мой, ну еще немножечко!..

Лосев несколько мгновений смотрел на девушку, словно силясь что-то понять, а затем вдруг обхватил ее за шею. Марина почувствовала, как его щетина впилась ей в щеку.

— Вылезем!.. — прохрипел Лосев. — Не дадимся немцам!

И они поползли.

Лосев тяжело дышал. Лицо его вспотело.

— Отдохнем?…

Усталости Марина почти не чувствовала, но было очень жарко. Выбившиеся из-под шапки волосы обледенели. Белой рукавичкой от маскхалата она смахнула пот со своего лица, затем отерла Лосеву взмокший лоб, глаза. Лосев благодарно улыбнулся.

Перестрелка не утихала. С вражеской стороны бил пулемет.

— Товарищ старший лейтенант, пора! — Марина приподнялась, подставляя Лосеву плечо.

— Эх, не догадаются, видно, на этот раз немцы лошадей подать! — сказал Лосев. — А неплохо бы, правда?

Марина улыбнулась:

— Теперь уж мы и сами доберемся.

— Тогда побежали, а? Ведь три ноги на двоих…

Да, повезло ей на днях с этими лошадьми. Уже смеркалось, когда она вышла с группой на задание. Навстречу санитары несли раненых. Вскоре стали попадаться убитые, и чем дальше, тем больше. Саперы шли молча, стараясь не смотреть под ноги. Марина даже обрадовалась, когда услышала стон. «Я сейчас, ребята!» — крикнула она саперам, быстро перевязала раненого, и тут опять: «Сестричка, помоги!» Она и этому помогла, и еще одному. Только вдруг спохватилась: где же ее группа? Ушли саперы. Вокруг свистели пули. Били из автоматов со стороны опушки. Марина обхватила одного бойца поперек туловища и оттащила в придорожный кювет. Вернулась за другим. Враги заметили ее и повели прицельный огонь. Но Марина уже оттащила в кювет второго бойца. Теперь как-то надо было выбираться к своим. И вдруг из лесу, со стороны немцев, вынеслась упряжка с санями. Вот она уже рядом, на дороге. Марина вскинулась навстречу: «Тпру-ру!..» Упряжка остановилась.