Чтение онлайн

«Если б пулемет был у них исправен, возможно, Шигаев остался бы жив» — эта мысль не давала Хаметову покоя. И он в редкие свободные минуты между схватками старался предупредить малейшую неисправность своего пулемета.

Хаметов знал, что подразделение капитана Уральского выбило немецких солдат и офицеров из населенного пункта. Теперь у врага оставался единственный путь для отхода — это дорога, ведущая через холм. Заняв этот холм, немцы могли бы без потерь отойти в рощу.

За ближним лесом шел бой. Старший лейтенант Кочергин вместе с ротой пробивался к холму, который так героически отстаивал одинокий пулеметчик. Но между Хаметовым и основными силами роты был вражеский батальон. На стороне фашистов был явный количественный перевес. Однако Хаметов воспрянул духом: как-никак немцам теперь стало труднее — с одной стороны им приходится сдерживать наступающих, с другой — атаковать холм.

«Буду драться до последнего патрона», — решил Хаметов, когда немцы поползли к нему снова. На этот раз их было значительно меньше, но ползли они с большими интервалами.

«А, вы хитростью хотите меня взять! — сообразил Хаметов. — Не выйдет!»

Короткие, но точные очереди из пулемета не давали немцам поднять головы. Атака была снова сорвана. Это взбесило немецких офицеров. Они повели атаку последующими волнами: за первой группой бросали в атаку вторую, третью, четвертую. И все-таки каждый раз немцы откатывались назад, оставляя десятки трупов. В течение дня сержант Хаметов отбил десять атак противника.

К вечеру обстановка изменилась, и на помощь к отважному пулеметчику прорвалась группа саперов под командованием секретаря комсомольского бюро полка младшего политрука Федора Ферковича. Батальон вражеской пехоты был полностью уничтожен.

За этот бой Валентин Хаметов был награжден орденом Ленина. В мартовское утро 1942 года отважный воин погиб в бою за деревню Березки на Смоленщине. Он был награжден вторым орденом — Красной Звезды.

Имя его высечено на мраморном обелиске в Комсомольске-на-Амуре.

Его любили товарищи по оружию. Одни за смелость, другие за простоту, третьи за отзывчивость. В походах, во время привалов, в перерывы между боями он — замполитрука стрелковой роты Николай Чернышев — читал газеты, книги, увлекательно рассказывал бойцам о подвигах героев.

Особенно внимательно он относился к новичкам. Когда они шли впервые в бой, он обязательно был вместе с ними. В трудные минуты он наблюдал за необстрелянными бойцами, следил, не потерял ли кто выдержку. Чернышев вовремя являлся к ним — спокойный, уверенный, совершенно не обращающий внимания на пули, мины. Он приближался к бойцу с неизменной своей задушевной улыбкой и спрашивал:

— Ну как, дружище, не страшно в первом бою?

Уходя от бойца, он давал ему задание:

— Как кончится бой, расскажешь мне, как дрался, сколько уложил фашистов.

Однажды после упорного длительного боя часть захватила важный рубеж на подступах к Н. Командование дало приказ: во что бы то ни стало задержать рубеж до прихода остальных частей.

Начался новый бой, жестокий, неравный. На нашу часть наступали в три-четыре раза превосходящие силы противника. Но наши воины, не щадя свою жизнь, с величайшим мужеством отбивали атаки одну за другой.

Ночью бой утих. А утром разгорелся с еще большей силой и ожесточением. Чернышев, несмотря на две бессонные ночи и напряженную обстановку, был бодр, энергичен, улыбался своей обаятельной, бодрящей улыбкой. В атаку он шел одним из первых.

Враг бросил на этот участок новые силы, пытаясь, несмотря на жертвы, захватить рубеж. Он обрушил на наши позиции ураганный огонь минометов. Показались новые ряды бандитов. Они шли во весь рост, сомкнутым строем. Чернышев вдруг заметил, как у пулемета, расположенного на левом фланге, разорвалась мина. Два бойца расчета были убиты.

— Быстрее поднеси патроны, — приказал Чернышев подносчику. А сам подполз к пулемету.

Пулеметчик лежал мертвый, держась обеими руками за ручки пулемета. Чернышев отнес боевого товарища в сторону, сам лег на его место, заложил новую ленту и стал ждать. Минометный огонь прекратился. Прямо на пулемет развернутым строем двигалась яростная вражеская волна. Сзади к Чернышеву подбежал взволнованный подносчик патронов.

— Стреляйте! Они идут! Скорее стреляйте! — закричал он.

— Спокойно, — ответил Чернышев повелительным голосом. — Скорее подноси патроны!

Дикая орава подходила ближе и ближе, беспорядочно стреляя из автоматов. Чернышев открыл огонь. Бандиты падали один за другим как подкошенные, другие шагали по трупам.

Наши пошли в атаку. Надо было поддержать их огнем. Новая лента, новые очереди по врагу. В 50 шагах от пулемета образовалась куча вражеских трупов. Фашисты уже не шли в полный рост — они пригнулись, потом поползли, как змеи.

У Чернышева кончились патроны. Тогда он подал команду группе бойцов на левом фланге приготовиться к атаке, а сам взял винтовку и с криком: «За партию! За Родину!» — бросился на фашистов.

Советские богатыри и на этот раз отразили врага. В этом бою Николай Чернышев пал смертью храбрых. Он дорого отдал свою жизнь — более сотни фашистов полегло от руки героя.

В кармане Чернышева нашли письмо к другу. Он писал его перед боем. Вот выдержка из этого письма:

«Павел, чудесный мой друг! Скажу тебе открыто, я многое в жизни люблю: очень люблю свою мать, семью, какой-то особенной любовью люблю места, где родился и вырос. Чертовски люблю музыку. Никакое несчастье не выдавит из моих глаз слезы. Но стоит мне под настроение послушать игру Ойстраха на скрипке, как слезы сами катятся из глаз. Возможно, это наивно и смешно, но это так. Крепко люблю я людей. И знаешь каких? Больше всего люблю бесстрашных. Человек, не умеющий победить страх, думающий в трудные минуты о спасении своей жизни, — такой человек противен мне. Но у нас таких ничтожно мало, у нас каждый готов пожертвовать жизнью за Родину. За это я люблю советских людей.

Я очень люблю семью, музыку, храбрых людей, но Родину люблю сильнее всего на свете, потому что без нее не будет ни семьи, ни музыки, ни свободных и бесстрашных людей, то есть без Родины не будет самой жизни».

Автор этих замечательных слов, кавалер ордена Ленина Н.А. Чернышев был по-настоящему бесстрашным человеком. Таких народ никогда не забудет. Они, герои гигантской битвы с варварами двадцатого века, с беззаветной храбростью отстаивали нашу честь, свободу. Они отбрасывали орды фашистов, обращали их в бегство. Они умножали славу непобедимого русского оружия. Наш народ-победитель сложил и еще сложит о своих героях прекрасные песни и в сердце своем воздвигнет им памятник вечной любви и немеркнущей славы.

Род. в 1920 г. Служил рядовым в 89-м отдельном саперном батальоне 78-й (9-й гвардейской) стрелковой дивизии.

В настоящее время проживает в Кировской области.

Из первых боев, которые мы вели под Москвой, мне особенно запомнился тот, что был недалеко от деревни Онуфриево. Гитлеровцы наседали, а у нас. как на грех, кончились патроны. Что делать? Наш командир лейтенант Козлов говорит: