Чтение онлайн

Марья вспомнила что подобные чудовища похитили и несли её во сне. Получается это был не сон?

– Наконец ты пришла в себя, -заговорила женщина в короне.
– Это прекрасно. Я было начала опасаться, что процесс трансформации мог сбиться.

– Кто ты?
– задала вопрос Марья.

– Та, что дала тебе новую и лучшую жизнь, -улыбнулась женщина.
– Можешь считать меня своей матерью.

Серокожее чудовище у неё за плечом довольно оскалилось. Стоящий слева мужчина закатил глаза как будто ему уже приходилось слышать такие разговоры не раз и не два, настолько что он успел устать от них.

– А кто тогда я?
– робко спросила девушка.

– Моё лучшее и совершеннейшее творение, -ответила женщина. Немного подумала и добавила ещё одно слово: -Возможно.

Людовик Четырнадцатый – король Франции и Наварры (годы правления с 1643 по 1715)

Семьдесят два года правил мужик и знать не знал про «обязательную сменяемость власти, без которой фокуса, якобы, и не будет».

Прозвище «Король-солнце» получил, когда в 15-ь лет в придворном балете исполнил роль Аполлона – бога Солнца. Этот образ стал символом его власти: как солнце - центр вселенной (больше ста лет прошло с момента, когда Коперник предложил обществу свою гелиоцентрическую модель), так и король – центр государства, вокруг которого всё вращается.

Термин «абсолютная монархия» это как раз про четырнадцатого Людовика.

Эпоху его правления называют «великим веком» так как именно тогда Франция стала центром европейской культуры. С другой стороны, он так всех достал войнами и налогами, что его похоронную процессию освистал разочарованный народ.

Экзоскелеты парового века

Вы будете удивлены, но что-то такое существовало и в реальной истории:

Например, прототип Николоса Ягучи (1890-ый год) – работал за счёт сжатого воздуха и пружин. Был получен патент, но в массовое производство изделие не пошло.

Проект «пешеходного увеличителя» Джона Ларри в 1917-ом году на шестиметровых ногах для пересечения сложной местности.

Более успешная попытка, работающая на гидравлике и электричестве, вышла в 1960-ом году в компании Hardiman. С одной стороны мог поднимать почти семь сотен килограмм, с другой сам весил немногим меньше. Из-за нестабильности работы проект был закрыт как непрактичный.

Конечно, срок между 1890-ым и 1480-каким-то добрых четыре сотни лет. Но мы тут фантастику пишем или технический проект? А продвинутая технология почти неотличима от магии. Это ещё Артур Кларк сказал.

Чего не ожидал Леонардо так это получить приглашение на царский пир в качестве гостя. Золотые короны надменно и важно смотрели с прямоугольного листка плотной бумаги. Мастеру вспомнилось как в Приказе Дивных Дел мучались с тем, чтобы научиться наносить золотое тиснение. Мастера пробовали раскатывать металл в тончайшие полоски и перемалывать его в порошок. В качестве связывающего материала лучше всего подошли яичный желток и льняное масло. В итоге получилось очень красиво и торжественно, пример чего он сейчас держал в руках.

Перевернув приглашение, Леонардо увидел надпись, сделанную от руки: «Отказ не принимается». И подпись, окружённая таким количеством изящных вязелей, что сама подпись едва читалась «царица Софья».

– Что значит «отказ не принимается»?
– не понял мастер.

Михаил Игоревич, его верный друг и товарищ, помогающий со сборкой очередного дивного доспеха, сначала вытер руки условно чистой тряпицей, потом ею же протёр лоб от пота и объяснил: -Отказ не принимается значит, что он… не принимается. Неожиданно, правда?

– Но у меня дела!
– запротестовал мастер.

– У тебя всегда дела. Целая куча дел. Бесконечная куча дел. А бесконечность минус один день всё равно останется бесконечность, поэтому можешь не беспокоится, никуда твои дела от тебя не убегут, -продемонстрировал Мишка какое-то странное знание математики.

– Если что, то загрузишь твоих оболтусов - им как раз полезно начать что-нибудь делать без твоего непосредственного пригляда.

Леонардо взглянул на братьев Коперников, забравшихся в полуразобранный доспех с головой и устанавливающих внутри него сложную систему противовесов и пружин, да так чтобы они нигде не зажимали воздухоносную систему гибких шлагов и воздушных клапанов – сложная задачка.

– Но почему приглашение лично от царицы? Где я и где она? Что ей может быть от меня надо?

– На самом деле вы рядом, -возразил друг.
– Что она, что ты – вы оба подле одной и той же персоны – Государя всея Руси. Только с разных э-э-э сторон. А что ей нужно она как раз на пиру и скажет. Это ведь не обычный пир.

– А какой?
– не понял мастер.

– Серьёзно? Ты ничего не слышал? Уже несколько недель как никаких других разговоров кроме как о пире, где царь-отец обещает показать некое новое чудо. Не может быть чтобы ты ничего не слышал!

– Да я как-то больше здесь, делаю обещанные доспехи для царевича и параллельно пытаюсь их улучшить, -оправдался Леонардо.
– Что-то вроде бы слышал…

– Значит решено! Царь велел пировать, так выполним сей приказ с честью, -провозгласил Мишка.

– Постой, тебя тоже пригласили?

– Увы, моё приглашение никто отдельно не подписывал. Но оно есть и это очень хорошо!

Царский пир.

В Европе короли устраивают для своих поданных балы, а в русском царстве – пиры. Но также как на балах не только танцуют, так на пирах не только и даже не столько едят. Ещё завязывают новые знакомства, прощупывают почву на предмет взаимных интересов или антипатий. Там заключаются и расторгаются союзы. Образовываются и распадаются коалиции. На пирах начинаются настоящие войны между боярами и там же они завершаются. Когда столько важных для государства людей собирается в одном месте, даже за простым разговором может скрываться какая-то хитрая интрига. Люди такого калибра не говорят просто так, например, о погоде. Или говорят, но совсем не друг с другом.

Леонардо раньше не доводилось бывать на роскошных пирах. По крайней мере в статусе праздного гостя, а не мастера что помогает царю продемонстрировать поданным очередное чудо.

Вкинуть идею в массы, -как говорил царь Иван Третий.

Почему именно в «массы», почему «кинуть» - непонятно. У царя много таких присказок со смыслом которых не сразу и разберёшься. Некоторые становятся понятны после долгого общения с царём. Смысл других остаётся навечно скрыт. Если спросить, то царь, может быть, объяснит. А возможно скажет, что это не важно и заговорит о чём-нибудь другом.