Чтение онлайн

С десяток девушек находились внутри. Полностью голые, в цепях, грязные, зрелые и молодые, они жались друг к другу, испуганными глазами смотря на вошедшего кудрявого парня с пулеметом. Рокки выдохнул, выпустив воздух через нос. Эти скоты насиловали женщин, заковав их в железо. И что делать? Им некуда бежать. Не сейчас.

— Hey(Эй — англ. яз.)... — сказал Рокки, пытаясь вспомнить английский. — I come back you(Я возвращаюсь к вам).

— Вы русский? — неожиданно прошептала одна из девушек.

— Что?

— Вы русский? — говорившая попыталась прикрыть грудь руками, сведя бедра.

— Да, — ответил разведчик, изумленный русской речью. — А вы?

— Белоруска. Мы все здесь из НРГ.

Рокки почувствовал, как ярость начинает леденеть в нем.

— Как вы сюда попали?

— Это долгая история, — одна из женщин посмотрела в занавешенное окно. Глаза у нее были пустые и безумные одновременно. — И, наверное, это уже неважно. В Италии слабое сопротивление, чтобы освободить нас. Этот кошмар будет длиться вечно.

— Вам нужно уходить отсюда, — сказала женщина, сидевшая ближе всего к разведчику. — Они могут прийти в любой момент.

— Итальянцы?

— Да.

Рокки сжал зубы.

— Я не могу вас здесь оставить.

— Но освободить тоже не можете. Тогда они поймут неладное и отправят поисковые отряды.

— В любом случае, — сказала та, что была с пустыми глазами, — нам не убежать отсюда.

Наступила тишина.

— Я вернусь за вами, — сказал Рокки. — Обещаю.

Девушка, которая заговорила с ним первая, улыбнулась.

— Мы верим. Как вас зовут?

— Рокки.

Она кивнула.

— Хорошо, Рокки. Уверена, долго ждать не придется.

***

— Хорнет.

— Чего?

— Просто хотел сказать, что если ни черта не выйдет, то я рад, что служил с тобой.

— Заткнись, Штиль. Все у нас выйдет, — голос напарника из рации был чистым и почти без помех. — Настройся на успех. Представь голову Мейгбуна отдельно от тела.

— Да. Да, было бы славно.

Я замолчал. Мысли, несмотря на то, что я всячески старался выкинуть их из головы, неустанно и досадно вертелись в ней.

Вид на резиденцию Мейгбуна открывался отличный. Одну из дорог, ведущую в гору, по которой можно было также спуститься и в город, тоже было видно хорошо. Отличный снайперский простор открывался отсюда, из тени деревьев и грубых холмов. Я очень надеялся, что итальянцы не смогут меня здесь найти, по-крайней мере, хотя бы какое-то время. Хорнет расположился на другой стороне от резиденции, в укрытии схожем моему. Какую бы дорогу не выбрал Мейгбун, если какую-нибудь из дорог он все же решит выбрать, мы имели над каждой контроль. Другое дело, хватит ли точности и времени попасть в него... Но выбора не было. Мы были обязаны это сделать.

День, несмотря на хмурое утро, оказался солнечный. Не оглядываясь на то, что на улице стояло лето, складывалось ощущение, что сейчас была холодная зима. Дело было не в температуре или осадках — дело было в небе. Случается так, что зимой на небе нет ни единого облачка, оно яркое-яркое и синее, настолько, что окружающее пространство превосходно видно и без снайперского прицела. Сейчас была именно такая погода. Только было тепло и зелено.

Взрыв, несмотря на то, что мы ожидали его по часам, случился все равно неожиданно. Рвануло так, что столпы дыма поднялись, по меньшей мере, на километр вверх. С моей позиции было видно горящий итальянский арсенал и бушующее пламя на его останках. Тут же заорали повыпрыгивавшие неизвестно откуда итальянцы. Улицы в миг стали бурнооживленными. Гражданские и военные вперемешку столпились вместе, смотря в сторону взрыва. Несколько машин с солдатами действительно отправились в центр города, на место происшествия.

— Хорошо рвануло, — хрипнуло радио голосом Хорнета.

— Хорошо.

— Мейгбуна не вижу. Ни на веранде, ни в окнах, нигде. Ты?

— Также. Хотя...

— Что?

— Поздно.

— Что?!

— Прошел быстро в окне вглубь дома. Может быть, собирается уезжать.

— Будем наготове, Штиль. Сейчас должны остальные подключиться.

Рокки не замедлил себя ждать. Пусть пулеметная очередь достаточно глухо доносилась досюда, мы помнили о том, что члены отряда были от нас относительно недалеко. Через минуту непрерывного огня она заглохла. Раздались крики итальянцев, которых почти не было слышно, а затем одиночные выстрелы снайперских винтовок. Я посмотрел в сторону, откуда они звучали. Синее небо, высокие деревья. Где-то среди них лежал Хорнет. Мейгбун не выезжал.

— Нужно идти туда, Штиль.

— Тогда выдвигаемся, — я выдохнул, чувствуя, как руки начинает сводить от напряжения. — Но, Хорнет.

— Что?

— Сначала я.

— Нет уж.

— Если он все-таки поедет, ты сможешь его подстрелить. Если он поедет в мою сторону, то выйдет прямо на меня. Поконтролируй еще немного свою дорогу.

Хорнет вздохнул.

— Хорошо. Пять минут, Штиль. И я выхожу.

Спрятав снайперскую винтовку среди кустов и тряпья я сунул за пазуху небольшой полуавтоматический автомат без приклада. Пистолет покоился в кобуре, нож — в левом ботинке. Была или не была. Сейчас или никогда.

Влиться в толпу гражданских оказалось несложно. Пока те были отвлечены стрельбой и взрывом склада, я быстрым шагом добрался до резиденции, перелезши через невысокий, белый забор, какие часто ограждали виллы в Италии, а особенно на Сицилии.

— Выхожу, Штиль.

— Хорошо. Жду тебя. Конец связи.

Охрана тоже действительно покинула резиденцию, либо, что было вероятнее, вся переместилась внутрь здания. Когда Хорнет оказался рядом, никто по-прежнему не появился.

— Ну что. Будем разделяться?

Я качнул головой.

— Ты забыл, что происходит в кино, когда друзья разделяются?

— Нет.

— Вот именно. Тем более если их там целая толпа, вдвоем будет проще справиться. Если мы справимся.

— Справимся, — напарник взял поудобнее точно такой же автомат без приклада, какой был у меня. — Пойдем. Найдем сукина сына.

Внутрь попали через небольшое окно, ведущее в широкую, ванную комнату. Очевидно, Мейгбун не слишком беспокоился за свою жизнь, раз попасть на территорию резиденции и в саму резиденцию оказалось так просто. Внутри было тихо и пусто. Дверь была заперта.

Подойдя к ней, Хорнет прижался к ней ухом. Показал, что ни одного звука не слышно. Я кивнул. Напарник открыл дверь.

Фразу "Богато жить не запретишь", очевидно, придумали, вспоминая Иокира Мейгбуна. Нужно ли рассказывать, насколько шикарной была резиденция? Не знаю. Если человек может себе представить итальянскую виллу изнутри, или хотя бы американскую, ту самую, что стоит на холмах, то он сразу поймет, каково там.

Широкие и гладкие лестницы белого цвета, ведущие вниз и вверх, огромные стеклянные окна, из которых открывался отличный вид на раскинувшийся город внизу. Такое убранство доступно либо тем, кто вкалывал на это не щадя ни себя, ни собственного времени, либо тем, кто думает, что он лучше всех остальных, а потому может играть грязно. Иокир Мейгбун был из вторых. Так, по-крайней мере, думал я.