Чтение онлайн

И никто больше не нужен. «Рауль» — спектакль о том, как поэт создает свой мир вне какого-либо общества. В этом мире колышутся огромные медузы, навещает отшельника повиливающий хвостиком тряпочный слон, и всегда звучит хорошая музыка. В нем, если поэт приставит трубу граммофона к груди, будет правильно бухать сердце, а если передвинет эту трубу существенно ниже пупка — вдруг раздастся птичий щебет, и поэт слегка смутится. В нем есть и трюки (герой вдруг взмывает в воздух так легко, как не обеспечит ни одна страховая веревка), и их разоблачение — нам тут же показывают, как этот полет сотворен, но, даже уже видя весь механизм, мы следим глазами только за кувыркающейся в воздухе фигурой. Но в любом случае трюки здесь не главное.

Главное для «нового цирка» (а это жанр представления) — чистая поэзия и древние клоунские гэги (герой шебуршал в баке, что-то разыскивая; закрыл бак — а там что-то продолжает шебуршать). Нет сомнений, что и лирический дар, и дар комический достались Тьере от деда — Чарли Чаплина; впрочем, талант ни на одном поколении в этой семье не отдохнул — всех животных на сцене сотворила мама постановщика (и дочь Чаплина) Виктория Чаплин-Тьере. Кстати, с 3 по 5 июня на том же Чеховском фесте можно будет увидеть поставленный именно ею спектакль «Шепот стен».

Как при бабушке

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Выставка

Дом-музей Муравьевых-Апостолов на Старой Басманной открылся необычной экспозицией

Недавно Кристофер Муравьев-Апостол, потомок известного декабриста, получил это здание в долгосрочную аренду. Новые хозяева решили не консервировать только что отреставрированное здание и не открывать здесь очередной офис, а превратить его в выставочный зал.

Первыми, кто выставил здесь свои работы, оказались художники Александр Боровский (главный автор) и Александр Иванишин (соавтор и технический исполнитель). Попав внутрь, не сразу понимаешь, что ты в центре экспозиции. Просто поднимаешься по лестнице, а на тебя смотрят музыканты в обнимку с инструментами: хозяева встречают гостей музыкой. Белая дверь, ковровая дорожка — и вот уже идут тебе навстречу улыбаясь сам хозяин дома Кристофер и его дочь Татьяна. В зале для танцев медленно плывут пары. В комнате рядом чинное застолье, а еще через стенку расположились азартные игроки: один уже проигрался, другой торжествует, третий заглядывает кому-то через плечо. А выйдя на балкон, вы увидите обнимающуюся парочку... Фокус в том, что фигуры хозяев, гостей, музыкантов, слуг тщательно воссозданы фотографическим способом. Но их исполнение и расстановка таковы, что в первый момент кажется, будто и впрямь зашел на званый вечер.

Когда решили оживить это здание, перебрали много идей, и наконец организаторы связались с историческим обществом «Бал в русской усадьбе». Члены этого клуба — люди более чем увлеченные, поскольку занимаются стилизациями почти постоянно. Вернее, они попросту живут жизнью XIX века в свободное от работы время. У них все оказалось вполне достоверным: и костюмы, и тон, и манеры. «Благоволите встать вот сюда», — позаботятся они о госте. На бестактный вопрос ответят вежливо и холодно: «А вам, сударь, что за печаль?» Все здесь, «как при бабушке». Этот исторический ремейк, безусловно, стоило запечатлеть. И стены дома-музея оказались для него хорошим фоном. Тем более что хозяева тоже были верны эпохе — современному ремонту они предпочли тщательную реконструкцию здания.

В итоге полная аутентичность. Жизнь остановилась, отлившись в прекрасных фотоснимках в натуральный рост. Эти фигуры наклеили на основания, вырезанные из пластика.

Новизна замысла у Боровского и Иванишина соединяется с глубоким проникновением в традицию. Ведь еще в конце XVII века, в эпоху «русского барокко, были популярны фигуры-обманки. Их выставляли в садах и ландшафтных парках по случаям какого-нибудь приема. Дамы и кавалеры — в интересных позах, богато разряженные — имитировали танцы. Фигуры садовников прятались за кустами. Чудаковатые аристократы жестом приглашали гостей пройти в винный погреб сквозь мрачные подземелья. Все это были деревянные человеческие фигуры в натуральный рост, очень хорошо и натуралистически расписанные. Вспомнила об этом в конце прошлого века художница Татьяна Назаренко и начала делать выставки, изображая подобным образом «героев 90-х»: бандитов, нищих, священников, цыганок, менеджеров-функционеров. Это была имитация уличной жизни.

Теперь, по прошествии 90-х и нулевых, эта «игра в людей» сделала полный круг и вернулась на полтора-два века назад. Вот только история воссоздается сегодня цифровыми технологиями.

«Итоги» представляют

/ Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

Похоронная команда

«Машина Джейн Мэнсфилд», снятая актером Билли Бобом Торнтоном, это ансамблевая драма с кучей звезд разных поколений: Типпи Хедрен, Роберт Дювалл, Джон Хёрт, Роберт Патрик, Кевин Бейкон и сам Торнтон, для которого сюжет во многом автобиографический. Действие происходит на американском Юге в конце 60-х. Две ветви одного клана встречаются по печальному поводу — умерла сбежавшая много лет назад мать семейства и надо захоронить ее прах. К российской премьере фильма выпущена и книга мемуаров Билли Боба Торнтона «Пещера, полная призраков». В прокате с 30 мая.

Весне дорогу

Ровно сто лет назад, в мае 1913 года, в парижском Театре Елисейских Полей в рамках дягилевских «Русских сезонов» прошла премьера спектакля, ознаменовавшего собой подлинную революцию в сценическом искусстве. «Весна священная» Игоря Стравинского в декорациях Николая Рериха и с Вацлавом Нижинским в главной роли не только потрясла европейского зрителя, но и необратимо изменила его представления о музыке, хореографии, костюмах... В сущности, именно с этой точки начинает свой отсчет история современного танца во всем его причудливом многообразии. Выставка, стартующая 31 мая в Отделе личных коллекций ГМИИ им. Пушкина, рассказывает о том, как создавался великий спектакль, и о его сенсационной премьере.

Боль как искусство

Выставка World Press Photo, представляющая на суд зрителя лучшие журналистские фото со всего света, проходит ежегодно, однако назвать это событие привычным не повернется язык. Привыкнуть к тем ужасам, крови, человеческому страданию — а именно их в основном запечатлевают мастера репортажа — едва ли возможно. Однако фотографы, чьи работы участвуют в выставке, обладают редкой способностью даже самые страшные сцены превращать в высокое искусство. Война в Сирии и Судане, бомбардировки в Газе, последствия разрушительных цунами в Японии — различить красоту в подобных сюжетах непросто, но возможно, и это убедительно доказывает экспозиция, которая откроется 29 мая на «Красном Октябре».

Повторение пройденного

«ВЯТЛАГ» — совместный проект Театра.doc и кировской «Драматической лаборатории», осуществленный в поддержку журналиста, философа, актера и режиссера Леонида Ковязина, находящегося сейчас под следствием по так называемому «Делу 6 мая». Борис Павлович и Евгения Тарасова выбрали для показа уникальные дневники латыша Артура Страдиньша, который в 1941—1950 годах содержался в одном из крупнейших лагерей системы ГУЛАГ — Вятлаге, находившемся на территории Кировской области. Внутренняя связь двух жизненных сюжетов — современного, который разворачивается у нас на глазах, и исторического, оставшегося на страницах документа, — очевидна. 30 мая в 19.00 и 21.00.