Чтение онлайн

У меня в жизни нечто вроде миссии получилось — искать молодые таланты... Местных исполнителей слушаю постоянно — на каких-то конкурсах самодеятельности, на концертах. Раньше люди звонили прямо сюда на радио: вот у нас в Елгаве хороший исполнитель поет — приезжайте, послушайте... Сейчас опять вытащил молодых, но их никто не заметил. Так, дают концерты потихоньку...

— А ведь «Кукушечка» должна бы стать школой для молодых ребят, оттуда могут выходить новые звезды...

— Дело в том, что с детской музыкой сегодня все пошло куда-то не туда. Помню, какое было отношение к участникам конкурсов, когда мы начинали. Это было действительно детское мероприятие. А сейчас происходит что-то странное: из детей начинают делать взрослых звезд, вокруг конкурсов разгорается ненужный ажиотаж. Покупается дорогая одежда, делается серьезный макияж... Находятся дураки родители, которые делают из своих детей черт-те что — вплоть до пластических операций на лице. Ну куда это годится! Детей уродуют, они теряют свою природную прелесть. Потому мне интересны только малыши от 4 до 7 лет. Они естественны, еще не разобрались, чего от них ждут родители, у них нет шаблонов, они проявляют свои личности. Как только они пошли в школу — все сразу меняется, это уже другие дети, они пытаются соответствовать каким-то стандартам, которые приняты в обществе. Происходит унификация. Честно говоря, мне как-то неудобно смотреть детскую «Новую волну» — дети какие-то неестественные, нервные, прямо страшно за них...

— Как сложился ваш творческий союз с Андреем Мироновым, он же не певец?

— С Андреем Мироновым мы провели вместе не так уж много времени и не так много успели сделать. Но дружили... И были очень близки — я очень редко говорю так. Мы познакомились в Риге в 1962 году на съемках кинокомедии «Три плюс два», которая потом получила бешеную популярность, стала лидером проката, собравшим за год 35 миллионов зрителей. Помните, по сюжету трое друзей едут на машине отдыхать дикарями на берег Черного моря. Но на облюбованном ими месте уже расположились две милые девушки. Ну и начинается противоборство, которое переходит во флирт и влюбленность... Самое смешное, что некоторые сцены этого южного фильма снимались в нашей прохладной Латвии, на Рижской киностудии. А пробы проходили в рыбацком поселке Клапкалнциемс на берегу моря, в десятке километров от Юрмалы. Режиссер картины Генрих Оганесян шутил, что на съемки он утвердит только тех артистов, которые с первого раза смогут выговорить это название. Озвучивать «Три плюс два» тоже привезли на Рижскую киностудию, которая была в то время одной из лучших в Советском Союзе. Музыку к этой комедии должен был писать известный композитор Андрей Волконский. Он приехал в Ригу, написал небольшую часть и... пропал. Как потом оказалось, он познакомился с девушкой и вместе с ней укатил в Эстонию. Начали срочно искать замену и обратились ко мне. Я в то время работал музыкантом в ресторанах и любил выпить. Время поджимало, и чтобы «не отвлекаться», я заперся в гостиничном номере. Ночью писал, а утром просовывал под дверь написанные страницы, которые тут же увозили на киностудию. А я продолжал работать… Надо сказать, что во время съемок фильма сложилась потрясающая творческая компания, тон в которой задавал Андрей Миронов (он тогда переживал бурный роман с Натальей Фатеевой, исполнительницей главной роли). Мы с Андреем нашли общий язык благодаря джазу, который оба знали и любили. А у Андрея к тому же была одна из лучших в Советском Союзе коллекций джазовых записей. В перерывах между записями музыки к фильму я играл на рояле джазовые мелодии, а Андрей пел, подражая популярным певцам, в том числе и Армстронгу. Я восхищался легкостью и артистизмом Миронова, они проявлялись во всех его ролях — и в театре, и в кино.

Потом мы надолго расстались... А встретились вновь совершенно случайно на телевидении, кажется, на «Кинопанораме». Мы обрадовались этой встрече — как близкие люди, которые не виделись много лет. Вспомнили нашу молодость, легко восстановили прежние отношения. В нем была редкая интеллигентность, которую он унаследовал от родителей. Он хотел, чтобы я написал для него песню, и в 1984 году вышла наша совместная пластинка «Старые друзья», там была и песня «Полюбите пианиста» на стихи Андрея Вознесенского. Ее пел Валерий Леонтьев, но в исполнении Андрея Миронова она заиграла новыми красками. В работе с Андреем не было никаких проблем — он все делал с удовольствием.

Его мама Мария Владимировна Миронова почти каждое лето останавливалась в санатории «Яункемери», который был очень популярен среди московской творческой интеллигенции. Андрей тоже очень любил Рижское взморье и часто приезжал отдыхать. Бывал у нас в гостях на даче. В компании Андрей был неподражаем — своим остроумием доводил нас до такого состояния, что мы умоляли его остановиться. Когда он бывал в ударе, никто перед ним устоять не мог. В 1986 году мы с женой были в Москве. Андрей пригласил нас в кафе и предложил снова поработать вместе, создать музыкальный номер или программу. У меня была идея — записать пластинку старых танго Оскара Строка (этот удивительный музыкант написал около трехсот танго, в том числе «Черные глаза», «Лунная рапсодия», которые исполняли лучшие оркестры мира). Король танго в 30—70-е годы ХХ века жил в Риге. Я познакомился с его сыном Евгением, который передал мне ноты отца, и я уже начал отбирать мелодии для Андрея. Летом 1987 года он вместе с Московским театром сатиры приехал в Ригу на гастроли. Мы встретились и договорились со следующей недели начать записывать песни Строка с оркестром Латвийского радио. А через три дня Андрей умер… Мы с женой поехали в санаторий «Яункемери», где жила Мария Владимировна Миронова. Сюда же за сутки до своей смерти переехал и Андрей. Мы ничего не могли сказать ей в утешение...

Продолжение следует.

Туча в юбке

/ Искусство и культура / Искусство

Дочь Владимира Маяковского Патрисия Томпсон передает семейный архив в Россию

Профессор Патрисия Томпсон готовится преподнести Музею В. В. Маяковского в Москве большой дар. Живущая в Нью-Йорке американская дочь великого поэта, которой недавно исполнилось 87 лет, сообщила «Итогам», что намерена в ближайшее время завершить разбор своего семейного архива, предназначенного для передачи в музей. А это сорок увесистых папок и альбомов. В них есть совершенно незнакомые нам документы и фотографии, проливающие свет на американский вояж Маяковского в 1925 году и последовавшие за этим события жизни поэта, трагически оборвавшейся в 1930 году.

В свою очередь, Музей Маяковского в честь празднования 120-летия со дня рождения поэта преподнес Патрисии Томпсон подарок, для нее, пожалуй, никак не меньшей значимости. В выпущенном музеем альбоме «Семья Маяковского» опубликовано генеалогическое древо поэта, где впервые фигурируют его американская пассия Элли Джонс, их дочь Патрисия (Елена Владимировна) и внук Роджер Шерман-Томпсон. Таким образом, после многих лет недомолвок американская ветвь Маяковского официально признана в России.

Так случилось, что именно корреспонденту «Итогов» выпала почетная миссия лично вручить этот альбом Елене Владимировне Маяковской... Однако же все по порядку.

Как соединить точки?

В гостях у Патриши — так по-американски произносят ее имя — я побывал в первый раз шесть лет назад. Как и прежде, она живет на Верхнем Манхэттене, в районе Вашингтон-Хайтс. Квартира ее — на первом этаже красивого жилого комплекса «Хадсон-вью гарденс», похожего на средневековую крепость. Баскетбольный рост, гордая осанка, крупные, резкие черты лица, брови вразлет, большие, чуть навыкате глаза. Ну просто копия Владимира Владимировича!

В жизни госпожи Томпсон — большие изменения. Два года назад, когда ей исполнилось 85 лет, она ушла на пенсию, оставив многолетнюю преподавательскую работу в Леман-колледже городского университета Нью-Йорка. Ее удостоили пожизненной почетной профессуры. Увы, Патрисия серьезно хворает, потому реже, чем раньше, выходит в свет.

Рабочий стол завален бумагами. Хозяйка хочет, по ее выражению, «соединить все точки» и подарить архив Музею В. В. Маяковского в Москве, о контактах с которым говорила тепло и заинтересованно. Среди самых ценных «точек» — фотографии Элли Джонс русского и американского периодов, рисунки Маяковского, публикации в американской прессе, относящиеся ко времени пребывания Маяковского в Америке. Хозяйка с гордостью показывает шутливый рисунок Маяковского, на котором он заслоняет Элли Джонс «от прохожих». Этот рисунок в числе других включен в книгу Патрисии Томпсон «Маяковский на Манхэттене», выпущенную в Москве в 2003 году. Это в книжке — «от прохожих», а вслух она уточняет — «от других ухажеров»: «Моя мать была молодой и красивой, и он не хотел, чтобы кто-то занял его место в ее жизни». А вот рисунок, помещенный на обложку книжки: «Под молниями Элли Джонс Маяковский склоняет голову». Им Патрисия особо дорожит.