Чтение онлайн

— Почему?

— То там совещание, то тут, вечные разъезды. Рестораны, встречи, съезды партии. Да и отношения стали другими. Члены политбюро, можно сказать, считали водителей членами семьи. Тебя знали в доме все, включая бабушек и внуков, и никогда не тыкали, не называли Сашей или Геной. Обращались уважительно. Сейчас забавно об этом вспоминать, но в ГОНе работали водители, старавшиеся походить на хозяев: они даже обшивались в том же ателье, шапки носили одинаковые. Выходит человек из машины в каракулевом пирожке — и не поймешь, охраняемый это или шофер. Но такое единство относилось только к водителям из брежневской эпохи, которые дорабатывали последние годы перед пенсией. В 90-х уже никто никому не подражал.

— А Гайдар что же?

— Он был занятой человек. Из нас троих даже не знал, как кого звать. Возможно, так был загружен политикой и экономикой. За все время, что я с ним работал, он никогда со мной не разговаривал, просто кидал фразу «Поехали». «А что так медленно?» — он не уточнял, к кому обращается: к машине, к водителю или к охране. Не то чтобы любил нарушать, просто старался успевать на встречи. Он мог в любой момент изменить маршрут и направиться в другую сторону, но это делалось не бездумно. В машине всегда есть рация — инструмент, по которому я могу с сотрудниками ГАИ общаться. Чтобы не поворачивать где попало, а доехать до ближайшего гаишника и там совершить маневр. Инспектор всегда подстрахует, притормозит другие машины, чтобы не было бокового удара. Разворотов со свистом, как показывают в кино, не припомню — наоборот, все делалось грамотно, уверенно, так, чтобы люди знали: риска для окружающих нет. Если я видел, что сотрудник не справляется (перекрыл три ряда, четвертый не успел, а мне не хватает радиуса поворота), бездумно не лез.

Даже если кто-то из нашей организации попадал в аварию, она тщательно обрабатывалась, человека пропесочивали: а мог бы уйти, а мог бы вот так сделать. Как говаривал один из руководителей гаража Борис Матвеевич Клен, водитель ГОНа изначально не может стать участником ДТП.

— С кем еще удалось познакомиться?

— После Гайдара работал с Шохиным. В первый же день нас ему представили — все корректно, дружелюбно. Уверен, говорит, у нас с вами все будет в порядке, чувствую, доверил свою жизнь хорошим ребятам. Но панибратство исключалось, служба на первом плане. Еще некоторое время работал на машине из кортежа Бориса Николаевича.

— Иностранных гостей сопровождали?

— Да, когда к нам в 90-х приезжал Майкл Джексон. Забавная получилась история. Эскортировали поп-идола от момента встречи в Шереметьево-2 и до конца визита. В день прилета подъехали к воротам, расположились тремя машинами. Все огорожено металлическими заборами, полно фанатов, милиции, полковники ходят туда-сюда. Позади нас небольшой стриженый газончик. Стоим каждый у своего автомобиля, ждем прибытия самолета. Вдруг голос: «Дяденька, дяденька…» Я сначала не понял: что такое? Откуда? Огляделся — кроме коллег, никого. Чувствую, кто-то меня тянет за брючину снизу. Смотрю — девчушка! Как она сумела под ЗИЛом проползти, до сей поры не пойму. Ухитрилась пролезть сквозь барьер, пробежала через кусты и забралась под лимузин. Вытаскиваю, а она мне: «Как же я вам завидую! Вы самого Майкла Джексона повезете!» Ее милиционеры взяли под мышки с двух сторон и тащат, а она все кричит.

Потом прилетел Джексон. Самолет еще не приземлился, а поклонники уже кричат на весь аэропорт. Видел, как он спускался по трапу со своей обезьянкой, но без маски. Ее он надел, уже когда подъехали к «Метрополю».

— Наверное, и зарубежные делегации приходилось обслуживать?

— Как-то в Москву нагрянули главы нескольких стран. Поселились на Ленинских горах, а на следующий день необходимо было привезти их в Кремль на встречу. Причем, чтобы не создавать толпу, время заезда через Боровицкие ворота установили разное. Мы сопровождали американцев, а так как они прилетают с официальными визитами только со своими лимузинами, мы должны были просто вести этот кортеж. Перед поездкой они уточнили, какая максимальная скорость разрешена в Москве.

И вот едем по городу, водителю нашей основной машины командуют: прибавь газку, опаздываете. Ускорились маленько. Поднимаемся на Новый Арбат, а сзади никаких американцев нет. Остановились, ждем. Оказывается, иностранцы только с Бережковской въезжают на мост! Им сказано 60, они так и будут ехать 60, несмотря ни на что. Москва перекрыта, стоит на ушах, но они-то знают: быстрее нельзя. Дисциплинированными оказались заморские гости.

— Дмитрий Анатольевич, как известно, иногда и сам не прочь сесть за руль. В ваше время кто-нибудь любил поменяться местами?

— Черномырдин, но это случилось всего один раз. На «Мерседесе». Сам был очевидцем. Мы тогда приехали в аэропорт Внуково провожать. Как обычно, к машине подбегают из аппарата президента, рядом стоит начальник ГОНа. Открывают пассажирскую дверь — а оттуда появляется наш водитель. Все в шоке. Машина-то тонированная со всех сторон. Виктор Степанович выходит и говорит: «А, как я вас! Сережа, ничего страшного, давай за руль, видишь, как тебя встретили?»

— И водителю ничего за это не было?

— Было. Не уволили, но выволочку устроили. Он говорит: «Не мог отказать, человек обратился, попросил...»

— Переманивали ли водителей в коммерческие структуры?

— С первых дней. Когда в разгул криминала появились эти бизнесмены-нувориши, они предпочитали людей из органов и силовых ведомств (ныне ФСО и ФСБ) и платили им приличные деньги. Охрана банкира в те годы получала до миллиона рублей в месяц — не за красивые глаза, конечно, а за сохранность собственной жизни. Отработав полгода, можно было купить практически новую машину. Не древнюю японскую развалюху, а минимум трехгодовалый «Форд» из Германии. Досталось тогда и «деловым», и нашим ребятам: выбрасывали людей из салона, грабили, убивали.

А насчет переманки кадров — это было, есть и будет. Профессионалы своего дела нужны везде и всюду. А как готовят в госструктурах, вы знаете.

— Сейчас много споров, на чем правильнее возить руководство страны — на иномарках или на отечественных членовозах. Насколько наш ЗИЛ хуже того же S-класса?

— Иномарка комфортнее. И человек, сидя в ней, чувствует себя защищенным. А вообще-то ЗИЛ-41047 машина по тем временам была просто замечательная. Помню, министр обороны, ехавший впереди меня на иномарке, сказал: «Ребята, что вы нас постоянно в зад толкаете?» А я уже давно ногу с газа убрал, но лимузин все летит. Или еще пример: сопровождавшие Джексона американцы, увидев ЗИЛ, фыркали: «Не машина — мастодонт!» То есть неповоротливая. А когда мы проехались по центру, по узким улочкам, вплотную к дверям магазинов, вот тогда они поняли, что это за автомобиль.

— Сейчас глава государства начал летать в Кремль на вертолете. Если так пойдут дела, не останется ли гараж без работы?

— Нет, конечно, ведь такой способ передвижения избрали только Владимир Путин и Дмитрий Медведев, чтобы не останавливать движение на несколько часов. Знаете, как это было в ельцинские времена? Примерно так: в 10 утра кортеж выезжает из гаража, к 11 уже на месте, ждем у дома. Борис Николаевич все не выходит. 15 минут проходит, 20, его все нет. А тем временем улицы-то перекрыты! Охрана между собой переговаривается: «Президент завтракает, костюм надевает». Бывало и так, что в последний момент подбегает человек и просит подписать какие-нибудь важные государственные бумаги или в машине звонит телефон. Команды ехать нет, а время идет...

— Скучаете по работе?

— Да, конечно. После 20 лет службы невозможно забыть все, что было. А было много хорошего. Каждую неделю встречаюсь с товарищами, с которыми начинал, несколько раз в год обязательно приезжаю в ГОН.

Как и раньше, автомобили выезжают из ворот гаража кристально чистыми: мойкой уже много лет занимаются исключительно женщины. Остался и дух соперничества: после водных процедур водители вручную полируют машины, а потом смотрят, у кого кузов выглядит лучше. Хорошие традиции.