Иван Крылов – Superstar. Феномен русского баснописца
Шрифт:
Однако пока еще это было не для всех очевидно, и Оленин вдогонку за официальным представлением послал министру личное письмо, посвященное исключительно Крылову. Там он ссылался в качестве прецедента на аналогичные милости, оказанные другим неимущим литераторам – А. П. Буниной и В. А. Жуковскому 284 , и приводил дополнительные резоны:
Иван Андреевич Крылов, смело в том вас могу уверить, сиятельнейший князь, по долговременному опыту, есть самый честный, добрый и благомыслящий человек. <…> по беспечности, принадлежащей особенно поэтам его именно рода, он беден как Лафонтен <…> И наш собственный Иван, будучи в этом самом положении, содержит еще брата своего родного, подобного ему бедняка! 285
284
Поэтессе Буниной, постоянно нуждавшейся в деньгах, в том числе для лечения, пенсионы назначались несколько раз; последний, в сентябре 1816 года, – в размере 4 тысяч рублей в год (см.: Амелин М., Нестеренко М. «Девица Анна Бунина»: Хроника жизни и творчества // Бунина А. Неопытная муза: Собрание стихотворений. М., 2016. С. 40). Жуковскому такой же пенсион был пожалован 30 декабря того же года, не только как знак высочайшего одобрения его творчества, но и «для доставления нужной при его занятиях независимости состояния» (цит. по: Остафьевский архив князей Вяземских. Т. I. СПб., 1899. С. 67).
285
РГИА. Ф. 733. Оп. 15. № 74. Л. 5об., 16 – 16 об. «Наш собственный Иван» – игра с именами национальных баснописцев: Жан Лафонтен – Иван Крылов.
Ходатайство увенчалось успехом. Уже 27 марта 1820 года последовал императорский указ Кабинету от об увеличении ежегодного пособия Крылову с 1500 до 3000 рублей, который, впрочем, не содержал упоминаний о литературных заслугах. Формально это было поощрение «в воздаяние засвидетельствованной начальством усердной и похвальной службы» 286 .
На этом рост постоянных доходов Крылов надолго прекратился. Предпринятая Олениным в январе 1827 года попытка обеспечить всем сотрудникам библиотеки, прослужившим в ней не менее пятнадцати лет, дополнительный пенсион в размере жалованья не увенчалась успехом 287 .
286
Сб. 1869. С. 303.
287
См.: РГИА. Ф. 733. Оп. 15. № 74. Л. 30.
Между тем Крылову, находившемуся уже в солидном возрасте, в конце 1820-х годов пришлось иметь дело с очень крупными поступлениями в Русское отделение библиотеки. В декабре 1827 года у Смирдина было закуплено 2285 томов, в следующем году известный библиофил купец Е. В. Косицкий пожертвовал 641 книгу, а в марте 1829-го у Смирдина было приобретено еще 955 томов. Принимать, систематизировать, вносить в каталог и расставлять по полкам это богатство должны были два человека – библиотекарь и его помощник, однако помощника, предусмотренного по штату, у Крылова не было с тех пор, как весной 1825 года с этой должности был уволен А. А. Дельвиг. До октября 1827-го ему помогал один из писцов библиотеки, а затем баснописец остался с колоссальной массой книг один на один 288 .
288
О штате Русского отделения см.: Бабинцев. С. 42–44. О названных книжных поступлениях: Императорская Публичная библиотека за 100 лет, 1814–1914. СПб., 1914. С. 100; Бабинцев. С. 51–53.
27 февраля 1829 года Крылов пожаловался Оленину, что «при всем усердии» не в состоянии выполнить все, что от него требуется, «тем более, что с беспрестанным получением новых книг и труд в исправлении службы возрастает» 289 . В помощники себе он выбрал тридцатилетнего И. П. Быстрова, который и был немедленно принят в библиотеку в качестве писца. Скоро он превратится в «подбиблиотекаря» и возьмет на себя основной объем работы по Русскому отделению. Двадцать лет спустя Быстров запишет свои первые впечатления от общения с баснописцем:
289
Цит. по: Бабинцев. С. 44.
Когда я поступил в Библиотеку (6 марта 1829), то Ив. Андр. постоянно являлся к должности в 11-ть часов, садился на громаду книг (это ему служило месяца два вместо стула) и беспрестанно курил сигары. Ровно в 2 часа уходил домой.
Здоровье Крылова пошатнулось после перенесенного в 1823 года «удара», и наконец ему, видимо, стало трудно подолгу дышать книжной пылью. «Уберите, мой милый, груду эту… вот что я сижу… Хоть в два ряда на полки поставьте…» 290 – таково было первое задание, которое он дал Быстрову.
290
Цит. по: Сухоруков Л. Поэт и библиограф. Каталоги русских книг Императорской Публичной библиотеки, составленные Иваном Андреевичем Крыловым. С. 92.
На этом фоне в общественном статусе Крылова происходили качественные изменения; в 1830 году в результате ряда символических актов он из простого смертного, пусть и знаменитого литератора, превратился в живого классика. В апреле заключен десятилетний контракт со Смирдиным, и когда в августе первые книги, изданные в рамках этого небывалого культурного проекта, увидели свет, одна из них была поднесена императрице (судя по великолепию переплета, не автором, а издателем) 291 . А в декабре баснописец был пожалован в статские советники (чин V класса), «в изъятие из правил», требовавших обязательного университетского образования. Официальным основанием послужило его членство в Российской академии и то, что он
291
См. в Музее книги РГБ (МКIV-59975) подносной экземпляр уменьшенного формата с экслибрисом Александры Федоровны.
давно уже известен любителям отечественной словесности, в особенности же своими баснями, снискавшими ему отличную славу не только в России, но и в чужих краях 292 .
Тогда же император Николай I подарил двенадцатилетнему наследнику престола на новый 1831 год бюст Крылова 293 – копию работы С. И. Гальберга, созданной в 1830 году (видимо, по заказу Оленина). Современники нашли этот портрет чрезвычайно похожим, при этом благодаря антикизации русский баснописец прямо уподоблялся классическим авторам древности. Примечательно, что в учебной комнате наследника изображение Крылова соседствовало с бюстом Петра Великого.
292
Представление Оленина к производству Крылова в чин от 28 мая 1830 года см.: Сб. 1869. С. 42–43. Ранее аналогичным образом чин статского советника получили Гнедич (1828) и Греч (1829). К тому времени Крылов уже стал фигурой европейского масштаба: по количеству и качеству переводов на иностранные языки с ним не мог сравниться ни один из русских поэтов. См. об этом: Бычков А. Ф. О баснях Крылова в переводах на иностранные языки // Сб. 1869. С. 82–93, 100–102; Cross A. Anglo-Russica. Aspects of Cultural Relations between Great Britain and Russia. Oxford; Providence, 1993. P. 180–186; Добрицын А. Басни Крылова: переложения с французского и на французский // Россия и Франция: XVIII–XX вв.: Лотмановские чтения. М., 2013. С. 125–132.
293
См. об этом: СПч. 1831. № 98 (5 мая). Л. 1 об.
Ил. 7. Бюст И. А. Крылова работы С. И. Гальберга. 1830. Отлив сер. XIX века.
Ил. 8. Бюст Крылова на портрете М. Н. Загоскина работы В. А. Тропинина. Конец 1830-х – начало 1840-х годов. Фрагмент.
Такое конвертирование литературной репутации в государственные заслуги было настолько ново и необычно, что потребовалось еще несколько лет для того, чтобы за символическим признанием последовали соответствующие меры финансового характера. Этого неустанно добивался Оленин.
В сентябре 1831 года произошло долгожданное общее повышение окладов сотрудников библиотеки. Жалованье Крылова возросло до 2700 рублей в год 294 , но менее чем через три месяца Оленин запросил для него еще две тысячи. Понимая, что это может выглядеть чрезмерным, он писал министру финансов Е. Ф. Канкрину неофициально и заранее оговаривался: «Если мое ходатайство не успеет, то прошу его считать comme non avenu» 295 .
В надежде благосклонного внимания к судьбе человека, к которому государь император изволит особенно благоволить и которого ваше сиятельство отлично уважаете, я решился (будучи уверен, что он сам просить не будет) сказать вам, милостивый государь, несколько слов в пользу его, а с тем вместе в пользу общую!
Этот человек есть Иван Андреевич Крылов. В нынешнем году давнишний его недуг (удручение мокротою) по немолодым его летам приметно усиливается, так, что причиняет ему сильную одышку. Отсюда ходьба пешком становится для него затруднительною; а состояние беспечного по природе поэта весьма недостаточно, чтобы содержать и самый незатейливый экипаж. Вследствие сего всемилостивейшее ему пожалование вприбавок к окладу и пенсии до двух тысяч рублей в год от щедрот монарших для найма коляски, фаетона или по крайней мере дрожек могло бы продлить дни человека, известного во всей Европе принесением столь необыкновенной и достойной славы Русской словесности 296 .
294
См.: ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 6. Ч. 2. СПб., 1832. № 4794. Приложения. С. 1.
295
Недействительным (франц.). Не успеет – не возымеет успеха.
296
ОР РНБ. Ф. 542. № 100. Л. 1 – 1 об. (письмо от 3 декабря 1831 г.).
Заметим, что, выпрашивая дополнительные деньги, Оленин вынес за скобки всем известную выгодную сделку со Смирдиным. Его письмо сосредоточено на отношениях между баснописцем и государством. В ход идет не только старый, проверенный аргумент о некоей природной беспечности поэта, не только соображения здоровья, но и недавно сформулированные новые резоны – Крылову особенно благоволит государь, слава Крылова есть слава России. Красноречие директора библиотеки не возымело успеха, дополнительных выплат его подопечный не получил, но в тот момент в движение уже пришли масштабные процессы, менявшие идеологический ландшафт эпохи.
Во второй половине царствования Александра I попытка идеологического конструирования, в основе которой лежал метафизический наднациональный легитимизм, зашла в тупик. Потрясение 14 декабря вывело на первый план принципиально новую политическую задачу – охватить общими идеологическими представлениями максимально широкие слои населения, прежде всего грамотного. Наконец, обострение противостояния с Западом в 1830–1831 годах впервые после войны 1812 года предъявило запрос на идеологию, которая бы четко обособляла Россию и убедительно обосновывала ее превосходство.