Чтение онлайн

Пышность праздника была достойна юсуповского дома. Лишь только Лодер «вступил на лестницу, как раздалась музыка, коею возвещено было в зале его прибытие», – пишет Погодин 406 . За этим последовали приветственные речи на четырех языках: по-немецки, по латыни, по-русски 407 и по-французски, и снова музыка – старинный гимн, во времена юности Лодера исполнявшийся в его alma mater, Геттингенском университете. Чтобы разыскать его ноты, организаторы приложили немало усилий. Юбиляру передали поздравительные адреса от этого университета и других учебных заведений, от Общества рижских и Общества петербургских врачей, от крупнейших иностранных ученых. Кульминацией торжественной части праздника стало вручение письма короля Фридриха Вильгельма III и пожалованного им ордена Красного Орла II класса – знака благодарности за давние заслуги Лодера на прусской службе.

Торжество продолжилось обедом на 120 персон, причем стол и весь зал были украшены не только цветами, но и лаврами. Последние, вероятно, намекали на то, что в прошлом юбиляр снискал славу в качестве военного врача. Тут Лодеру были поднесены подарки – золотая табакерка и серебряный кубок, изготовленные на средства, которые собрали его друзья и московские коллеги. Последовали бурные овации, и взволнованный юбиляр произнес ответную речь.

Окончание обеда оказалось веселым. Декан медицинского факультета Московского университета М. Я. Мудров «воспел золотую свадьбу Лодера с Медициною в кратких стихах, кои рассмешили все собрание и доставили большое удовольствие» виновнику торжества:

Праздник продолжался до девяти часов вечера, а когда его участники встали из-за стола, их ожидал финальный сюрприз в духе юсуповских театральных затей – в соседнем зале они увидели «большую прозрачную картину, представляющую храм Эскулапов с латинскою надписью» 409 .

Погодин, сам, по-видимому, присутствовавший на юбилее, заканчивает свой отчет на энтузиастической ноте:

Описание праздника 6 сентября не случайно появилось именно в «Московском вестнике». Чуть ранее, в июле, там было напечатано сообщение о подписке на акции коммерческого предприятия Лодера – Заведения искусственных минеральных вод на Остоженке, а в следующем году, после его открытия, – статья, рекламирующая новое заведение 411 . Между тем другие московские журналисты юбилея Лодера не заметили. Он так и остался немецкой причудой, никого не вдохновив на подражание.

Идея общественных чествований в России приживалась с трудом, поскольку здесь еще с 1790-х годов практиковалось пожалование за большую выслугу лет государственных наград. Нижние чины могли рассчитывать на Анненскую медаль, офицеры – на орден св. Георгия 4-й степени, чиновники – на орден св. Владимира 4-й степени. Все это, разумеется, по усмотрению начальства. А в том же 1827 году учрежден специальный Знак отличия беспорочной службы 412 , как для военных, так и для статских, начиная с выслуги в 15 лет и далее каждые пять лет. Известны случаи награждения таким знаком за 50, 60 и даже 70 лет службы, однако сакраментальная «юбилейная» дата – пятидесятилетие – в этому ряду никак не выделялась, и никаким специальным чествованием пожалование таких наград не сопровождалось.

Мысль отпраздновать юбилей служебной деятельности в том смысле, как он понимался в Германии, закономерно пришла в голову служащим Министерства иностранных дел. 21 мая 1833 года чиновники Азиатского департамента, испросив высочайшее разрешение, отметили пятидесятилетие службы своего неизменного директора К. К. Родофиникина. Однако это еще не был настоящий юбилейный праздник. Чествование носило непубличный характер и состояло в том, что подчиненные преподнесли юбиляру «богатую серебряную на малахитовом пьедестале вазу с надписью „Доброму начальнику“» 413 .

Следующий шаг был сделан три года спустя. Продолжая приведенную выше запись, Корф отмечает:

О юбилее Лодера он не знал или забыл 415 , но в главном не ошибся: именно в середине 1830-х годов в России наконец-то начала формироваться собственная традиция профессиональных юбилеев.

2 ноября 1836 года в Петербурге, в зале Дворянского собрания, располагавшегося в доме Энгельгардта на Невском проспекте, был дан праздник в честь пятидесятилетия врачебной службы П. А. Загорского – выдающегося анатома и физиолога, педагога, воспитавшего сотни русских врачей, члена Императорской академии наук и Российской академии 416 . В парадном обеде приняло участие более 160 человек. Помимо многочисленных коллег и учеников юбиляра, присутствовали несколько членов обеих Академий, в том числе Пушкин, а также Крылов и ряд литераторов, которые вскоре будут причастны уже к его юбилею – Н. В. Кукольник, М. Е. Лобанов, П. А. Плетнев и другие. А 16 июля 1837 года в зале Заведения искусственных минеральных вод в Новой деревне состоялся второй подобный праздник. Врачебное сообщество отметило юбилей лейб-медика И. Ф. Рюля, служившего в учреждениях ведомства императрицы Марии и особенно много сделавшего для помощи душевнобольным.

Оба праздника были тщательно подготовлены специальными комитетами. Заранее организованные сборы средств по подписке 417 позволили не только устроить торжественные обеды и изготовить ценные подарки, но и заказать на Санкт-Петербургском монетном дворе памятные медали 418 . В обоих случаях чествование происходило по тому же сценарию, что и юбилей Лодера: были и утренний визит членов комитета с поздравлениями от ученых институций, и вручение высочайше пожалованных наград 419 , и многолюдные обеды с музыкой и спичами. Юбиляру преподносилась медаль и подарок – серебряная ваза с памятной надписью, а он благодарил собравшихся прочувствованной речью. После первого тоста в честь императора исполнялся государственный гимн «Боже, царя храни», совсем недавно вошедший в патриотический обиход, а завершалось застолье тостом за процветание врачебной корпорации.

На сей раз чествования докторов привлекли к себе повышенное внимание как любопытная культурная новинка. О юбилее «ученой и полезной службы» Загорского поведал своим читателям не только специализированный еженедельник «Друг здравия», но и модная «Библиотека для чтения» 420 . Подробное описание юбилея Рюля поместила, даже опережая «Друга здравия», популярнейшая «Северная пчела» 421 .

Традиция публичного празднования профессиональных юбилеев неслучайно проникла в Россию через врачебное сообщество. Таинственная сложность медицинской профессии, пограничной между ремеслом и искусством, и представление о ее высокой значимости еще со времен Средневековья способствовали формированию у врачей отчетливого самосознания, основанного на принадлежности к особой корпорации. Вместе с профессиональной культурой, включавшей понятие о репутации и уважение к заслугам коллег, это самосознание было усвоено и русскими медиками: среди них было много людей, получивших образование в европейских университетах, и учеников иностранных профессоров, преподававших в России 422 .