Чтение онлайн

Получается, что действительно 24 мая решение о распределении ролей принято не было, вопреки утверждению Штеменко? Возможно прав именно Рокоссовский, что это решение принималось на совещании уже съехавшихся в Москву командующих фронтами, скажем 28–29 мая?

А если это так, то, возможно, и Жуков всего лишь напутал с датами и не 18–19 июня были назначены принимающий парад и командующий парадом, а 28–29 мая, для него не в диковинку это делать. И сам факт, что трое высокопоставленных и авторитетных военных деятелей несколько путаются в датах, не говорит ли о том, что и сам Сталин неоднократно возвращался к этому вопросу, пока не принял окончательное решение в конце мая 1945 года.

Если Штеменко не прав, то и сам Жуков должен был бы об этом написать в своих воспоминаниях, которые вышли в первом издании в 1969 году, то есть через год после опубликования мемуаров Штеменко.

Но Жуков об этом ничего не написал и в своих многочисленных интервью и выступлениях никогда не вспоминал. Он вполне благосклонно отнесся к версии Штеменко о том, что еще в мае были четко определены обязанности всех участников и никаких изменений в последний момент не происходило, то есть с самого начала Сталин не претендовал на роль гарцующего на белом арабском скакуне триумфатора. Но его пассаж о якобы произошедшем перераспределении ролей участников Парада Победы за 5–6 дней до его начала кочевал из одного издания мемуаров в другое, пока в десятом издании, через двадцать с лишним лет после смерти их автора, неожиданно оброс такими пикантными подробностями, что хоть святых выноси. Впрочем, предоставим слово Рыбасам, которые свято верят всему тому, что мертвый Жуков вносил в свои мемуары, исправляя и дополняя их с каждым новым изданием до 13-го включительно:

«На 24 июня по предложению Сталина был назначен победный парад на Красной площади. Как вспоминал Жуков: «Каждый из нас считал, что Парад Победы будет принимать Верховный Главнокомандующий». Так вначале полагал и сам Сталин, но ему вскоре пришлось от этого отказаться.

18 или 19 июля он вызвал к себе на дачу Жукова и, уточнив, не разучился ли тот ездить верхом, сказал, что Жуков будет принимать, а Рокоссовский командовать парадом. Вот как передает разговор маршал:

«Я ответил:

— Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам.

И. В. Сталин сказал:

— Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе.

Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

— Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный»… (Жуков Г. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 354).

Но оказывается, Сталин, которому шел 66-й год, готовился принять парад сам, невзирая на возраст и полное отсутствие практики верховой езды, и потерпел обидную и даже горькую неудачу.

Василий Сталин, встретившись с Жуковым на Центральном аэродроме, где шла подготовка к параду, отозвал маршала в сторону и рассказал:

«Говорю вам под большим секретом. Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды от неумелого употребления шпор конь понес отца по манежу. Отец, ухватившись за гриву, пытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб себе плечо и голову, а когда встал — плюнул и сказал: «Пусть принимает парад Жуков, он старый кавалерист».

— А на какой лошади отец тренировался? — спросил я Василия.

— На белом арабском коне, на котором он рекомендовал вам принимать парад. Только прошу об этом никому не говорить, — снова повторил Василий». (Жуков Г. Там же. С. 354).

Получается, Сталин предложил маршалу пройти экзамен, который не выдержал сам. Но для Жукова задание было легким и приятным»{87}.

Вот так родился новый миф о неуклюжем наезднике Сталине, который из-за падения с боевого коня отказался принимать Парад Победы, который ему, как Верховному Главнокомандующему, положено было принимать по определению, то есть согласно веками сложившемуся воинскому ритуалу.

Кто же запустил в оборот этот неуклюжий миф и какова первопричина его запуска?

Попробуем разобраться. Уж не тот ли здесь проявился случай, когда очередной миф неожиданно рождается тогда и постольку, поскольку усиленно опровергается другой миф? Это действительно так, и бедный маршал, почивший в бозе за 21 год до появления этого анекдота о падении Сталина с арабского скакуна, тут ни при чем. И дочь его Мария Георгиевна, которая много потрудилась, разыскивая «завалявшиеся» где-то под чуланом фрагменты нетленной рукописи своего батюшки, здесь тоже ни при чем. Конечно, она не могла не знать, что в 10-е издание «Воспоминаний» вносится такой «исторический» эпизод, но инициатором этой корректировки явно была не она.

Так кто же и, главное, зачем внес в мемуары Жукова всю эту нелепость? Мы здесь совершенно не рассматриваем этический вопрос о том, кому вообще позволено так топорно издеваться над письменными воспоминаниями ушедшего в мир иной известного всему миру человека?! Об этом прежде всего должна была бы позаботиться любимая дочь маршала, но она молчит. Промолчим пока и мы, но первопричину появления мифа о падении вождя с белоснежного арабского скакуна все-таки приведем, поскольку она не так уж и глубоко запрятана. Для поиска первопричины пришлось «покопаться» в трудах небезызвестного писателя-историка-пасквилянта с Туманного Альбиона — Виктора Суворова (Владимира Резуна).

Вслед за «Ледоколом» последовала целая эскадра его творений: «День-М», «Самоубийство», «Очищение», «Тень Победы» и, наконец, «Последняя республика», в которой и была зарыта собака. Само название этого произведения подчеркивало ту мысль, что Сталин, развязав Вторую мировую войну, замыслил превратить в союзные республики все страны Европы, а «Последней республикой» должна была стать не то Испания, не то Португалия, а может быть и Андорра. Но бесноватый фюрер сумел разгадать коварный замысел Сталина и своим «превентивным» ударом 22 июня 1941 года развеял мечты кремлевского стратега, который в конечном итоге потерпел «сокрушительное поражение» во Второй мировой войне.

Именно эту мысль о «поражении» Советского Союза, а стало быть Сталина, и проводит в своем творении В. Резун. «Поражение» заключалось в том, что не удалось решить главную задачу в ходе Второй мировой войны — распространить идеи коммунизма на всю Европу и колонии европейских империалистических государств, о чем и рассуждает В. Резун:

«Советский Союз должен был расширяться на весь свет, ибо не мог существовать рядом с нормальными государствами. Спасение коммунизма было только в его распространении по всему миру, в уничтожении нормальной жизни в остальных странах, чтобы для советского народа не было страны, о которой можно мечтать, не было бы страны, в которую бежать, не было бы в заграничье другой, не такой как у нас, жизни. Надо было установить коммунизм везде, чтобы через несколько поколений люди забыли, что возможна какая-либо другая форма существования.

Вот почему Вторая мировая война для Советского Союза была желанна, необходима и неизбежна. Сталин затевал Вторую мировую войну как этап в борьбе за распространение коммунизма по всему миру. Расширение на весь мир — не прихоть Сталина и не территориальная экспансия Российской империи, это не идеология, а жестокая борьба за жизнь. Так борется за жизнь кукушкин птенец-подкидыш, вылупившийся из яйца в чужом гнезде. Он просто обязан выбросить из гнезда законных обитателей, погубить их, чтобы выжить самому. Ленин постоянно подчеркивал: расширение необходимо для самосохранения коммунизма. Не будем расширяться — погибнем. Вот почему, захватив власть в одной стране, Ленин создал Коминтерн — штаб Мировой революции — мощную шпионско-подрывную организацию, которая раскинула свои сети по всему миру.