Чтение онлайн

– Никак нет, герр полковник. После окончания восточной компании я хотел бы заняться сельским хозяйством где-нибудь южнее. Моему отцу довелось побывать на Украине во время первой войны. По его рассказам там очень плодородные земли и хороший климат. Я ведь выходец из крестьянской семьи, и военный только по необходимости - ответил комендант лагеря.

– Тем более, вам стоит завязать хорошие знакомства с людьми из министерства по восточным территориям,- произнёс полковник и добавил,- Как знать как знать, может через несколько лет я встречу вас где-нибудь в вашем украинском поместье, в окружении породистых лошадей и симпатичных крестьянок.

– Осмелюсь сказать, герр полковник, что мы в Баварии занимались разведением свиней.

– Свиней так свиней, это не столь важно. Ну что ж у нас осталось последнее, это ознакомить вас с приказами командования об обращении с этим скотом, который вы собираетесь здесь содержать,- Грендель махнул рукой в сторону огороженного колючей проволкой пространства.

– Может сначала пообедаете , герр полковник?
– спросил Клаус.

– Нет, сначала закончим с делами , а уж потом обед. Тем более это не займёт много времени , а мне сегодня к вечеру необходимо быть у вашего коллеги, в лагере 246-А.

Западный Особый Военный Округ

28 км восточнее города Кобрин,

железнодорожный переезд,

13.24

– Встать! Смирно!
– подал команду чернявый капитан разглядевший генерaльские звёзды на петлицах у выходившего из машины Жукова и сделав несколько шагов чётко доложил .

– Товарищ генерал армии, группа среднего и старшего комначсостава 4-й армии убывает в очередные и внеочередные отпуска. Доложил капитан Чернышёв.

– Вольно!- ответил Жуков и добавил,- Я командующий Западным Особым Военным округом генерал армии Жуков. Значит убываете в очередные и внеочередные отпуска? Кто подписал приказ об отпусках?

– Командующий 4-й армией генерал-лейтенант Коробков, товарищ генерал армии,- ответил подошедший майор.

– Тааак,- произнёс Жуков.

– Смирно! Я отменяю приказ генерала Коробкова об отпусках. Всем командирам немедленно вернутся в часть.

На лицах собравшихся выразилось неподдельное разочарование. Из глубины "отпускников" раздался шёпот : " Говорил я тебе, что вчера надо было уезжать!"

– Полковник Чистяков!
– Жуков окликнул своего "порученца", - Запишите приказ по округу. Все отпуска, очередные и,- Жуков поморщился, - внеочередные отменяются с сегодняшнего дня. Приказ об отпуске для личного состава ЗапОВО подписывается только командующим округом. Весь комсостав отпущенный в отпуска с 15 мая 1941 года немедленно отозвать обратно в воинские части. Самовольный выезд в отпуск считать дезертирством и дела дезертиров передавать в военный трибунал. Командующий ЗапОВО генерал армии Жуков. Свяжитесь с Минском, сообщите товарищам Климовский и Фоминых и немедленно оправить приказ в войска. Поставьте в известность военные комендатуры и патрули. Всё!

– Майор Чугунов, - Жуков обратился к начальнику охраны,- постройте это войско в походную колонну и чтоб через пять минут духу их на станции не было!

– Есть товарищ генерал!

– Вы нашли телефон, полковник Величко?- повернулся Жуков к представителю оперативного отдела округа.

– Так точно товарищ генерал армии, но только телефонная связь не работает здесь уже третьи сутки, обрыв на линии,- пояснил Величко.

– Так, значит поехали в Кобрин,- бросил разозлённый Жуков.

Киев,

Штаб Киевского Особого Военного Округа.

Кабинет Командующего округом генерал-полковника Кирпоноса М.П

14.32

– Товарищ генерал-полковник, начальник оперативного отдела штаба округа , полковник Баграмян по вашему приказанию прибыл.

Кирпонос молча показал на стул. Баграмян сел на свободный стул у стола за которым сидели член военного совета КОВО корпусной комиcсар Вашугин и начальник штаба КОВО генерал Пуркаев.

– Я думаю, - начал Кирпонос, подчеркивая каждое слово, - что с момента объявления мобилизации до начала активных действий крупных сил на границе пройдет некоторое время. В первую мировую войну это время измерялось неделями, в современных условиях оно, безусловно, резко сократится. Но все же несколькими днями мы будем, очевидно, располагать. Следовательно, для прикрытия государственной границы можно выделить минимум имеющихся у нас сил, чтобы остальными маневрировать, исходя из конкретно складывающейся обстановки. Нам потребуется создать мощную ударную группировку, которая поведет решительное контрнаступление на агрессора. Как сказано в директиве Генерального штаба "... быть готовым, по указанию Главного Командования, нанести стремительные удары для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей..." И вот я спрашиваю вас: а не многовато ли войск мы сосредоточиваем на границе?

Никто не ответил.

– По-моему, слишком много. Считаю, что из состава каждого армейского района прикрытия границы надо высвободить минимум по одной стрелковой дивизии. Тогда нам будет легче быстро создать достаточно мощную ударную группировку и бросить ее на врага. Помните: если на нас нападут, мы должны немедленно организовать ответный удар.

– Да, - задумчиво проговорил Пуркаев.
– Так-то оно так: мы, конечно, должны думать об ответном ударе. Но ведь к нему надо подготовиться. А если враг нападет неожиданно, сомнет жидкую цепочку наших войск прикрытия и всеми силами двинется дальше? Тогда и оборону будет трудно создать, а не то что организовать контрнаступление. У нас на северном фасе линии обороны разрывы до 2-3 километров. Конечно они прикрыты огнём из опорных пунктов, но не достаточно. Кроме того глубина укрепрайонов первой полосы составляет всего 4-5 километров. А расстояние до второй линии обороны составляет до 15-20 километров. Конечно мы укрепляем сейчас этот разрыв за счёт создания полевых укреплений, закапываем танки согласно Директивы Генерального Штаба об усилении УРов первой и второй полосы, но этого не достаточно. Недостаточно войск для заполнения этой бреши. Если мы снимем хотя бы батальон, я уже не говорю о дивизии...

– Если враг навяжет нам войну, наша армия будет самой нападающей из всех армий, - вмешался в разговор Вашугин.- Она сумеет нанести противнику сокрушительный ответный удар, а затем добить там, откуда он пришел. Но я думаю, что товарищ Пуркаев по своему прав. Директива Генерального штаба говорит в основном об обороне.

– А вы как думаете, полковник?
– спросил Кирпонос начальника оперативного отдела полковника Баграмяна.

– Я исхожу, товарищ командующий из того, - начал Баграмян - что многомиллионная гитлеровская армия, по существу покорившая всю Западную Европу, обладает огромной ударной мощью. Используя развитую сеть железных и шоссейных дорог, Гитлер может в короткие сроки сосредоточить крупные силы против наших западных границ и бросить их на нас. В этих условиях нам, следовало бы выделить в состав эшелона прикрытия границы столько войск, чтобы они смогли отразить первый вражеский удар. Под прикрытием этого мощного заслона нам легче будет подтянуть резервы и перейти в контрнаступление. Я согласен с начальником штаба и поддерживаю предложенный им план. Кроме того, я считаю, что нам необходимо занять предполье войсками и свести к минимуму разрыв между первой и второй линиями обороны за счёт строительства полевых укреплений силами войск расположенных в районах прикрытия.

Кирпонос холодно взглянув на Баграмяна произнёс.

– Хорошо, давайте исходить из; первое: организации обороны о которую разбился бы удар противника и второе: планирование наступательных действий как следствие перехода к нам инициативы после оборонительных боёв. Какие ещё будут предложения кроме изложенных вот здесь,- командующий КОВО положил руку на план прикрытия границы подготовленный штабом округа.

Кирпонос повернулся к начальнику штаба:

– Максим Алексеевич, немедленно подготовьте представление на имя наркома по всем этим вопросам. Как только он благословит нас, мы сразу же приступим к делу. А до получения разрешения Москвы штаб должен провести всю подготовительную работу.