Чтение онлайн

– Немец это, очень важный немец, товарищ майор . Выхода другого не было, - ответил командир группы снимая с себя "мокроступы".
– Сидели мы возле рокады , наблюдали за движением. Стемнело, мы уже собрались было уходить. Глядим, останавливается легковая машина с охраной, оттуда выскакивает этот немец и винтами к нашему кусту. Сел прямо передо мной и как начал дристать. Смотрим, а у него с собой портфель на стальном браслете. Ну, понятное дело сообразили, что не простую бумагу для подтирки он там носит, раз даже по нужде с портфелем попёрся. Ну мы его аккуратно и ... того. В документы как глянули... Там такое , товарищ майор. Бумаги можно сказать со стола самого Гитлера.

– Так, понятно. Немец-то ваш , хоть живой ещё?
– Прокопюк потрогал лежащее тело мыском сапога.

– Живой, что ему, заразе, сделается. Он, мало того, что дристун, так ещё и пьяный в стельку оказался. Ну и как только он прочухается немного, ребята ему вольют в горло из фляжки, и он снова баиньки.

– Ладно, быстренько к подводе, потом поговорим.

Берлин,

Управление Абвер/Аусланд ОКБ

Дом на набережной Тирпица.

Кабинет начальника Абвера адмирала Канариса.

08.55

– Давайте ещё разок пройдёмся по деталям операции, - произнёс Канарис.

Полковник Ганс Пикенброк с готовностью открыл принесённую папку.

– Для создания запасного канала связи перебрасывается радист. Сначало о нашем человеке. Это русской - бывший офицер царской армии. Зовут Александр Стахов. Возраст 42 года. Свободно владеет немецким и французким языками. Убеждённый противник коммунизма. Воевал в составе армии Врангеля в Крыму. Бежал из Крыма в Румынию, затем переехал в Болгарию. С нашей службой сотрудничает четыре года. Исполнителен. Честолюбив. Особых нареканий нет. Закончил курсы радистов при Берлинском Центре Абвера в 1938 году. Первый раз использовался нами во Франции для зондирования настроений французской армии через круги белой эмиграции. Замечаний по французской работе нет.

Теперь о легенде: Соловьёв Кузьма Фомич, из ремесленников.

Пикенброк положил на стол несколько фотографий радиста.

– Владелец частной артели по ремонту патефонов и велосипедов "Стахановец". Проживает один в пригороде Москвы. Воспитывался в детдоме. Из родственников, до недавнего времени, был только брат. Страдает нервным заболеванием - эпилепсией. Мы поставили симптомы эпилепсии Стахову в Берлинской клинике нервных болезней доктора Вагнера. Для проверки результата были приглашены два врача-психиатора из обычных берлинских больниц. Согласно их заключения стопроцентная эпилепсия,- улыбнулся Пикенброк.

– Будем надеяться, что это позволит ему избежать мобилизации в армию,- заметил Канарис.

– Так точно, мой адмирал, - подтвердил полковник и положил перед Канарисом следующий документ, - Документы подлинные, этого самого Соловьёва. Наш агент очень похож на оригинал , даже фотографию в паспорте не пришлось переделовать.

– Шрамы на теле, татуировки, следы проведённых операций?
– быстро спросил Канарис.

– Всё соответствует оригиналу, мой адмирал.

Пикенброк положил перед главой абвера следующую фотографию.

– Вот тело самого Соловьёва , а вот наш человек.

– Ну что ж, неплохо Ганс неплохо,- произнёс Канарис внимательно рассматривая фотографии.

– Выброска произойдёт сегодня вечером в районе старой советско-литовской границы. Там нашего агента встретят люди из литовского сопротивления и помогут ему переправиться в Вильно, оттуда он сам вернётся в Москву.

– Легенда приезда в Литву отработана?
– спросил адмирал откладывая фотографии в сторону.

– Так точно , мой адмирал, - полковник зашелестел бумагами, - настоящий Соловьёв приезжал на похороны своего брата, между прочим капитана Красной армии, убитого бандитами две недели назад. Затем наши люди убрали самого Соловьёва и вот теперь на сцене появляется наш человек.

– Хорошо, личное окружение настоящего Соловьёва отработали?

– Да. Настоящий Соловьёв жил один, ни с кем тесных отношений не поддерживал.

– Передатчик?

– Он везёт его с собой . Замаскирован под патефон. Поверхностным осмотром наличие передатчика установить невозможно.

– Ну что ж , - удовлетворённо произнёс Канарис ,- это хороший вариант Ганс. Как бы то ни было, а я не верю в быстрое окончание войны с Россией, нам стоит готовиться к ней со всей тщательностью. Держите меня в курсе этого дела.

Полковник закрыл агентурную папку и немного поколебавшись произнёс.

– Наши люди закончили расследование воздушных аварий . Но сотрудники СД отказываются подписывать заключение , а без него в министерстве авиации никто не желает с нами разговаривать, мотивируя запретом на полёты исходившем лично от фельдмаршала Геринга.

– Этот Фальстаф, - поморщился Канарис и подражая Герингу произнёс, - Я вступил в партию, потому что был революционером, а не из-за какой-то идеологической чепухи.

Пикенброк улыбнулся.

Канарис снял трубку телефона.

– Здесь адмирал Канарис. Соедините меня с фельдмаршалом фон Браухичем.

Через несколько секунд в трубке раздалось характерное покашливание командующего сухопутными войсками .

– Добрый день господин фельдмаршал.

– Здравствуйте , адмирал.

– Я не хотел бы отвлекать ваше внимание в столь ответственный для Родины период, но у меня возникли определённые недоразумения с министерством авиации. Все полёты самолётов-разведчиков были прекращены несколько дней назад по причине ряда воздушных аварий.

– Да, я знаю об этом .

– Но мне крайне необходимы свежие данные о базировании войск противника на Востоке. Запрет на полёты исходит непосредственно от министра авиации Геринга, и я вынужден буду сообщить об этом фюреру при следующем докладе, господин фельдмаршал.

– Погодите, адмирал , не горячитесь. Я перезвоню вам через несколько минут.

– У нас ещё есть эскадрилья "Гартенфельд", подчиняющаяся непосредственно абверу, мой адмирал, - осторожно заметил Ганс Пикенброк.

– Она создана для других целей , -ответил Канарис.

В кабинете раздался резкий звонок телефона.

– Здесь адмирал Канарис.

– Я только что разговаривал с министерством авиации, дорогой адмирал - в телефонной трубке раздался голос фельдмаршала фон Браухича.
– К сожалению ничем вас не могу порадовать. Фельдмаршал Геринг чрезвычайно занят сейчас высадкой на Крит и вся авиация находится в состоянии готовности оказать помощь нашим доблестным десантникам. Я советую обождать несколько дней .