Чтение онлайн

– Не опоздать бы, - задумчиво проговорил начальник штаба.

– Думаю, что нарком сам поторопит нас, как только обстановка станет критической, - возразил командующий.
– И вот что. Считаю необходимым немедленно отдать войскам, составляющим второй эшелон нашего округа, следующий приказ: в каждом полку носимый запас патронов иметь непосредственно в подразделениях при каждом ручном и станковом пулемете, причем половину их набить в ленты и диски; гранаты хранить на складах, но уже сейчас распределить их по подразделениям; половину боекомплекта артиллерийских снарядов и мин держать в окончательно снаряженном виде, зенитные тоже; запас горючего для всех типов машин иметь не менее двух заправок: одну - в баках, другую - в бочках. И наконец, предлагаю максимально сократить срок приведения войск в боевую готовность: для стрелковых и артиллерийских частей его надо уменьшить до двух часов, а для кавалерийских, моторизованных и артиллерии на мехтяге - до трех часов. Одним словом, войска второго эшелона привести в состояние такой же повышенной боевой готовности, как и войска прикрытия границы.

Генерал Пуркаев одобрительно кивнул и спросил Кирпоноса.

– Ну а как же с доукомплектованном дивизий корпусов второго эшелона до полного штата? Ведь случись что сейчас, и корпуса не смогут вывести значительную часть артиллерии - нет тракторов, транспортом многие дивизия обеспечены далеко не полностью, не на чем будет подвезти боеприпасы. Да и людей не хватает.

Командующий КОВО помолчав несколько секунд произнёс.

– Это вопрос государственной политики. Мы с вами должны понять, что Москва, принимая все меры для укрепления обороноспособности западных границ, вместе с тем старается не дать Гитлеру ни малейшего повода для провокаций против нашей страны. А чтобы доукомплектовать людьми наши дивизии и корпуса до полного штата, обеспечить их недостающим парком тракторов, автомашин и другими средствами из народного хозяйства, потребуется провести частичную мобилизацию, которую в приграничном военном округе почти невозможно скрыть от гитлеровской разведки. Вряд ли руководство сможет пойти на такие меры.

– Правильно и разумно!
– поддержал Вашугин.
– В таком серьезном деле нужна осторожность и осторожность!

– Хорошо, тогда давайте хотя бы вернем артиллерийские полки и саперные батальоны с окружных полигонов в дивизии,- предложил начальник штаба генерал Пуркаев.

– Ладно, уговорил, Максим Андреевич,- улыбнулся Кирпонос,- готовь приказ .

Москва,

Кремль,

14.44

– Скажите, товарищ Тимошенко,- спросил Сталин, - Сколько времени понадобится вам понадобится для приведение армии в боевую готовность?

– Около четырёх часов товарищ Сталин. Где-то около часа займёт шифровка и отправка сообщения в округа. Затем расшифровка сообщения и пересылка его далее в армии и дивизии. Ну и действие согласно плана обороны...

– Значит, если мы отдадим приказ о занятии рубежей обороны сейчас, то войска зашевелятся только к полуночи.

Сталин остановился возле замолчавшего Тимошенко и махнул трубкой в сторону окна.

– А немцы, товарищ Тимошенко, тоже будут ждать пока наши войска получат ваши указания? Или не будут ждать, товарищ Шапошников?- обратился Сталин к начальнику Генерального Штаба.

– Я думаю , что не будут ждать , товарищ Сталин , - ответил Шапошников поднявшись из-за стола.

– С какой скоростью двигались немецкие моторизованные войска после прорыва линии обороны французов?- Сталин спросил Шапошникова.

– Товарищ Сталин, скорость движения немецких мотоколонн во Франции, после прорыва основных рубежей обороны, доходила до двадцати километров в час.

– Значит за эти четыре часа немцы могут вклинится на нашу территорию до восьмидесяти километров и это ещё до получения приказа.
– Сталин внимательно посмотрел на наркома обороны.

– Но, товарищ Сталин ,- запротестовал Тимошенко , - в случае внезапного нападения будут вскрыты "красные пакеты" и войска начнут действовать согласно плана прикрытия границы.

– Какого плана?
– зло спросил Сталин - Того, который мы здесь неделю назад по вашему настоянию и настоянию Жукова отменили?

В кабинете повисла зловещая тишина.

– Или может вы уже успели новый план составить и разослать его в войска?- произнёс Сталин уже более спокойным голосом.

– Вот тут мне некоторые , жалуются на наркома связи, что он плохо помогает нашим военным,- Сталин бросил быстрый взгляд на оторопевшего Тимошенко, - а сами не делают , то , что могли бы сделать и без наркома Пересыпкина.

Сталин резко повернулся к молчавшему всё время наркому ВМФ контр-адмиралу Кузнецову.

– Сколько времени вам нужно для приведения в боевую готовность нашего Балтфлота, товарищ Кузнецов?

– Полчаса , товарищ Сталин,- ответил Кузнецов вытягиваясь по стойке смирно.

Сталин недоверчиво посмотрел на адмирала.

– Вы уверены ?

– Так точно, товарищ Сталин, через полчаса после получения приказа береговые и зенитные батареи баз: Крондштадт, Таллин, Либава будут готовы к отражению. Корабли Балтфлота будут готовы покинуть базы. Минные заградители готовы будут начать постановку минных заграждений согласно планов прикрытия.

– Вам, что, товарищ Кузнецов, не нужно время на посылку шифротелеграммы?

– Согласно принятого на флоте порядка , товарищ Сталин, - ответил адмирал Кузнецов,- я могу устно по телефону приказать флоту перейти на готовность номер один и затем продублировать это шифротелеграммой.

– Ну что ж, действуйте, - сказал Сталин и показав на стоящий на столе телефон.

Кузнецов снял трубку телефона.

– Здесь нарком ВМФ адмирал Кузнецов, немедленно соедините меня с командующим Балтфлотом контр-адмиралом Трибуцем.

Через несколько секунд ожидания,

– Товарищ Трибуц, говорит нарком ВМФ адмирал Кузнецов, не дожидаясь получения телеграммы, которая вам будет послана с минуты на минуту немедленно переводите флот на оперативную готовность номер один - боевую. Повторяю ещё раз боевую готовность.

В кабинете был слышен голос контр-адмирала Трибуца, усиленный ВЧ.

– Вас понял товарищ нарком ВМФ, есть боевая готовность! Разрешается ли открывать огонь в случае явного нападения на корабли или базы?

Кузнецов вопросительно глянул на Сталина. Тот секунду помедлив кивнул.

– По нарушителям нашего воздушного пространства открывайте огонь.

– Разрешите отдать приказания?

– Добро,- произнёс Кузнецов и положил трубку.

Сталин начал разминать пальцами "Герцеговину флор". Затем помолчав несколько минут раскурил трубку. В кабинете стояла мёртвая тишина.

Сталин посмотрел на часы и повернулся к "кремлёвской вертушке".

– Соедините меня с первым секретарeм Коммунистической партии Эстонии товарищем Саре.

Через несколько мгновений в трубке раздался резкий щелчок и голос первого секретаря Компартии Эстонии .

– Товарищ Сталин , Саре у аппарата.

– Скажите товарищ Саре, виден ли из окна вашего кабинета Таллинский порт?

– Так точно , товарищ Сталин, виден.

– Подойдите к окну, товарищ Саре, и расскажите, что происходит сейчас в Таллинском порту.