Чтение онлайн

– Вы запомнили его голос, и это хорошо… – Но вынужден был добавить: – Плохо другое: этот Аспид знает вас в лицо, и если он здесь, в поезде…

Мон женераль понял меня с полуслова.

– Никита! – громогласно позвал он.

Лакей немедленно появился.

– Никита, – спросил она, – замок на двери, что ведет сюда, в покои, хорош ли?

– Точно так, ваше-ство, надежный замок.

– Тогда вот что, Никита… Сейчас, когда ты выйдешь, я его запру, а ты, ежель какая надобность, – я видел, в твоей каюте тоже аппарат стоит, – так ты сперва мне телефонируй, понял?

– Так точно, ваше-ство!

– Ступай. – Когда лакей вышел, он запер дверь своим ключом и спрятал его в нагрудный карман мундира. – Вот так-то! – с детским самодовольством сказал он. – Пусть-ка теперь злодей попробует!

Юлию Николаевну это, кажется, несколько успокоило, меня же – ничуть. Сам я всегда имел при себе универсальную отмычку; почему Аспиду не иметь такую же? Тут я скорей доверялся своему слуху – поди, приближение и не таких черных мамб там, в Трансваале, учуивал за версту…

За окнами уже совсем стемнело, а Юлию Николаеву вдобавок начинал действовать приятый морфин, и она засып'aла на глазах.

– Да и нам не мешает на боковую, – сказал мон женераль, – день был не из легких. Беда только – не могу вам, дитя мое, спальню предложить, придется вам здесь, на этой кушеточке…

– Ах, право… – только и достало у нее сил произнести. Она пересела на кушетку, головка у нее склонилась на бок, и спустя минуту она уже спала.

– Пойдемте-ка и мы с вами, – зевая, поманил меня генерал, за что я был ему признателен, ибо и самого меня смаривал сон.

* * *

…Как нам телеграфируют, уже стал на путях курьерский Киев – Санкт-Петербург, курьерский Санкт-Петербург – Иркутск. С часу на час ожидается остановка курьерского Одесса – Санкт-Петербург…

…что, помимо курьерских, останавливаются также все товарные поезда. Столица обеспокоена опасностью подступающего, возможно, к ней скорого голода, население спешно скупает продукты питания, мыло, спички, керосин…

* * *

…На станциях, где задержаны составы, властью наделяются назначенные ВСЖ «комитеты». Некоторые состоят из более или менее миролюбивых т. н. «меньшевиков»; в правление иных входят куда более опасные, хотя и менее известные, т. н. «большевики», а в некоторых заседают отпетые убийцы из числа анархистов и т. н. «эсеров», кои порой оказываются пострашнее, чем бессарабские банды Котовского…

* * *

Над Империей мрак без просвета.

Живы ль мы? иль погибли уже?..

Лишь три литеры вместо ответа:

ВСЖ… ВСЖ… ВСЖ…

* * *

…Лев напал на меня спящего. Он еще не вонзил в меня свои страшные клыки, но уже в предвкушении пиршества рычал во всю мощь…

Я стряхнул с себя ночной кошмар но львиный рык от этого никуда не делся, его звук даже продолжал нарастать. Лишь в следующий миг я понял, что это их высокопревосходительство изволят «почивать как младенец».

Воспользовавшись рекомендацией бедной Ироиды Васильевны, я тихонько свистнул, но это не возымело никакого результата. Я свистнул уже гораздо громче, но сие привело к эффекту прямо противоположному: рык усилился настолько, что заглушил даже звук движения поезда. Да, похоже, мне предстояла бессонная ночь…

К моей радости, в следующий миг зазвонил стоявший на тумбочке телефонный аппарат: была маломальская надежда, что хоть это разбудит генерала. Увы, хоть я дал аппарату дать звонков десять, к желаемому результату это снова же не привело.

Наконец я снял трубку.

Телефонировал начальник поезда:

– Господин Конышев?

– Слушаю…

– Тут на станции пришли две телеграммы-молнии, одна для вас, из Москвы, другая – для их высокопревосходительства, из Одессы.

– Зачитайте.

– Гм… Никак невозможно-с. Та, что из Одессы, – с пометкой: «Вручить лично. Секретно».

– Но их высокопревосходительство почивают.

– Да, да, я слышу…

Еще бы! От генеральского рыка телефонный аппарат сотрясался на тумбочке.

После некоторых раздумий начальник поезда решился:

– Зная вас лично как адъютанта его высокопревосходительства, могу вручить обе телеграммы вам лично.

– А зачитать?

– Никак не могу-с.

– Так знаете ж меня.

– Увы, лик через телефонный аппарат не передается; что если это и не вы? А тут: «Секретно, лично»…

– Хорошо, скоро у вас буду.

– Сейчас пришлю кондуктора, чтобы провел вас через вагоны.

– Не надо, – сказал я, – у меня имеется свой универсальный ключ.

С этими словами я положил трубку, наскоро оделся, тихо вышел из спальни, так же бесшумно проследовал через кабинет и через столовую, где на кушетке спала Юлия Николаевна; снова же не произведя никакого звука, открыл замок своей отмычкой, а, выйдя, запер дверь за собой.

В отсеке для прислуги и прочих было темно и все две двери закрыты. Вот так же бесшумно, как я, запросто мог и Аспид проникнуть в генеральские покои. Подумав об этом, я включил электрический свет, распахнул сразу две двери и скомандовал:

– Подъем!..

Солдаты сразу повскакали с мест и выстроились в одних подштанниках:

– Так точно, ваш-высок-благородь!..

Офицеры же Охранки, повели себя отнюдь не по-военному – прежде, чем скинуть ноги на пол, долго протирали глаза, что-то бурчали себе под нос.

«Толстовец», лежавший на верхней полке, тоже хотел было с нее слезть, но я сказал:

– К вам, господин Балуев, это не относится, можете спать. Вы же, господа военные, должны неусыпно быть на посту, всегда при оружии в руках. Любого постороннего немедля задерживать до моего возвращения.

– Так точно, ваш-высок-благородь!

Солдат`yшки – бравы ребят`yшки похватали винтовки и взвели затворы. Офицеры, блондин и брюнет, оставались сидеть, но тоже взяли в руки свои наганы и взвели курки. На этих я, однако, рассчитывал куда меньше, поскольку глаза у обоих были соловые, и из их каюты изрядно несло сивухой.

Я уже было отпирал дверь в тамбур универсальным железнодорожным ключом, также у меня имевшимся, но тут меня настиг толстовец Балуев, все-таки вскочивший и дошлепавший до меня босиком, в одном дезабилье, и зашептал: