Чтение онлайн

При этомъ старуха, лукаво улыбаясь, поживала мн головой.

— Что жь. Бирка отдалъ вамъ котелокъ этотъ? спросилъ я.

— А какъ же? Только я сказала, что котелокъ Нестеровна заложила за пять копекъ, жилъ и говоритъ: „Да, бишь за пять копекъ“… А сама того — вся дрожу; хочется мн жида отдлать, да нельзя: пожалуй, и котелокъ не отдастъ… Отдала я деньги, жидъ мн подаетъ котелокъ, да и говоритъ: „вотъ вашъ котелокъ… Нарочно у себя и оставилъ, Дарья Петровна, чтобъ не пропалъ вашъ котелокъ“… Я взяла котелокъ, да и давай: „Ахъ, ты жидъ проклятый!… Жидовская харя!.. Хотлъ слизнуть котелокъ, да еще и прикидывается!.. Ишь благодтель!..“ Да я много тутъ наговорила: и поганая твоя образина!.. и Бога ты распялъ, свиное твое ухо!..

— Отчего же такъ воруетъ эта Нестеровна? спросилъ я.

— Кто ее знаетъ!..

— Отъ бдности, можетъ быть?

— Какое отъ бдности!.. при муж она хорошо жила; умеръ у нея мужъ, сперва плакала, мсяца два плакала; а такъ какъ запила, какъ запила!.. Теперь, если есть у ней грошъ какой, или стянетъ что — сейчасъ въ кабакъ!..

— Дло плохое.

— Да ужь такъ плохо, такъ плохо, что и сказать нельзя.

— Да вы бы что-нибудь съ ней сдлали: можетъ бытъ, она бы и опомнилась.

— Да ужь мы чего, чего съ ней не длали!.. И колотили-то ее, какъ собаку, до полусмерти, и въ тигулевку-то сажали — ничего не беретъ!.. Общество послало-было ее въ Астрахань… сказали, что такъ есть такой усмирительный домъ, гд народъ усмиряютъ, да соврали: по другимъ городамъ есть такіе усмирительные дома, а въ Астрахани такого усмирительнаго дома лтъ, такъ ее назадъ и прислали.

— Только и есть одна эта Нестеровна воровка? спросилъ я болтливую старуху.

— Какое одна!.. Поди, чай, много и воровъ и воровокъ, да только т не оказываются; а Нестеровна знамая воровка!

— Про другихъ же воровъ ты, бабушка, не слыхала; можетъ, на кого слава дурная пала?

— Куды услыхать?!.. что блудъ творишь, что воруешь — въ колокола не благовстишь, а все скрываешься!.. Да что скрывать: правда на міру, что масло на вод — поверхъ всплываетъ.

Съ базару я пошелъ опять по городу; улицы ршительно вс прямыя, хоть городъ очень недавно сталъ перестроиваться по плану; изрдка попадаются дома или выступившіе на улицу, или спрятавшіеся за другіе дома; улицы, дворы вс чисты — относительно растительности; во всемъ город вы не увидите ни былинки: таково свойство солончаковъ.

— Для чего сно накидано на улиц? спросилъ я попавшагося мн на встрчу солдата, указывая на разостланное на улиц сно.

— Грязь бываетъ… вода стоитъ посл полой воды… Такъ и застилаютъ сномъ.

— Лучше бы камнемъ?

— Какъ камнемъ не лучше!.. Да камню-то кругомъ Краснаго Яру, можетъ, на тысячу верстъ не увидишь, сколько хочешь ищи!..

И посл такого удобренія все-таки въ город не увидите ни былинки, а потому вс дворы чисты; улицы тоже были бы чисты, когда бъ всякій, что кому не нужно — не выбрасывалъ бы на улицу.

Сколько я ни ходилъ, вс дома выстроены изъ барочнаго лса; какъ я посл узналъ, небольшіе дома покупаютъ въ Астрахани совсмъ готовые съ крышей, поломъ, перегородками и даже съ рамами; въ Астрахань же они привозятся, тоже готовые, съ верху, т.-е. изъ губерній, лежащихъ выше Саратова. Для постройки же домовъ по своему вкусу, покупаютъ бляну, большую барку, которую пригоняютъ сюда, здсь ее разбираютъ и изъ полученнаго матеріала строютъ.

Рдко вамъ попадется домикъ изъ сыраго кирпича: разв лтняя кухня, необходимая принадлежность здсь при каждомъ дом, или въ Солдатской школ изба, сбитая отставнымъ солдатомъ.

Дома вс кажутся двухъэтажными: почти во всякомъ дом есть чердакъ съ комнатой и балкономъ; въ комнатахъ этихъ живутъ только лтомъ, зимою жить въ нихъ нельзя: въ нихъ печей нтъ. Къ домахъ прежней постройки оконъ на улицу очень мало; случается даже одно окно, да и то выглядываетъ не прямо на улицу, а на какой-то выступъ на улиц. Большая часть оконъ и ршительно вс балконы, за исключеніемъ двухъ, трехъ домовъ новыхъ, выходятъ во дворъ; говорятъ, эту постройку переняли краснояры отъ татаръ, что очень вроятно. Во многихъ домахъ печи изразцовыя, съ изразцовыми столбиками; на изразцахъ разныя изображенія съ надписями: изображенъ молодой человкъ въ русскокъ плать, сидящій на бочк; подъ изображеніемъ подпись: Храню сіе опасно. Подъ изображеніемъ женщины въ сарафан, которая держитъ въ рукахъ цвтомъ; всегда мн любъ, и т. под. Хоть рдко, но и теперь попадаются плоскія татарскія крыши; а прежде, говорятъ, ихъ было гораздо больше; но теперешнія, обыкновенныя крыши длаются здсь не обыкновеннымъ образомъ: сперва сдлаютъ татарскую и на потолокъ накладутъ земли; а потомъ, чтобы прикинуться европейцемъ, ставятъ европейскую крышу; во эта европейская крыша — оптическій обманъ, довольно наивно устроенный; сквозь эту крышу вы можете видть звзды небесныя, которыя обыкновенная крыша какъ бы заслонила. Если дождевая вода кому польется въ домъ, то не крышу кровельную исправляютъ, а подсыпаютъ земли на татарскую. Я не говорю про старыя крыши; словъ: старая крыша, старый домъ въ красноярскомъ лексикон не существуетъ; я пишу эти строки въ дом, который достался по закладной прадду моего хозяина назадъ тому боле 100 лтъ; когда онъ построенъ — неизвстно, но и теперь онъ такъ крпокъ, что его топоромъ не урубишь, какъ говорятъ плотники. Можетъ быть, отчасти и поэтому въ город нтъ почти ни одной избушки, повадившейся на бокъ, какія зачастую попадаются въ нашихъ верховыхъ городахъ. Такихъ развалинъ едва-ли наберете во всемъ Красномъ Яру съ десятокъ. Вс дома довольно опрятны, чисты; часто ворота украшены ршетками; иногда даже переклалина украшена рзными узорами, очень похожими на узоры, вышиваемые на деревенскихъ утиральникахъ или полотенцахъ. Кстати должно замтить, что краснояры украшаютъ рзьбой и такія вещи, безъ которыхъ он не только могъ бы обойдтись, но гд рзьба служитъ только помхою: прошу, напримръ, посидть на скамь, украшенной узоромъ въ четверть вершка глубиной.

Насыпьте кучу песку въ аршинъ въ діаметр, вершка въ два вышиною въ центр, и вы увидите бугоръ немногимъ меньше здшнихъ бугровъ; на одномъ изъ такихъ бугровъ и стоитъ городъ Красный Яръ; часть бугра занята постройками, часть садами, третья, едва-ли не самая большая, между городомъ и садами — ничмъ же занята. Въ полую воду, когда вода не только подойдетъ жъ городу, но и войдетъ въ самый городъ, когда вс окружающіе городъ луга покроются водой, въ то время домашній скотъ выпускаютъ на эти пастбища, на которыхъ, впрочемъ, травы нтъ; есть что-то въ род травы; но того, что называется травой, здсь не найдете; по этой причин скотъ на этомъ пастбищ можетъ гулять сколько угодно, а кушать только тогда, когда вздумаетъ его хозяйка, хозяйк же эта вздорная мысль рдко приходитъ въ голову. Идите вы изъ города хоть жъ Бузану; вы видите прекрасный ровный дугъ, который заливается подою водою; кажется, должна бы быть хорошая трава; подходите ближе, и видите какую-то жидкую, тощую осоку, которую травой назвать языкъ не поворачивается; сивая зелень этой осоки, однообразіе этой сивой зелени производятъ до-нельзя тяжелое впечатлніе. Вы идете по тропинк, не прельщайтесь тмъ, что лугъ вамъ кажется ровнымъ, гладкимъ, какъ будто бархатнымъ; едва ступите шагъ въ сторону, сейчасъ замтите, что щдсь прошелъ Егорій съ гвоздемъ и еще не проходилъ Никола съ мостомъ. Вы, вроятно, знаете, что на Егорьевъ день земля замерзаетъ, и дороги длаются не только не прозжими, но и непроходимыми отъ замерзшей взмшанной грязи; это и значитъ — Егорій по дорог гвоздей насажалъ. На Николинъ день снгомъ покроется дорога, замостится, и тогда длается возможнымъ по ней ходить. По красноярскимъ лугамъ прошелъ только Егорій съ гвоздемъ, а Никола съ мостомъ, вроятно, никогда и не пройдетъ, и луга останутся только съ однимъ гвоздемъ. И вотъ почему: когда полая вода покрываетъ эти луга, то скотъ выходитъ на бугоръ; станетъ убывать вода, скотъ сходитъ ещ не на высохшіе луга, и взмшаетъ ихъ такъ же, какъ наши дороги осенью; когда же луга совершенно высохнутъ, то колчи на нихъ такъ тверды, что и по тропинкамъ, по которымъ ежедневно ходятъ за водой, все-таки они замтны.

Сады здшніе плодовые; въ нихъ гулять тоже нельзя: такъ втки свились, что вы можете только ползать, идти же нтъ никакой возможности и притонъ во всемъ саду вы не видите ни одной былинки; разв гд надъ жолобомъ, по которому протекаетъ вода изъ чигиря для поливки сада. Мимо садовъ — единственно возможная прогулка. Вы идете по довольно ровной дорог и у ногъ вашихъ сады. Для верховыхъ жителей это что-то непривычное; здсь же иначе и нельзя: садъ безъ полянки быть не можетъ, а потому устроиваютъ чигири, конныя водоподъемныя машины, проводятъ жолобомъ и канавами воду въ каждому дереву. Такъ-какъ на высокое мсто воду провести трудно, то возвышенность срываютъ и весь садъ выравниваютъ, а съ дороги въ садъ непремнно приходится идти по очень крутому спуску. У этого спуска стоятъ иногда землянки, то-есть холодныя комнаты, сдланныя изъ земли; близь нихъ печи для приготовленія кушанья и вышка: въ нсколько саженъ вышиною подмостки съ крышей, на которыхъ спятъ.

Въ воскресенье, я пошелъ въ соборъ, — единственная въ Красномъ Яру церковь, — и какъ-то необычайнымъ мн показалось отсутствіе нищихъ, постоянно стоящихъ у церквей въ другихъ городахъ. Въ церкви было гораздо больше женщинъ, чмъ мужчинъ; изъ мужчинъ только т, которые невода тянутъ близь города, прізжаютъ сюда на праздникъ; женщины же вс изъ садовъ приходятъ въ церковь. Отсутствіе нищенства и здсь бросилось въ глаза: вс ршительно, какъ мужчины такъ и женщины, были одты боле, чмъ безбдно; многіе же и для нашихъ городовъ — роскошно; рдкая женщина была повязана шелковымъ платкомъ; большая часть изъ ихъ украшали свои головы стками, шиньонами… Вс ршительно молодыя женщины и двушки были въ кринолинахъ и съ зонтиками въ рукахъ. Мужчины въ казакинахъ, выстеганныхъ узоромъ снаружи, въ форменныхъ казацкихъ, въ халатахъ изъ тонкаго сукна, изъ лтнихъ матерій, гораздо красиве прекраснаго пола: въ Красномъ Яру трудно встртить миловидное личико. Правда, что и между мужчинами красиваго, типическаго лица вы не встртите; какого-какого народа нтъ въ Красномъ Яру: русскіе, малороссы, армяне, татары, корсаки, калмыки, евреи; только нмцами Богъ обидлъ… да, кажется, краснояры объ этомъ не жалютъ. Но при здшней распущенности нравовъ, въ 200–300 лтъ русскіе потеряли свой типъ, еще не успли образовать своего астраханскаго, при-каспійскаго.

Выхожу изъ собора; передо мною ждетъ толпа женщинъ и, не стсняясь публичностью улицы, продолжаетъ свои пересуды.

— Катька-то?!.. говоритъ одна пожилая женщина: — Катька-то?!.. охъ, грхи наши тяжкіе!..

— Богатаго отца дочь!..

— А я такъ и прежде знала, что изъ той Катьки прока не будетъ, ршительно добавила третья.

— Какая смиренница!..

— Грхи наши тяжкіе!..

— Какая смиренница? рзко возразила третья:- хороша смиренница: по пятнадцатому году гулять пошла!..