Чтение онлайн

Издали жильё дяди Димы показалось симпатичным; аккуратная избушка, сам бы в такой пожил. Но когда мы подошли ближе, она мне разонравилась. Щелястые стены, дыры между потемневшими брёвнами кое-как законопачены мхом, окошко не застеклено, а сено на крыше сопрело. Не хоромы, но, по сравнению с шалашами, которых в деревне множество - нормально. Внутри дом оказался ещё беднее, чем выглядел снаружи. Земляной пол, кое-где из него вылезла травка, в углу - крытая пятнистой шкурой неведомого зверя кучка сена; это, стало быть, ложе. А вместо табуреток два чурбака.

– Значит, дела такие, - сказал дядя Дима.
– Значит, сейчас тебя накормим-напоим, а потом уж поразговариваем... Ты, это, имей в виду, бояться не надо, тебя не обидят. Поговорим, и домой уйдёшь. Понятно?

– Понятно, - кивнул я, а сам понадеялся: "вдруг не врёт, вдруг отпустит? Кто их, дикарей, знает?" Я, на всякий случай, поинтересовался: - Как же я дорогу-то найду?

– Ну, сюда как-то пришёл, и обратно как-то сумеешь... разве трудно?
– съехидничал вождь.

Появился парень с большой, выдолбленной из дерева, миской в руках. Еда! Жареные на углях ломти сочного мяса исходят паром, а запах - сумасшедший! Переживания переживаниями, а желудок протяжно заурчал. Оказалось, и не тошнит меня, и голова уже почти не болит, зато есть хочется неимоверно; с ужина маковой росинки во рту не было. Выбрал я не слишком подгорелый кусок - сочно и мягко. Я не понял, какого зверя мы едим, а спросить не решился; вдруг, ответ окажется несовместимым с аппетитом?

– Ты, это, ешь не стесняйся, - проглотив мясо, сказал дядя Дима. Он кидал в рот кусок за куском, губы и подбородок лоснились от жира, горячие капли текли по ладоням.
– Летом еды много, всем хватает. Вот зимой, это, зимой не хватает.

Какое мне дело до их зимы? Зимой и у нас жизнь не сахарная! Хотя им в их убогих жилищах, должно быть, совсем тоскливо, но мне-то что? Меня другое беспокоит, разные вопросы в голове крутятся-вертятся, покоя не дают. А спросить я не решаюсь, боюсь, что ответы не понравятся.

– Дядя Дима, а что вы сделали с моими друзьями?
– собравшись с духом, поинтересовался я.

– С ними, это, ничего плохого, - ответил дядя Дима, а я подумал, что, скорее всего, он врёт. Ну, в самом деле, не полные же дикари идиоты, чтобы позволить нам вернуться в Посёлок? Искать нас не станут, о ком-то погрустят, а кого-то и вовсе не вспомнят. И никто не узнает о большой, живущей, буквально, под боком, дикарской общине. Дядя Дима продолжил: - Головы у них сейчас болят, это да. Если пыльцу вдохнуть, потом голова обязательно болит, тут ничего не поделать... а как же? У тебя болела и живой... а, может, зверь какой на них наткнулся, пока спали. Тогда плохо... но, скорее, никому они не нужны, проснулись, и домой повернули. Куда им без оружия? Вы без оружия не умеете... Ты подумал, что мы их убили? Звери зря не убивают, думаешь мы хуже?

– Честно говоря, есть у меня сомнения, - признался я.
– Это насчёт того, что зря не убиваете. Мы вас не трогали, а вы пришли, схватили, потащили. Оружие отняли. Что мне думать?

– Ты напутал! Не мы пришли - вы пришли... да... сначала поубивать вас хотел, пока вы не убили нас! Когда бы мы пришли к вам с оружием, что бы вы сделали? Поубивали бы...

– Может быть. Но сначала бы узнали, зачем вы явились, - сказал я, а самому вспомнилось: "еда давай, оружие давай". У той чужачки я ничего спросить не успел.

– Поэтому ты и здесь!
– почти радостно заявил дядя Дима, в его словах впервые послышались хоть какие-то оттенки чувств.
– Для того и пригласил тебя... любопытно мне стало... Вот я и спрашиваю: "что вам нужно?" Двадцать лет нас не знали, а теперь явились. Что надо-то? Зачем пришли в наш лес с оружием?

Смехота! "Наш лес"! Не видел я табличек с надписью: "цивилизованным людям вход воспрещён!" Лес ничей - где хотим, там и ходим! Если на то пошло, мы об этих ребятах вообще не знали. Прошли бы мимо, и не заметили.

– А по-хорошему спросить нельзя?
– сказал я.
– Обязательно побоище устраивать?

– Побоище?
– в голосе дяди Димы промелькнуло едва уловимое раздражение.
– Забыл, что означает слово "побоище". Чую, нехорошее оно. Так мы, это, никого не побили, вы живы и здоровы, а Настёна...

Дядя Дима сокрушённо махнул рукой.

– Сама и виновата твоя Настёна, - заоправдывался я.
– А зачем сзади набросилась? Там не до церемоний было. Как получилось, так и ударил! Извини, конечно, только нехорошо, сзади-то.

– Сунули ему пыльцу в нос, нет бы, заснул, как положено!
– вздохнул дядя Дима.
– Шустрый ты. Ни роста в тебе, ни веса, нести легко, а с Настёной справился! Она вместе со мной с тех пор, как я попал в лес. Ребёнком помню. Бывалая, нет равных на охоте, любого зверя подманит. Выходит, супротив человека по-другому нужно. Где же им опыта набираться? Они же дети, какой с них спрос? А беды из-за ребячьей глупости и случаются.

В голосе дяди Димы послышалась грусть, и я решил ему посочувствовать:

– Так получилось, - сказал я виновато, - мне жаль.

– Тебе-то чего жалеть? Для тебя она никто! А я, это, я Пульку щенком помню, сам выхаживал, а после растил. Эх, знал бы, заранее жертву приготовил... А тут всё в спешке, некогда было, - дядя Дима опять махнул рукой. И я надолго замолчал, потому что сначала не понял, о ком он, а когда сообразил, что дядя Дима переживает за ту облезлую собачонку, и вовсе оторопел. О Пульке он, видите ли, печалится, а Настёна... раз дяде Диме плевать на неё, мне тем более не стоит заморачиваться по этому поводу, других проблем куча.

– Давай это дело разъясним, - сказал я.
– Хочешь верь, хочешь нет, а мы про вас ничего не знали. Думали, людей в лесу и вовсе не осталось. К вам наши дела отношения не имеют. И вообще, мы случайно забрели сюда, прошли бы мимо, вас бы и не заметили.

– По этой дороге мимо не прошли бы. По ней, это, идти некуда. Ничего тут больше нет.

– Как же тебе объяснить-то? Из леса мы шли. Не я вам нужен. Вам бы Партизана послушать. Он бы грамотно разложил.

– Что ещё за Партизан такой?

– На тебя похож. Бородатый и главный. А ещё он всё про лес знает.

– Про лес, говоришь, знает?
– переспросил дядя Дима.
– Интересно! Ты, это, не врёшь? Нет, враньё я чую... Мои ребятки за край леса ходили, разведывали, что там. Плохо там, деревьев нет, а под небом сейчас опасно... солнце злое, от него искры в глазах. Бывает такая штука, называется, это, радиация. Слышал? По-моему, там она самая и есть, потому что после неё у ребят тело зудит.

Ишь ты, тело у них от радиации зудит. Я спросил: